Амнезия

Марсо, видимо, запутался в языковых нюансах, и я подумала, не потерялись ли для него в переводе какие-то детали.
– Я хотела узнать, как вел себя парень, помогавший моему сыну. Наверное, он выглядел потрясенным. Как вам показалось, он был в шоке?
– Извините, – сказал Марсо. Он смущенно улыбнулся и покачал головой. – Думаю, я вас не понимаю. Ваш сын помог тому, кто тонул…
– Нет, тонул как раз мой сын.
Мы оба озадаченно помолчали. Взгляд Марсо заметался по пристани. Он почесал бородку.
Меня пробрал холод. Он угнездился внизу живота и волной поднимался к груди.
– Люка, тот плывший парень… сказал вам, что он мой сын?
– Я, должно быть, запутался…
– Погодите. У него темные волосы. Сине-зеленые такие глаза. Это парень по имени Майкл, жених моей дочери. А тонул мой сын, Шон Линдман. Мне сказали, что гик ударил его по голове, и он свалился за борт. Потом Майкл прыгнул за ним…
Марсо попятился от меня и спустился в свою лодку.
– Конечно. Да. Все верно.
– Простите, мне не хотелось вас тревожить. Мы просто… пережили несколько трудных дней. Пожалуйста, просто скажите: вы сами предположили, что Майкл мой сын, или он сказал вам это?..
Марсо встретился со мной взглядом.
– Все было так быстро…
Я ухватилась за борт лодки, решив добиться ответа.
– Наверное, я сам предположил. Потому что он говорил, что живет здесь. На озере. И я отвел лодку обратно и видел дом, поэтому…
– Но мой муж тоже приехал на пристань. Вы не говорили с ним? Откуда вы узнали, какой из домов наш? Простите. Похоже, я…
Мой телефон завибрировал, сбив меня с мысли. Мельком взглянув на экран, я отметила, что номер мне незнаком. Я даже не узнала код. Что-то смутно знакомое, но я решила, что потом послушаю голосовое сообщение.
Марсо тем временем в недоумении покачал головой.
– Ваш муж? Я не видел его. Ваш сын… Тот молодой человек – он описал дом. В глубине бухты. Большой серый дом, большие окна, лодочный сарай. Потому что он хотел ехать в «Скорой». Говорил, если полиция приедет или кому-то надо будет узнать о паруснике…
– И вы просто развернулись и отбуксировали его обратно?
– Да, у меня есть буксировочный трос, а парусник маленький, так что… – Марсо пожал плечами. Он явно испытывал неловкость, и ему хотелось скорее отчалить.
Каким-то образом у него сложилось впечатление, что Майкл – мой сын. Но Марсо не мог толком сказать, говорил ли ему об этом сам Майкл.
Я отпустила край моторки. Забросив в нее причальные канаты, слегка подтолкнула нос, услышав урчание двигателя. Корма дернулась назад в отливающей свинцом воде, затем Марсо переключил передачу. Махнув мне на прощание, он прибавил газ, и лодка начала удаляться, рассекая волны; потом увеличившаяся скорость подняла нос из воды, и моторка быстро понеслась вперед.
  
Глава 49
 
Состояние Шона не изменилось. Его дыхание по-прежнему поддерживал аппарат. Пол спал в кресле. Я не стала его будить, мне захотелось просто посидеть в тишине рядом с сыном. От него уже пахло больницей – безликой больничной стерильностью. Я погладила его светлые волосы, провела пальцами по щеке и скуле.
– Я люблю тебя.
Нарушив молчание, я стала читать. В итоге проснулся Пол. Открыв глаза и прищурившись, он огляделся и увидел меня. В первый момент мы просто смотрели друг на друга. Затем он выразительно поднял брови, молча спрашивая о Джони. Я покачала головой.
– Как ты думаешь, куда она поехала? – спросил Пол.
– Не знаю, и меня это уже не волнует.
Он встал, потянулся и, уперев руки в бока, начал, морщась, делать наклоны из стороны в сторону. Я извинилась перед ним за прошлую ночь.
– Так много всего произошло…
– Да, я понимаю, – отмахнулся он.
Взглянув на Шона, на его безмятежное лицо, вытянутые по бокам руки и натянутую на грудь простыню, я напомнила себе, что он ведь никуда не денется. Мне хотелось не пропустить момент его возвращения, но я понимала, что надо запастись терпением. А нам с Полом нужно поговорить.
* * *
Мы вышли на парковку, устроенную позади больничного здания, и в его тени я закурила сигарету.
 
– Пол, я ничего не могу с собой поделать, – едва не плача, призналась я. – Мне никак не отвязаться от мыслей об одной из моих пациенток.
– Умершей? – Я кивнула. – Когда похороны?
– Уже были сегодня. Но дело не… Я продолжаю думать о ее ситуации. Она ведь оставила своего ребенка. По молодости отказалась. Но постоянно говорила о нем. Рассказывала мне о том, как бросила его. О том, каково это, какой опустошенной она себя чувствовала. О том, что все ее чувства замолкли.
Внезапно меня пробрала дрожь. Я вышла на солнце.
– Знаешь, Пол, я просто… У меня такое ощущение, что я на грани срыва. Разве мы не бросили Джони, когда она больше всего в нас нуждалась? Взяли и отправили ее в частную школу. И записали в модели для этих глупых журналов. Неужели мы украли у нее… – Закончить мне не удалось, я вся обмякла и расплакалась.
«Неужели мы украли у нее детство?»
Пол обнял меня. Погладил по спине.
– Нам выпало тяжелое время. Чертовски тяжелое. Наш сын там… Но с ним все будет в порядке. И у Джони сильный характер.
Овладев собой, я пристально взглянула на Пола.
– Да?
Слегка улыбнувшись, он кивнул мне.
– Тебе просто нужно расслабиться. Наша дочь – вечный источник драмы. Нам трудно угнаться за ее неуемной натурой.
– Да уж… – Я усмехнулась сквозь слезы. Прижавшись к груди Пола, сделала несколько глубоких вздохов и отстранилась от него. – Так ты не думаешь, что мы с ней облажались?
– Нет.
Кивнув, я попыталась осознать его правоту. Отчасти я понимала, что выбрала ошибочную постановку вопроса. Но иногда логика плохо работает.
– Мне нужно сказать тебе кое-что еще, – заметила я. – Человека с катером, подобравшего Шона, зовут Люка Марсо. Надо бы нам как следует отблагодарить его.
– Как ты узнала?
– Он заехал в нашу бухту. Я как раз выходила, но он подошел на своей моторке к нашему причалу, и мы немного поговорили.
– Странно, но ладно.
– Ну, странна вся эта история… Он познакомился с Майклом. И почти уверен, что тот назвался нашим сыном.
Пол молча взирал на меня.
И тут я сама встала на защиту Майкла.
– Возможно, он просто предпочел предвосхитить события. Ведь Майкл практически наш зять. А в кризисной ситуации лучше всего придерживаться простых объяснений.
Отступив от мужа, я попыталась оценить выражение его лица. Пол задумчиво смотрел на множество припаркованных машин, поблескивавших в солнечных лучах последних дней августа. Затенив глаза ладонью, я тоже взглянула в ту сторону – отблески сильно слепили.
– Ты собираешься рассказать мне о визите полиции? – спросил Пол.
– Разумеется, – ответила я, глубоко затянувшись и выпустив дым.
Он смотрел на меня в ожидании.
– Может, Майкл вовсе не виноват в том, что случилось с Шоном… Не знаю. Но он связывался с ней.
– С кем? – Пол сжал челюсти, глядя вдаль. – С Лорой?
Я кивнула. И сообщила ему, что полиция отследила ее последний звонок. Она звонила Майклу.
Пол выслушал меня, его взгляд вновь устремился на парковку. Выставив два пальца, он протянул ко мне руку.
Догадавшись, что означал его жест, я передала ему сигарету, и он тоже глубоко затянулся. Выпустил дым из ноздрей. Вернул мне окурок, и я затушила его, бросив на землю.
– Так, я возвращаюсь в палату, – заключил Пол.
Я кивнула, но не двинулась с места.
– Эм, ты идешь?
– Чуть позже.
Перед уходом муж мягко сжал мое плечо. Глядя вслед Полу, я вдруг подумала о Даге Уайзмане. Сомнительно, что Пол способен помочь мне продвинуться в этом деле. По крайней мере, сейчас. Похоже, он слишком обижен, его глубоко задел очевидный обман Майкла.
Задумавшись, я не сразу услышала вибрацию моего телефона. Звонил Майкл, как по заказу.
– Я как раз думала о тебе, – начала я.