Агентство "ЭКЗОРЦИСТ": ALBEDO (СИ)

Спустившись, я вернулся домой и отправился на тренировку к Садхиру. Проведя с наставником пару изнурительных часов, помедитировал в надежде, что гармония разума, души и тела наведёт меня на идеи для вторжения в дом Гровенора. Увы, бесполезно. Барон позаботился о том, чтобы достать его было максимально трудно. Может, договориться с Эриком о совместной операции? Наверняка его посланцы, включая менталей, уже в Брайтоне. Но я не сомневался, что советник доложит отцу, а тот однозначно воспротивится. Ещё и прикажет блокировать меня. А что? Как глава рода, имеет право. Так что лучше не рисковать. Он, конечно, и так может это сделать. Уверен, лорда уже просветили, где его младший сын, и едва ли он не догадывается, зачем. Но тут я поделать ничего не могу. Если Одарённые отца станут караулить меня у дома Гровенора и захотят не впустить туда, они это сделают: как уже сказал, против ментальной атаки мне не устоять. Пока, во всяком случае. И это плохо. Потому что мне нужно перемолвиться с бароном, а вероятность, что люди отца возьмут его живым, невелика. Но есть. 
Закончив медитацию, я отправился в ресторан поужинать. Пока уплетал антрекот с картофелем и помидорами черри, на улице начало смеркаться. Я заказал горячий шоколад с эклером и пару кружек пива. На них ушло минут сорок. За время ужина в моей голове созрел план действий, правда, он был связан не с бароном Гровенором. 
Что, если сегодня убийца снова будет в гроте? Поставил ли Ласи там ночную охрану? Я ведь не спросил об этом у полицейского. Вдруг преступник решит повторить? Такие типы часто начинают испытывать пьянящее чувство безнаказанности и наглеют. 
Расплатившись, я отправился в хозяйственный магазин. Успел за четверть часа до закрытия. Купил мощный диодный фонарь с регулируемым уровнем света и батарейки. Так, вроде, этого достаточно. 
Остаток дня я провёл, плюя в потолок и слушая Моцарта. Наконец, время пришло. Прихватив фонарь, оружие и саквояж, я поехал в сторону Квинс парка.
Город по большей части спал. Горели разве что вывески, да витрины ночных увеселительных заведений. Изредка попадались на глаза парочки и компании. Большинство – навеселе. 
Припарковавшись у ограды, я поднялся по воздушным ступеням, перемахнул чугунные пики и так же спустился. Никто меня не видел. А если и видел, то решит, что померещилось.
Небо было затянуто тучами, скрывшими звёзды. Только месяц, проглядывая сквозь их пелену, давал немного света. Ветра не было, листва не шелестела, и парк словно застыл в тревожном ожидании. 
Я шёл быстро, однако временами останавливался, чтобы понять, где нахожусь. Фонарём пока не пользовался: прихватил его, чтобы осветить грот. 
Сейчас, во мраке, парк казался буйным лесом, и то, что в его глубине находился грот, где совершились жуткие убийства, не прибавляло ему ни капли привлекательности. 
Я шагнул в аллею, и тут всё-таки пришлось зажечь фонарь, чтобы не сбиться с пути, потому что кроны деревьев, сходясь в вышине, полностью закрывали месяц. 
Под подошвами хрустел гравий, которым была засыпана дорожка, и где-то несколько раз протяжно ухнула ночная птица – других звуков в парке не раздавалось. В какой-то момент даже почудилось, что я попал в другой мир, скрытый от людских глаз днём и открывающийся только по ночам.
Вдруг луч фонаря упал на бесформенную кучу грязного тряпья, лежавшего поперёк дороги. Едва ли подобное безобразие могло быть не замечено смотрителями парка и оставлено на алле до утра. 
Замедлив шаги, я пригляделся. Мне показалось, что тряпьё слегка шевелится. Вдруг из-под него вынырнуло уродливое лицо и уставилось прямо на меня. Взгляд выпученных глаз был настолько безумным, что я на всякий случай воздвиг перед собой стену плотного воздуха. 
Человек поднялся на четвереньки и замотал головой, словно пытаясь отогнать некое видение. Раздалось приглушённое мычание, затем – невнятные слова молитвы. Я вдруг понял, что он принял меня за привидение. Вероятно, был попросту пьян, забрёл в парк и уснул в кустах, оставшись незамеченным смотрителями, а затем вылез на аллею.
 
- Шёл бы ты домой! - строго проговорил я, светя фонарём. – Нечего тебе здесь делать.
Бормотание разом прекратилось, а человек попятился и через мгновение исчез в кустах, росших по сторонам дорожки. С полминуты было слышно, как он удаляется, а затем снова воцарилась тишина. 
Я постоял немного, прислушиваясь – не раздастся ли в темноте звук, свидетельствующий о его возвращении или о присутствии поблизости другого живого существа. Но прошло минуты две, и всё было тихо. Я зашагал дальше. 
Спустя четверть часа передо мной появились очертания грота: тот походил на огромного горбатого тролля из немецкой сказки, скрючившегося под деревьями. Вход чернел чуть правее.
Как я и предполагал, Ласи не удосужился выставить полицейский пост – очевидно, считал, что третий раз убийца сюда не сунется. 
Справа от грота буйно росли кусты, а за ними сплошной стеной возвышались деревья. Слева оставалось немного свободного пространства – лужайка с аккуратной клумбой. Ночью красные цветы казались тёмно-фиолетовыми. 
Я вошёл в грот, шаря лучом фонаря. Бледные отсветы заплясали на кривых потрескавшихся стенах, выхватили скамейку. Здесь было сыро и затхло, словно в склепе. Я пришёл, чтобы застать злодея на месте преступления, но убийцы в гроте не было. Что дальше? Уйти или ждать? Я взглянул на часы: половина второго. Во сколько были совершены предыдущие убийства? Опустившись на лавку, я положил фонарь слева. Нет, нехорошо: если преступник увидит здесь свет, то не придёт. Однако гасить свет я не стал. Вместо этого переместил фонарь в дальний «угол» грота и убедился, что оттуда свет до входа не достаёт. 
Теперь можно ждать. Если преступник замыслил этой ночью убийство, то кто явится первым – он или жертва? Почему-то я был уверен, что женщины сами приходили в грот, чтобы быть убитыми. Или они явятся вместе. Если некто назначает свидание, а затем ведёт…
Я не успел додумать мысль до конца, потому что поднял глаза и увидел на потолке, образованном из плотно пригнанных друг к другу камней, нечто, похожее на рисунок.
  
Глава 53
 
Белые тонкие линии слабо светились, складываясь в нечто, напоминающее круг, внутри которого располагались знаки. Символы были мне частично знакомы, но чертёж в целом я видел впервые. Я встал и протянул руку, но остановил движение, потому что кончики пальцев закололо. Я постоял в нерешительности, не зная, что предпринять. В воздухе разливалось странное ощущение, какое бывает во время грозы, если воздух чересчур наэлектризован. 
Вдруг я почувствовал, что в кармане также возник какой-то магнетический процесс. Опустив туда руку, я нащупал нечто маленькое, при этом пальцы почти обожгло. Тем не менее, я извлёк из кармана кусочек мела, подобранный в гроте в прошлый раз. Белый осколок ярко светился, вызывая тупую боль! Чувствовалась, что в нём заключена рвущаяся наружу сила. 
Так-так… Что это за фигня такая?! На моей памяти подобное не встречалось, а опыт у меня немалый. 
Я прекрасно помнил, что рисунка не было на потолке, когда я осматривал грот вместе с Вернером. Значит, его либо нанесли позже, либо… либо линии становились видимыми лишь ночью.
Пока я размышлял, в воздухе разлился запах тления. Эфир густел, дышать становилось всё труднее.
Убрав мелок в карман, я достал блокнот и принялся тщательно срисовывать чертёж. Дело шло медленно, потому что следовало соблюдать точность. Я даже углы вымерял с помощью транспортира, который всегда имел при себе. 
Вдруг снаружи затрещали ветки. Быстро спрятав блокнот в карман, я достал револьвер. 
Прислушался: ничего! Но слух меня не обманул. За стеной грота кто-то был.
Я попятился к фонарю, чтобы его не заметили сразу, как войдут. Меня охватил охотничий азарт: возможно, не зря устроил засаду! Я подобрался, как дикий зверь, поджидающий добычу. Если понадобится, создам алхимическую ловушку. Например, каменный колпак - благо, материал прямо вокруг меня. Правда, гроту придёт конец, но убийцу поймать важнее. Свободной рукой я достал и откупорил эликсир трансмутации.