Шелест (СИ)
— И зачем тебе убивать его сейчас? Это же возможность…
— Судя по всему, эти двое, — я дважды кивнул в сторону трупов одарённых, — имели шестые ранги. Сильно им это помогло против кадета первогодки и поскрёбыша?
— Задай вопрос по-другому — скольких бы одарённых ты озадачил имей ещё и шестой ранг?
— Это да, — хмыкнув согласился я, и уже серьёзно, — глотать жечь человека это…
— Волколак зверь, — покачав головой, перебила она меня.
— Волколак человек, которому сильно не повезло. Сила его изменила, но сути это не меняет.
— То есть, ты хотел его убить, чтобы он не достался никому?
— Ну и прибить скотину за то, что он вырезал свою семью, — с полной серьёзностью, дополнил я.
— Но ведь он в тот момент ничего не соображал, его человеческая суть спала крепким сном, и властвовала звериная.
— Зато он прекрасно понимал, чем это может обернуться, когда пребывал в человеческом облике, и мог порешить себя. А нет, так бежать без оглядки подальше от дома и семьи. Но нет, это трусливое отродье до последнего цеплялся за привычную жизнь и родных, которые не могли его предать. Мразь, как он есть. И плевать на любые оправдания, потому что в его силах было не допустить этого, но он смалодушничал.
Глава 31
В этот раз обошлось без материального вознаграждения. Князь Долгоруков не вручил мне деньги и не прирезал к имению родителей ни одной десятины земли. Он дал нечто большее. Сказал, что теперь мой должник, и теперь уже без подтекста, имея ввиду именно то, что говорил. Это конечно не неоплатный долг, что звучало бы куда предпочтительней, но как минимум однажды я смогу рассчитывать на него, и тут уж лучше не продешевить.
Что же до материального поощрения, то оно и без того вышло изрядным. Оружие, снаряжение и лошади, которые обнаружились неподалёку в овраге, всё это в сумме тянуло больше чем на две тысячи рублей. Прорва денег, если что. Я даже понятия не имею куда мне сейчас столько.
В этой связи решил отдать их на хранение одному еврею ростовщику. Процент за возможность пускать моё серебро в оборот он положил просто нищенский, зато деньги будут в полной сохранности. Правда получить всю сумму я мог только заранее сообщив об этом или с потерей части суммы.
Класть деньги в семейную казну не хотелось категорически. Никаких сомнений, что отец выдал бы мне их по первому требованию, но у него возникли бы вопросы. Врать же мне не хотелось, а правда… Средства мне ведь могли понадобиться и для чего-нибудь сомнительного, а мне не хотелось расстраивать родных.
— Здравствуйте Пётр Анисимович.
— Эльвира Анатольевна, — поздоровался я, поднимаясь из-за стола и прикладываясь к её ручке.
Коль скоро оказался в Воронеже, я не смог отказать себе в удовольствии и не посетить полюбившуюся мне кофейню. Перерыва порядка трёх недель более чем достаточно, чтобы соскучиться по местным яствам. Вот и балую себя. Ну и заказал торт для молочного брата, ему в это заведение нельзя, не того поля ягода. Поэтому придётся обойтись гостиничным номером. С квартиры-то мы съехали.
Ну, а пока суд да дело, Илья ожидает меня на улице. Я и не думал забывать о том, что перешёл дорогу кому-то весьма влиятельному и мстительному. И хорошо, если вчерашнее нападение его же рук дело, а то ведь ещё одного врага можно сыскать на свою задницу. Поэтому лишние пара глаз и рук, лишними точно не будут. Ещё бы достать амулет и для Дымка.
Я вообще поражаюсь, с чего у князя такой халатный подход к охране дочери. Компаньоны это конечно замечательно, но отчего не снабдить их хотя бы однокаратными «Щитами», лучше двухкаратниками. А то охрана как-то быстро кончилась.
Да и сами одарённые, те ещё лопухи, пусть о мёртвых и не принято говорить плохо. Знали ведь, что на княжну идёт охота, так отчего было не вложиться по максимуму в защитные плетения. Лично я именно так и поступил бы. И как-то наплевать, что при подобном подходе на боевые разового лимита уже не достанет. Живой может ещё что-то придумать, мёртвый уже ничего поделать не сумеет.
— Присядете? — предложил я своей бывшей учительнице.
— Благодарю.
Тут же подошёл половой, и я предложил Эльвире Анатольевне сделать заказ. Она без капли смущения приняла угощение, попросив принести мороженое, кофе и пару заварных пирожных. Ну, что сказать, не переживала она по поводу своей фигуры, да и стоило ли, при её-то систематических физических нагрузках. Опять же, дар оказывает благотворное влияние. Откровенных толстяков я среди одарённых пока не наблюдал.
— Я гляжу, Пётр Анисимович, вам спокойно не живётся, — улыбнувшись произнесла она.
— Вы о происшествии на Московском тракте?
— Не только. Ведь вы как-то оказались там.
— Совершенно случайно. Или у вас имеются основания полагать о моей причастности к покушению на великую княжну?
— Ни в коей мере. Я имела ввиду именно то обстоятельство, что привело вас туда. Охота за оборотнем. Помнится вы говорили, будто вас не интересуют волколаки и вы не намерены использовать этот путь для роста дара.
— А разве есть другой? — вздёрнул я бровь.
— Если и есть, то он неизвестен. Значит…
— Ничего это не значит, Эльвира Анатольевна. Вы правильно сказали, я охотился на оборотня. Просто когда я уже был готов его пристрелить, произошло нападение на Марию Ивановну. Случись это на каких-то полчаса позже, и я успел бы подобраться к лёжке Ерёмы, чтобы закатать ему пулю в лоб.
— И вот так запросто отказались бы от возможности получить ранг в течении одного месяца? А быть может и сразу второй?
— Допустим, я перешагну через свои же слова. Что мне это даст? Ничего. Зато при наличии должной защиты, а она у меня есть, я со своим оружием способен в одиночку положить двух шестиранговых одарённых. Как вы считаете, при таких раскладах есть смысл мне поступаться своими принципами ради получения начального и заведомо слабого ранга?
— Кстати, ваши пули. Как вы это сделали?
— Всё просто и в то же время сложно. О массовом их производстве не может быть и речи. Для личного использования, придётся обзавестись специальным токарным станком, и отличным токарем, способным на ювелирную точность. Да и процесс изготовления стреловидной пули кропотливый, сложный и требует не меньшей точности. Малейший перекос или зазор и пуля полетит куда угодно, но только не в цель. Хотя и сохранит при этом убойность.
— И всё же, вы не могли бы поделиться со мной секретом?
— Нет.
— Почему?
— А почему я должен это делать, Эльвира Анатольевна?
— Хм. Действительно. Итак, вы просто хотели убить оборотня. Но зачем вам это понадобилось? Поговаривают, что вы выслеживали его целых десять суток.
— Так и есть. А насчёт почему. Я хотел, чтобы эта мразота подох в человеческом облике, и желательно, перед смертью осознал, что убиваю я его за изведённую им семью.
Ну вот так оно у меня теперь. Быть может оттого, что я прожил свою жизнь отвергая семейные узы и родственные связи. Попав же в этот слой оказался по другую сторону, и теперь за родных готов стереть в труху хоть весь белый свет. И вдруг нашёлся тот, кто сам же перебил своих близких из-за собственного малодушия.
Говорят, что самые ярые фанатики получаются из противников. Потому что они приходят к этому выбору осознанно, через разочарования, метания и муки. Хм. Получается, я теперь семьянин фанатик. Надеюсь, что всё же только фанат. Есть разница.
Мы поговорили с Рябовой ещё какое-то время, пока она доедала своё мороженое и пила кофе. После чего простились и Эльвира Анатольевна ушла. Я же остался, дожидаться, когда приготовят заказанный торт. В начале планировал наскоро перекусить сладеньким, и пока торт готовится, отправиться на прогулку с Ильёй. Но случилась эта нечаянная встреча, а теперь и смысла уходить никакого.
— Здравствуй Пётр, — Мария без приглашения опустилась напротив меня.
— Здравствуйте, ваше высочество, — я поднялся со стула и приложился к её ручке.