Шелест (СИ)

Неизвестный ударил в меня «Копьём». Наверняка его удивило то, что оно осыпалось по мне всполохами, не причинив вреда. Я даже с шага не сбился. И в то же время разогнался настолько, что ни о каком маневрировании не могло быть и речи. Как не медлителен сорвавшийся с его руки «Шар», он прилетел точнёхонько в меня. Хотя и с таким же нулевым результатом.
Зато Силы в эти самые мощные плетения было влито неслабо. Я уже чувствовал свой амулет, а потому видел, как его заряд просел почти на десятую часть. Нет, понятно, что для моего камня это не фатально, но ведь всё познаётся в сравнении, потому что в моём камне тысяча люм. Не будь на мне столь мощного «Щита» и мне уже пришёл бы конец.
Не в силах остановиться, так чтобы не сверзиться, я вскинул пистолеты, к чему противник отнёсся совершенно спокойно, выставив для встречи свою шпагу. Напрасно. Эти длинноствольные красавцы стреляют вовсе не свинцовыми шариками, и находятся в руках отличного стрелка. Вот если бы он опять стал уворачиваться, или наплевав на гордость побежал, используя преимущество в плетениях усиления, тогда совсем другое дело. А так…
Четыре выстрела прозвучали автоматной скороговоркой. Рукояти пистолетов увесисто толкнули в ладони, а мой несостоявшийся противник переломился в поясе, упал на колени и завалился набок. Занавес.
Я попытался остановиться, проехался подошвами сапог по траве, и выметнув их вперёд и вверх грохнулся оземь, серьёзно приложившись плечами. Будь у меня плетение «Ловкости» и возможно всё вышло бы иначе. Но из меня одарённый, как из свиньи балерина, а «Щит» отчего то не захотел защитить своего владельца, и из меня попросту выбило дух.
Не в состоянии вздохнуть, я поспешил купировать боль, заодно проведя ревизию телу, не сломал ли чего. Совершенно случайно обнаружил, что в режиме аватара могу это делать. Вроде все кости целы, но ушибся я знатно. Пришлось глушить болезненные ощущения так сильно, что поднимаясь я плохо владел телом и походил на пьяного.
И тут сзади грохнул выстрел. Я обернулся сначала в сторону Дымка, потом глянул вправо, и увидел едва уловимое движение одного из нападавших. Этого подстрелила Мария, и я точно помню, как его корёжило из-за раны в бедро. Похоже он совладал с собой и решил подстрелить меня, а молочный брат его упокоил окончательно. Ну и на кой я тогда ношу амулет, сравнимый с танковой бронёй?
Кричать далековато, поэтому я поднял разведя руки в характерном жесте недоумения. Тот в свою очередь слегка развёл опущенными руками, мол, прости, так получилось. Угу. Вот молодец! И что делать, если среди нападавших не найдётся раненых? Как узнать кто они, откуда, и какого собственно говоря чёрта.
Ладно, с этим разбираться будем после, а сейчас не мешало бы выяснить что с Долгоруковой. Я частично вернул чувствительность телу, и недовольно скривился. Всё же сильно приложился, перелома или трещины нет, но ушиб однозначно вышел знатным.
Я присел над Марией, прикоснулся к жилке на шее и тут же почувствовал упругие толчки. Это хорошо. Значит жива. Попробовал повернуть голову, порядок, не безвольная тряпка, и позвонки, скорее всего, не пострадали. Слегка похлопал её по щекам. Веки вздрогнули, ресницы затрепетали, взгляд постепенно прояснился и она пришла в себя.
— Пётр? — удивлённо выдохнула она, наконец узнав меня.
— Ага. Я и есть. Мария Ивановна, вы бы заглянули в себя, да посмотрели не сломано ли чего.
— Мы друзья и на ты. Помнишь?
— Вот только не начинайте. Если я вас не довезу живой, то мне не до ваших игрищ будет.
— В смысле игрищ⁉ — резко сев, возмутилась она. — Ой! — тут же схватившись за голову, она повалилась на бок и тоненько заныла.
— Да тише вы, ваше высочество, не хватало только чтобы вы сами себя доконали! — Придерживая её, на этот раз возмутился я.
Нет, правда, вот сейчас она тут сама себя в могилу сведёт, мне же потом доказывай, что не верблюд, и я на неё не покушался, а совсем даже наоборот.
— Бэ-э-э.
Ну-у здравствуй попа новый год. Хотя, лучше уж сотрясение головного мозга, чем проблемы с позвоночником или костями черепа. Хотя-я-я, с последним пока ещё ничего не понятно. Или всё же проблем нет? Если бы черепушка треснула то она должна была бы отправиться в кому, и её не рвало бы. Ведь правда же?
 
Ч-чёрт! Ну вот как такое возможно⁉ Как можно блевать, сохраняя собственное достоинство. Можете смеяться в голос, но именно это я и наблюдал. Я в этой реальности то же как бы не сельский увалень, мне с детства прививали хорошие манеры, у меня было соответствующее воспитание, но ни во мне, ни в моём окружении и близко нет того, что я наблюдал сейчас.
Или я вижу только то, что хочу видеть? Эй, Шелест, ты же там ничего себе не надумал? Прислушался к себе. Да вроде ни капли влечения, и под ложечкой ничего не ёкает. Хотя придерживаю её с максимально возможной нежностью. Впрочем, а как я ещё должен обращаться с человеком получившим травму.
— Ну, вы как, Мария Ивановна?
— Н… Ох. Н-нормально. Сейчас.
Она на несколько секунд словно ушла в себя, а затем на её лица появилось явное облегчение. Если я мог провести поверхностную диагностику своего организма благодаря возможности отстранения сознания от тела. Одарённым подобная возможность предоставлялась с получением первого ранга. Не сказать, что они превращались в лекарей, но на оказание первой помощи их познаний и дара уже хватало. Хотя, лучшие лекари получались всё же из земельников.
— Что с моими людьми? — наконец поинтересовалась Мария.
— Пока не знаю. Дымок, — повысил я голос.
— Разбойники все готовы.
— Раненых нет?
— Ни одного.
— Ну и какого ты пристрелил этого?
— Да я-то чего. Он из пистолета в тебя целился, ну я и пальнул.
— И что бы он мне сделал?
— Не подумал.
— Проехали. Проверь остальных. И кажется кто-то шебуршится в карете, — приняв от брата своё ружьё, произнёс я.
— Дуняша, всё в порядке, лихие все мертвы, — выкрикнула великая княжна.
И тут же скривилась. Что ни говори, а её силёнок пока ещё маловато, чтобы оказать себе более или менее серьёзную помощь.
Я глянул на Илью и указал в сторону кареты, мол, разберись. Тот ответил понимающим кивком, и направился к лежавшему на боку экипажу.
— Ты как тут оказался? — спросила Мария, наблюдая за тем, как мой молочный брат помогает выбраться служанке.
— Стреляли, — лаконично ответил я, фразой из любимого в детстве фильма.
— Это понятно, а здесь-то какими судьбами? — улыбнулась она, оценив шутку.
Вот молодец девчонка. Ладно я, взрослый и повидавший многое мужик, риска для жизни по факту нет, и речь вовсе не про амулет, с которым, к слову, вообще всё проще пареной репы. Имей я такую защиту в родном мире, и вовсе превратился бы в терминатора. Хотя конечно до фактуры Шварца мне что там, что тут, как до Шанхая р… В пешем порядке, словом. Но она-то девочка, девятнадцати лет отроду, и такая потрясающая выдержка.
— Охотились за оборотнем. Он петлял сначала в сторону Дикого поля, но потом отчего-то начал забирать на север. Десять дней шли по следу, и сегодня наконец выследили его, я уж думал поставить в этом деле жирную точку, уж больно он мне надоел, но тут вмешались вы, ваше высочество, и этот паразит ударился в бега. Даже не знаю, как теперь его догонять, учитывая то, что мы с Дымком вымотались как загнанные лошади, да и вас ещё нужно сопроводить в Воронеж.
— Тебя. Мария. Ты когда уже это прекратишь? Тут вообще кроме нас никого.
— Мария Ивановна, давайте не будем путать мокрое и мягкое. У государей не бывает друзей, есть только слуги, даже если они соратники.
— Из тебя никудышный слуга, зато друг хороший, — возразила она. Стоп! Ты сказал выслеживали оборотня и ты хотел его убить?
— Ну да. Он как раз собирался залечь на днёвку, самый подходящий момент, чтобы подкрасться к нему.
— Оборотня? Не волколака?
— Ему ещё трое суток до полного обращения. Это крестьянин из соседнего с нами поместья.