Дурной ген

— Вероятно, после того, как моя жена позволила ей делать вскрытие Керы Якобсен, вместо того чтобы просто за ним наблюдать, — пояснил Джек. — И это не было спонтанным решением. Моя жена считает, что интернам патологоанатомии, которые приходят на практику к нам в бюро, на протяжении многих лет не уделялось достаточного внимания и что нужно давать им более ответственные поручения.
— В любом случае перемена вышла впечатляющей, — признал Карл. — У меня сложилось мнение, что свою роль тут сыграл неожиданно обнаруженный плод. Он привлек внимание доктора Николс и заставил ее искать неизвестного отца с использованием генетической генеалогии. Тогда-то и произошел крутой разворот от апатии к пылкому участию. Вы знали об этом изменении?
— Более или менее, — ответил Джек. — Жена рассказывала, что доктор Николс заинтересовалась расследованием. Должен признать, что использование генетической генеалогии в судебной медицине кажется мне перспективным, особенно если учесть, что базы данных ДНК растут в геометрической прогрессии. Наверняка такая методика способна серьезно помочь и в расследовании некоторых убийств.
— Вот и доктор Николс наверняка думала так же. — сказал Карл. — Она показывала мне впечатляющие генеалогические древа, созданные для поисков отца неродившегося ребенка Керы Якобсен. Вы их, случайно, не видели?
— Нет, не видел, — покачал головой Джек. — Доктор Николс работала над этим делом под руководством моей жены, я в нем не участвовал. Но вчера мы провели с Арьей пару аутопсий, и на меня произвели впечатления ее профессиональные навыки. Правда, работать с ней оказалось сомнительной радостью.
— Это еще слабо сказано, — заявил Карл. — Как я говорил вашей супруге, доктор Николс не была командным игроком и часто держалась нелюдимо, но тем не менее, похоже, они с вашей супругой поладили. Не зря же ваша жена призналась ей в скорой операции. Она, кстати, в наш медицинский центр обратилась?
— Да, — подтвердил Джек. Потом быстро взглянул на часы и добавил: — Вообще-то, она, вероятно, уже едет туда. Поэтому и попросила меня позвонить вам вместо нее.
— Я так и подумал, — подхватил Карл. — Надеюсь, все пройдет хорошо, я даже просто уверен в этом. И спасибо за звонок. — Тут он неожиданно повесил трубку, не дав собеседнику возможности сказать хоть что-то в ответ.
Джек отнял трубку от уха и уставился на нее, словно это могло как-то объяснить внезапный конец диалога. Прокручивая разговор в голове, он испытал странное ощущение, будто его только что допрашивали, но непонятно, мнем и о чем Он пожал плечами и медленно опустил трубку, но и последний момент разжал пальцы, и она упала на базу с глухим стуком.
Джек достал мобильный и позвонил Лори. Правда, жена просила не беспокоиться и сосредоточиться на том, чтобы держать оборону в бюро, говорила, что у нее все будет отлично, но он не мог сопротивляться желанию услышать ее голос. Лори ответила быстро, будто держала трубку в руке.
— Ты уже едешь или еще дома? — поинтересовался Джек после того, как они поздоровались.
— Я сейчас в «Убере», — жизнерадостным голосом ответила Лори, и Джеку стало интересно, действительно ли она так настроена или бодрится напоказ. — Через полчаса должна добраться, движение позволяет.
— Хотел рассказать новости насчет Арьи Николс.
— Спасибо. Я потрясена. Такая трагедия!
— Не могу не согласиться, — сказал Джек. — Когда Барт Арнольд только сообщил мне, я был в шоке. Но хочу, чтобы ты знала: у меня все под контролем. Я буду делать вскрытие, и доктору Хендерсону уже позвонил, как ты просила.
— Спасибо, дорогой, — проговорили Лори. — Извини, что свалила это на тебя, но Барт не смог сразу дозвониться до Джорджа Фонтуорта, вот и связался со мной. В любом случае думаю, что по ряду причин ты лучше Джорджа разберешься с этим делом. Хендерсона, наверное, тоже потрясла смерть Арьи?
— Он уже знал, — ответил Джек. — Полиция сообщила то ли ему, то ли Вернону Пирсу. В общем, он оказался в курсе.
— Хорошо, — сказала Лори, — значит, тебе было чуть полегче. Они там в медцентре, наверное, не знают, что и думать. Вторая передозировка за неделю! Мягко говоря, не лучшая реклама.
 
— Карл снова предложил, чтобы вскрытие сделали у них, но я сказал, что по закону оно должно быть проведено сотрудниками бюро.
— Думаю, на Хендерсона просто давят сверху, — предположила Лори. — Я рада, что ты еще раз прояснил для них этот вопрос.
— Мне вот что важнее: как ты держишься? — спросил Джек. — Знаю, мы вчера вечером все обсудили, но мне все равно стыдно, что я оставил тебя с утра одну.
— У меня все отлично, поверь! — заявила Лори. — Я настроилась на операцию. Все равно в какой-то момент ее пришлось бы сделать, так что лучше сразу убрать это препятствие со своего пути. По-моему, тебе даже тяжелее, чем мне. Я абсолютно уверена, что и для тебя, и для бюро будет лучше, если ты продолжишь работать. А я справлюсь сама.
— Хочешь, могу встретить тебя в фойе больницы, — предложил Джек.
В этом нет необходимости, Джек, — с намеком на раздражение в голосе произнесла Лори. — Сколько раз тебе говорить, что все будет нормально? Насколько я понимаю, прямо из фойе меня отправят на подготовку к операции. И не переведут в палату, пока наркоз после операции не отпустит. А ты сосредоточься на ситуации с бедняжкой доктором Николс.
— Хорошо-хорошо, — сказал Джек. Меньше всего на свете ему хотелось сейчас осложнять жизнь Лори. — Я разберусь с аутопсией и навещу тебя в палате после операции. Не знаешь, в какую именно тебя положат?
— Если не случится ничего непредвиденного, то в восемьсот тридцать восьмую палату павильона Киммеля. Там и увидимся. Люблю тебя.
— Я тебя тоже люблю, — проговорил Джек.
Он еще несколько минут посидел у себя в кабинете. От обоих звонков у него осталось ощущение смутного беспокойства, хоть он и не понимал почему. Хлопнув ладонями по столешнице, Джек встал, потянулся и вышел в коридор. По пути к лифту мозг переключился с мыслей о телефонных разговорах на предстоящее дело: аутопсию Арьи Николс. Он не мог не гадать, каково это — препарировать человека, с которым работал накануне. Без всяких сомнений, тут не избежать эмоций, которые вдобавок усугубятся его негативными чувствами в адрес погибшей.
  
Глава 36
 
11 мая, 11:15
 
Переговорив по телефону с доктором Джеком Стэплтоном, Карл впервые за последние недели почувствовал себя лучше. Образно говоря, ему показалось, будто тучи начали расступаться, позволив первому крошечному солнечному лучу осветить небо, до сих пор темное, грозовое, пасмурное. Кошмар начался меньше месяца назад, когда Кера превратила вечер, который он надеялся провести приятно, в катастрофу, сообщив о своей беременности. Причем не только о беременности, но и о радости по ее поводу.
Вначале он не поверил и счел, что Кера шутит. Пусть презервативы и вызывали у нее отвращение, Карл считал, что уж за циклом-то она следит весьма тщательно, тем более что, по ее словам, он был точным как часы. Кера несколько раз сообщала, что, пожалуй, время для свидания неподходящее, и Карл серьезно относился к предупреждению, откладывая встречу. Но в тот вечер, когда все произошло, она ни о чем таком не говорила, и теперь он не мог не думать, что беременность возникла не по ошибке. Вероятно, событие было скорее спланированным, пусть и отчасти.
Их роман начался на рождественской вечеринке в медцентре, когда Кера активно пыталась охмурить Карла — во всяком случае, так ему казалось. Так или иначе, они обнаружили, что совместное времяпровождение доставляет им удовольствие. Они рассказывали друг другу о детстве (его прошло в Массачусетсе, ее — в Лос-Анджелесе), обмениваясь забавными историями о той поре. Потом выяснилось, что оба страстные любители зимнего катания на лыжах и летнего серфинга. Вечеринка подошла к концу, и они обменялись телефонами, решив, что нужно как-нибудь вместе выпить.
Когда через неделю они встретились по инициативе Карла, тот не скрывал, что женат уже почти двадцать лет, что у него трое детей, старший учится в колледже, младшие — старшеклассники. По его ощущениям, он был откровенен и абсолютно честен, объяснив, что, когда младший ребенок перешел из начальной школы в среднюю, а жена вернулась к работе в рекламном бизнесе, их близость почти совсем сошла на нет. Так и было. А вот о том, что за последние десять лет у него случилось несколько романов, он предпочел умолчать, как и о том, что жена зарабатывает больше и что он не имеет ни малейшего намерения разводиться, ценя свой образ жизни.