Дело о Черном Удильщике (СИ)
— Спасибо за информацию, господин Конгерман. Приму к сведению, — не давая волю эмоциям, отчеканила старший детектив.
— Ах, да! Чуть не забыл! Выделите инспектору отдельный кабинет, — добавил мужчина. — До свидания, детектив!
Послышались короткие гудки, и Марван положила трубку на аппарат.
С минуту в приемной царила неподъемная тишина. Было слышно, как за окном сигналят машины и переругиваются между собой водители. Старший детектив села на стул и запустила пальцы в и без того взъерошенные волосы.
— Мы обречены, — со вздохом подытожила женщина. — Белая мурена, ставшая инспектором… Что может быть хуже этого?
— Они хотят контролировать каждый вздох, чтобы ни одно дуновение не пролетело мимо их высокомерных морд! — раздраженно выкрикнул Хек. — Спорю на ужин в «Ленточном черве», что засранец выкинет нас как собак на улицу после первого же дня пребывания!
— «Аркан, можно сказать, сделал вам одолжение, проявив настойчивость в желании работать именно у вас», — прогнусавила Рита, изображая интонации Игоря Конгермана.
— Как я выделю ему отдельное помещение, если в агентстве имеется только мой кабинет и приемная⁈ — с горечью воскликнула Марван. — Может, мне посадить сопляка себе на колени, чтобы мы могли работать за общим столом?
Чуть приоткрыв окно, старший детектив поставила стул возле панорамных окон и села, молча наблюдая за городом. День клонился к своему завершению. Карликовое солнце становилось все ярче и, распаляясь, осушило лужи, гнездившиеся в сырой тени деревьев и домов. Войдя в должность старшего детектива, Марван начала понимать старика Карпуна, который мог часами просиживать в кресле, глядя в окно. Тогда женщине думалось, что наставник, оставаясь наедине со своими мыслями, собирает какие-то пазлы, касающиеся оперативной работы. Но сейчас она знала: этот ритуал позволял отвлечься от обыденности и возникающих жизненных неурядиц. В некоторых учреждениях Департамент установил аквариумы, ссылаясь на статью знаменитого ихтиолога Анны Групер о том, что «созерцание плавного движения способствует улучшению настроения».
Ни Марван, ни старший детектив Карпун не разделяли этого мнения, и, слава Трем Сомам, что места в их тесном агентстве на подобного рода роскошь просто не было.
Женщина бросила взгляд через плечо на черное потертое кожаное кресло, принадлежавшее наставнику. Она так ничего с ним и не сделала: выкинуть не поднималась рука, а сидеть там, где скончался старик, Марван не могла. Кресло так и осталось стоять призраком в тени книжного шкафа, тоскуя по своему хозяину. И никто не знал, какой яд сочится из раны потери женщины, когда кто-нибудь усаживается в него.
Хек вошел без стука, настежь распахнув дверь кабинета:
— Раз сегодняшнее утро испорчено, рабочий день заканчивается, а вечер, если ничего не предпринять, будет проведен в море женских слез обиды на жизнь…
Марван цокнула языком и, прикрыв глаза, спросила:
— У господина Мерлузы есть предложения?
Из-за спины Хека выскользнула улыбающаяся Рита:
— Мы предлагаем провести остаток дня в «Ленточном черве»! Совместим частное патрулирование с прогулкой, если тебе станет от этого легче, — не давая Марван вставить слово, тараторила секретарь. — Вероятно, это последний день, когда мы сможем думать о чем-то, кроме работы, Марв!
Старший детектив покачала головой:
— Я пойду домой и лягу спать.
Секретарша приподняла бровь и снисходительно улыбнулась.
* * *
Компания из трех человек нога в ногу шагала по бульвару, по-солдатски выстроившись в линию. Кофейни и продуктовые лавочки, протянувшиеся вдоль улицы, не желая терять прибыли в погожий день, выставили под козырьки столы и стулья, заманивая посетителей напитками и закусками.
— Крабы и креветки! Жмых и сигаретки! — кричали зазывалы.
Уличные музыканты играли на инструментах и пели забавные песенки, развлекая публику:
— Как-то дед пришел к гадалке на сеанс покаяться,
Заявил вдруг, что ему старые не нравятся!
Помоложе б, посвежей,
Без усов и рыбьих вшей.
Выгнала его в обиде старая провидица,
Потому что без усов ей судьба не видится!
Люди столпились возле исполнителей, смеясь и хлопая в ладоши. Хек подкинул монетку, бросил ее одному из артистов, и тот, подпрыгнув, поймал ее в воздухе. Подмигнул и слегка поклонился, не переставая напевать. Рита подставила лицо уходящим солнечным лучам и взяла Марван под руку.
— Как хорошо, не правда ли? — обратилась девушка к старшему детективу.
Женщина вынуждена была признать, что этот вечер им всем был крайне необходим.
— Правда, — просто ответила Марван.
Троица остановилась возле витрины, с любопытством разглядывая ее содержимое. За стеклом на прилавках, обитых черным бархатом, на маленьких воздушных подушечках лежали разнообразные модели фотоаппаратов. Под каждым из них красовалась табличка и историческое фото.
— «Негативы от Авраама», — вслух прочитал Хек.
Десять минут спустя у каждого в руках было по снимку. На всех господин Мерлуза не сводил глаз с Риты Наваги, а Марван Катран запечатлелась со страдающей улыбкой на лице. Дойдя до пункта назначения, компания выбрала себе дальний столик. Издержки профессии заставили друзей не сговариваясь занять место с самым широким углом обзора.
— Кто что будет? — галантно спросил Хек, открывая меню. — Я чертовски голоден.
— В «Ленточном черве» разливают отличный жмых, — со смехом повторила Марван слова Карпуна.
— А еще тут подают прекрасное филе лосося со свежими овощами.
За разговорами троица не заметила, как пробежало время. Стемнело. На улицах зажглись фонари, а на столы вынесли зажжённые трикирии[i]. Женщина смотрела на счастливых Риту и Хека и что-то внутри нее неприятно шевелилось. Одиночество змеей проникло в душу детектива, и, если бы не выпитый жмых, Марван никогда бы не позволила ей зарыться в тугой клубок своих чувств. Женщина поняла, что не может поддерживать разговор, если тот не касается работы в агентстве, и поднялась из-за стола:
— Выйду подышать свежим воздухом и вернусь, — улыбнулась старший детектив, накидывая пальто.
— Возвращайся скорее, сейчас принесут жареный чесночный хлеб! — воскликнул Хек и как будто случайно накрыл руку Риты своей ладонью.
Марван толкнула двери и очутилась на улице. Жизнь в центральном районе округа не прекращалась с приходом ночи: по бульвару сновали торговцы сувенирами, влюбленные парочки и музыканты. Вдруг старший детектив заметила среди толпы рыжую шевелюру. Ребенок с веснушчатым лицом и хитрыми глазами, которые блестели сквозь стекла его круглых очков, отвлекал музыкантов, показывая им фокусы. Пока артисты в изумлении оглядывали конфетти от взорвавшейся хлопушки, малец стащил из шляпы деньги, которые те заработали за вечер, играя для проходящей публики.
— Эй! — окликнула мальчугана старший детектив.
Он обернулся на ее голос, и оба застыли в узнавании. Странно, но беспризорник не ринулся наутек, а, наоборот, пошел к ней навстречу, по пути расталкивая прохожих. Вдруг ребенок вскрикнул и Марван увидела, что его держит за шиворот молодой человек, одетый в дорогое пальто. Мальчишка, не растерявшись, бросил цилиндр использованной хлопушки в лицо пленившему его господину, и тот, ошарашенный детской наглостью, ослабил хватку и выпустил беспризорника из рук.
— Вам нужно уходить отсюда, сейчас же! — заорал мальчишка, спотыкаясь, но настойчиво пробираясь сквозь толпу.
Хек и Рита тоже вышли наружу, услышав непонятные возгласы, и стояли, наблюдая за этой картиной.
Незнакомец поднял голову и встретился взглядом с Марван. Его темные густые брови сошлись к переносице, и он выпрямился, опустив руки по бокам, словно солдат. Быстро выйдя из оцепенения, молодой человек в дорогом пальто за несколько больших шагов преодолел расстояние, разделявшее их. Марван не двинулась с места. За мгновение до того, как по бульвару прокатились душераздирающие крики, а в окна лавочек, разбивая стекла, полетели три десятка коктейлей «рыба-молот», чужак сгреб под себя старшего детектива и заслонил ее от нападавших своей спиной.