Дело о Черном Удильщике (СИ)
— Возьми! — послышался хриплый мужской бас и частый перестук каблуков. — Оставим! Хорошенькая!
Марван слышала, как яростно кричит и отбивается мать, но страх так крепко завладел детским сердцем, что девочка оцепенела. Вопль матери постепенно стихал и в конце концов растворился в общем гвалте.
Дверь захлопнулась, и в комнате воцарилась тишина. Девочка задержала дыхание: она чувствовала — в помещении кто-то есть. Грузно ступая по дощатому полу, человек остановился возле кровати. Марван разглядывала сапоги незнакомца: блестящие, чёрные, лаковые, без единой пылинки на лоснящейся коже. Девочка закрыла рот ладонью, боясь, что дыхание выдаст её местонахождение. Мужчина довольно хмыкнул, задвигая ящик комода, в котором по-прежнему лежали аккуратно сложенные детские вещи. Медленно опустился на одно колено и, наклонившись, заглянул под кровать. Марван встретилась с ним взглядом. Правый глаз пирата был подернут белой, мутной, словно туман, плёнкой и как будто светился в темноте. Мужчина с минуту рассматривал испуганного ребенка. Заметил тонкий, пахучий ручеёк, заструившийся по полу, и, зло усмехаясь, произнёс:
— Сказки не врут. С возвращением, птичка.
Он поднялся и с нескрываемым сожалением проговорил:
— Правила едины для всех: отмеченная богом душа навсегда принадлежит создателю, и только он один вправе распоряжаться твоей жизнью. Живи и здравствуй, пернатая.
Человек вышел, и дверь с грохотом захлопнулась. Лежа в луже собственной мочи, чувствуя запах запекшейся крови, пота и страха, Марван закрыла глаза и долго плакала, пока силы не покинули её худенькое, совершенно не готовое к жестоким потрясениям тело.
Кто-то крепко сжал маленькую ладонь девочки. В тёплом прикосновении сквозила твердая уверенность и мягкая, такая родная, но давно позабытая сила. Чувство безопасности разлилось внутри крохотного сердца, и Марван, разлепив пересохшие губы, прошептала:
— Папа?
Ответа не последовало. Тогда она попыталась открыть глаза. В лицо бросился яркий свет. Он вгрызся в темноту и, растерзав её, поглотил целиком, не оставив ни кусочка. Ослепительная белизна понемногу рассеивалась, и Марван смогла различить неясные очертания плавающего перед ней лица.
— Папа? — снова позвала девочка и потёрла заплаканные глаза.
— Я здесь, милая, всё хорошо, — мужской голос звучал тихо, будто бы издалека.
Марван почувствовала, как отец ласково убирает её непослушные пряди за уши и гладит по щеке. Желая взглянуть на него, она попыталась сфокусироваться. Ей показалось, что она узнает знакомые черты, проступающие сквозь вязкую пелену. Голова гудела. Изображение двоилось.
— Я так скучала по тебе, — Марван потянула к мужчине руки, и он осторожно обнял её.
— Как же я рад, что ты пришла в себя, — с облегченным вздохом прошептал Аркан.
— А где мама? — недоуменно спросила женщина, всё еще не понимая, где находится.
Инспектор отстранился и с тревогой проговорил:
— Марван, ты в окружной больнице.
Зрачки детектива моментально сузились, превратившись в маленькие чёрные кружочки. В висках, переливаясь, запульсировала боль. Дрейфующая лодка памяти наконец причалила к знакомым берегам, и Марван в деталях вспомнила произошедшие события.
— Прости меня, — с сожалением произнес Хамс и поцеловал холодные ладони женщины. Пальцы обожгло дыханием. Марван сдержала подступившие слёзы и слабо провела рукой по лицу Аркана, задержавшись на рассеченной от удара брови.
— Ничего страшного не произошло, — чуть улыбнувшись, заверила она инспектора.
Старший детектив оторвала тяжёлую голову от подушки, приподнялась на локтях и оглядела светлое помещение палаты. Хамс налил в стакан прохладной воды и протянул женщине. Она с жадностью осушила его до дна и поставила пустую емкость на стоящую рядом тумбу.
— Что произошло? Что с твоим лицом? Как я оказалась в больнице?
Инспектор улыбнулся, и старшему детективу показалось, что в его глазах вспыхнул холодный огонек печали. Хамс набрал побольше воздуха в лёгкие, чтобы начать рассказ, но в помещение ввалился Хек и инспектор шумно выдохнул.
— Отвечу на твои вопросы по очереди, — Мерлуза обезоруживающе улыбнулся и, внимательно изучая лицо Марван, продолжил: — Не нужно так смотреть, я совершенно случайно услышал всё, о чем вы говорили.
Детектив выглянул в коридор и, плотно прикрыв дверь, привалился к ней спиной.
— Рассказ будет ёмким, как рапорт, и смешным, как анекдот, поэтому прошу не перебивать меня, — Хамс занервничал, и Мерлуза, заметив это, довольно ухмыльнулся.
— Итак, наш уважаемый инспектор решил искупаться в заводи, но, прыгая в воду, ударился головой. Ты, — детектив указал пальцем в сторону Марван, — решила во что бы то ни стало его спасти и кинулась следом. Мутант схватил тебя за ноги и потянул на дно. Аркан подумал, что не желает оставаться в должниках, и поспешил на помощь.
Глаза Хека озорно блеснули. Он уставился на Хамса и, не сводя с него пристального взгляда, медленно, разделяя каждый слог, проговорил:
— После инспектор достал тебя из воды и с удовольствием сделал искусственное дыхание.
Аркан закатил глаза и прикрыл лицо ладонью.
— Какой же ты отвратительный человек, — старательно сдерживая улыбку, заметил Хамс.
Хек смущенно отмахнулся:
— Большое спасибо, мне очень приятно!
Мерлуза пожал плечами, бросил на Аркана понимающий взгляд и, приподняв бровь, посмотрел на старшего детектива. Щеки женщины слегка покраснели, и Марван с укором покосилась на коллегу. Мерлуза в нетерпении потёр ладони:
— Начинается моя любимая часть! Инспектор донёс тебя на руках до больницы, где слёзно умолял Сибаса Лаврака о помощи. — Хек заметил, что Хамс хочет возразить, и погрозил ему пальцем. — Когда стало понятно, что жизни обожаемого старшего детектива ничто не угрожает, главный врач, приложив все свои силы, ударил инспектора в глаз. Завязалась настоящая драка!
Детектив изучил синяк на лице Хамса и с грустью пожаловался:
— Жаль только, что я сам этого не видел.
— Вы что, сумасшедшие⁈ — Сибас пытался открыть дверь и лихорадочно дёргал ручку.
— Смотри, как переживает! — Хек подмигнул Марван и впустил Лаврака в палату.
— Что за сборище⁈ — гневно возмутился главный врач. Но, увидев, что старший детектив очнулась, моментально просиял.
— Все сейчас же вышли вон! — скомандовал Лаврак, указывая в сторону коридора. И, задержавшись, уже тише прибавил: — Рад, что ты пришла в себя, Марван.
Аркан остановился в дверях, и Сибас, недовольно цокнув, попытался его вытолкнуть.
— Сейчас к тебе зайдет медсестра. Я схожу за твоей картой и вернусь, — с этими словами Лаврак и Хамс вышли, закрыв за собой дверь.
Палата сразу же погрузилась в тишину. Старший детектив отметила, что горячо любимое ранее одиночество больше не нравится ей. Марван закрыла глаза. Попыталась оформить свои мысли во что-то конкретное, и в голову устремилось множество сюжетов. Они парили в сознании и требовали, чтобы их взяли в руки, рассмотрели, обратили внимание на особенности и вынесли окончательный вердикт…
Вдруг в желудке шевельнулось знакомое чувство опасности и детектив, вздрогнув, открыла глаза. На краешке кровати, совсем близко, сидел незнакомый ей мужчина. Он сложил руки на коленях и, наклонив голову, внимательно разглядывал Марван.
«Нужно срочно позвать кого-нибудь!» — подумала детектив.
— Интересно, что творится в твоей маленькой голове? — мужчина прищурился.
Длинные светлые волосы незнакомца были забраны в аккуратный хвост, в глазах переливалась синева, тонкие губы были крепко сжаты, а мраморная кожа отливала бирюзой. Он был облачен в отлично скроенный тёмно-коричневый костюм. На вид мужчине было около тридцати пяти. Старший детектив никогда раньше не встречала такого холодного, безжизненного, лишенного души взгляда. По спине пробежали мурашки, волосы на голове и руках встали дыбом. Марван напряглась, готовая закричать. Женщина не воспринимала его красивого лица, не слышала слов, что произносил незваный посетитель, не замечала дорогой одежды. Её душа задрожала и забилась внутри тела, готовая, не раздумывая, покинуть его и улететь подальше, лишь бы не оставаться с чужаком наедине.