Исповедь Мотылька (СИ)

Живет она недалеко от центра, в хорошем жилом комплексе, где, насколько мне известно, квартиры не для простых смертных. Странное совпадение, но именно в нем была одна из тех квартир, которые риелтор подбирала для Ви по моему запросу. Возможно, они с Дианой были бы соседками. И почему-то мысль о том, что этого не случилось, вызывает у меня облегчение.
После тяжелой тренировки, еще раз проверив телефон и убедившись, что от Пуговицы нет ни строчки, пишу ей, что нам нужно обсудить одно важное дело. Прошу отыскать для меня час времени на следующей неделе. Перечитываю сообщение — идиотское и сухое, но идеальное, если я хочу поддерживать наше общение и, в то же время, сохранить дистанцию.
Когда иду к зеркалу, чтобы высушить мокрые после душа волосы, рядом крутится парень, лет на пятнадцать моложе меня — высокий, сухой, энергичный. Успевает болтать с приятелем по громкой связи и сооружать с помощью геля какую-то замысловатую прическу.
— Крутая форма, мужик, — замечает мой взгляд и большими пальцами выражает свое восхищение. — На фарме? Блин, реально охренеть!
Я даже не вникаю, что говорю в ответ, но по улыбке на его роже понятно, что говорю в тему.
Рядом с ним собственный сороковник кажется «тяжелее». Никогда не завидовал чьей-то молодости и никогда ни о чем не жалел. Каждый день своей жизни (ну, почти), я прожил не зря, и если бы мне предложили сгонять в прошлое и прожить жизнь еще раз — прожил бы ее точно так же.
Исправив только один косяк, за который, в последнее время, все больше себя матерю.
Но речь не о прошлом, а о настоящем, и Пуговице нужен кто-то типа этого молодого лося рядом. Кто-то, кого по ошибке не будут называть ее отцом.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍За Дианой я заезжаю около половины девятого. В ее сообщении был код от домофона, так что поднимаюсь сразу до двери. Она встречает меня в простых светлых джинсах, футболке с лаконичным маленьким логотипом известного спортивного бренда и теплой кофте. В таком наряде она уже не производит впечатление хищницы.
— А я думала, вы преувеличили насчет кедов, — указывает взглядом на мою обувь. — проходите, мне нужно еще десять минут, чтобы уложить волосы. Я сделала вам кофе. Без сахара.
У нее небольшая квартира — определенно из среднего ценового сегмента в этом ЖК. Но если бы меня попросили описать женщину, которая живет в этом упорядоченном хаосе, это был бы кто-то вроде Лебо. Странные, совершенно несочетаемые по стилю предметы интерьера, как ни странно, собранные в уютной гармонии в четырех стенах — африканские эбонитовые статуэтки, торшер в стиле хай-тек, тканый ковер ручной работы, диван и кресла из разного набора. Полки, уставленные разными винтажными безделушками, потертый комод на странных вывернутых ножках.
— В следующем году ему исполнится сто три года, — говорит она, когда появляется спустя пару минут и застает меня за разглядыванием. — Он достался мне от прабабушки. Именно с этого раритета началась моя любовь к искусству.
Я чего-то очень сильно во всем этом не понимаю, раз для меня этот комод похож на старую непригодную мебель, которую даже тронуть страшно, чтобы не превратилась в труху. Но благоразумно держу свое обывательское мнение при себе.
— Как вам кофе? — Диана с интересом заглядывает в мою почти нетронутую чашку.
— Необычный. — Делаю еще глоток и понимаю, что на третий меня просто не хватит. Наверняка сейчас окажется, что это редкая экзотика. Надеюсь, хотя бы не та, что я думаю.
— Его добывают из фекалий слона, — говорит хозяйка и минуту просто наблюдает за моей реакцией. Наверняка очень говорящей, потому что она быстро кладет ладонь мне на предплечье и успокаивает: — Я пошутила, Олег. Это обычная арабика с солью, каплей лимонного сока и щепоткой кориандра. Мой личный рецепт — бодрит и бонусом избавляет от головной боли.
Даже если сейчас она не шутит, третий глоток я просто симулирую.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Я готова, — говорит она, и крутится прямо у меня перед носом.
 
— Отлично выглядите.
— Бросьте, Олег. Терпеть не могу показную вежливость. — Она еще раз поправляет волосы, хотя очевидно, что с ее прической все в порядке. — И тем более не жду ее от мужчины, на которого всеми силами стараюсь произвести впечатление.
Не то, чтобы меня можно вот так запросто взять откровенностью. За свои сорок с хвостом я многое повидал, и слышал гораздо более откровенные признания. Аня на третьем свидании в лоб сказала, что хочет от меня детей, и тогда же у нас случился первый секс. Ну и через пару недель я, как порядочный, на ней женился. Хотя, дело было совсем не в порядочности, но эти мысли я старательно закапываю обратно под могильную плиту своего прошлого. Тем более они совершенно неуместны в обществе рыжеволосой красотки.
По дороге до маленького мясного ресторана моего старого приятеля, Диана развлекает меня разговором о том, как ей достался тот старый комод и сколько денег она потратила на реконструкцию, чтобы он не потерял аутентичный вид и при этом развалился в один не очень прекрасный день. Я еле держусь чтобы не сказать что-то вроде «Ах это он еще и после реставрации?» Кто я такой, чтобы разбираться в вещах с печатью истории и запахом прошлых лет.
— И так, Олег, раз мы решили перевести наше общение в неформальную шашлычную плоскость, то рискну задать вопрос, который мучит всех холостячек нашего большого города. Или вы относитесь к тем трепетным мужчинам, которые не любят вопросы в лоб?
— Я отношусь к тем мужчинам, которые предпочитают держать личную жизнь подальше от посторонних глаз.
— Фи, — она откидывает голову на спинку сиденья, и тут же немного разворачивается корпусом в мою сторону. — Совсем не обязательно быть таким резким. Может, я хотела поинтересоваться вашим чистым доходом и недвижимостью.
— Мой доход легко узнать в соответствующих финансово-контролирующих органах.
Притормаживаю на светофоре и бросаю взгляд на свою спутницу — она тут же наклоняется еще ближе.
— То, что говорят о вас с Ириной Крымовой — правда?
— Я без понятия что о нас говорят. — Хотя, конечно, Ира сама пару раз пересказывала нелепые слухи о наших с ней отношениях. Пока однажды нам обоим стала совершенно неинтересно токсичное жужжание разных насекомых.
— Говорят, что вы в отношениях. — Диана берет паузу и добавляет, уже со смехом. — И еще что она ваша супруга, но вы не афишируете ваш брак, потому что втайне переводите на нее свои активы, чтобы уклоняться от грабительских налогов. И чтобы ни у кого не было вопросов, почему вы так самоотверженно финансируете ее благотворительный фонд.
— Не знал, что моя личная жизнь так будоражит неокрепшие умы.
Она ждет пару минут, видимо надеясь, что я «рожу» еще какие-то комментарии, но не дождавшись, продолжает:
— Не знаю как вы, Олег, а я живу в мире, где женщинам за тридцать, если они не хотят остаться на обочине жизни приходиться вступать в серьезную конкуренцию не только за материальные ресурсы, но и за охотников, которые могут добывать мамонтов, а не только член из штанов. Вот и приходиться интересоваться местами обитания подобного вымирающего вида. И всерьез рассматривать все подходящие варианты. Я уже не в том возрасте, когда можно позволить себе роскошь выбирать вслепую. Поэтому, — она смотрит на меня в упор, и я на секунду чувствую себя жертвой хитрого хищника, — я предпочитаю сразу понимать, не трачу ли впустую свое время.
Сказать более откровенно, что она раскинула на меня сети, просто невозможно. А я столько пахал в последнее время, и так мало времени проводил в обществе слабого пола, что даже не понял, откуда и когда пришла эта повальная мода на эмансипацию. Хотя лично знаю парочку мужиков, которые будут только рады, когда к их святым яйцам подкатит кто-то вроде Дианы.
— Или, — не унимается она, — я не права?
— В моем мире, Диана, эти смелые мужчины охотятся друг на друга.