Исповедь Мотылька (СИ)
Перед глазами так и стоит этот вид — батарея банок, тазики с фруктами и овощами, огромные лохани с кипятком, клубы пара как в финской бане. Никогда не понимала, как во всем этом можно вообще шевелиться, не говоря уже о том, чтобы энергично крутить крышки — у меня голова начинала кружиться от пяти секунд пребывания там.
— Магазинское — это которое с разными «ешками» и красителями?
— Сейчас есть и очень натуральные составы, даже для диабетиков.
— И ценники на все это — будь здоров. Хотя, конечно, что я тут…
Не трудно догадаться, что скрывается за этой паузой — мой новый богатый статус, который дает мне богатый возрастной мужчина. И которого моя мать почему-то на дух не переносит.
— Мам, завтра суббота — давай загород съездим? — Чтобы мы снова не поругались, перевожу разговор на безопасную тему. — Никуда твои банки не денутся.
У нас за городом «барская усадьба» — это мы так в шутку называем маленький дом на участке, на котором у нас несколько десятков плодовых деревьев. Отчим очень старался, выкупал какие-то редкие сорта яблок и вишен, какой-то странный фрукт даже высадил — смесь крыжовника и сливы, или типа того. Но весь урожай успевали обнести еще до того, как он успевал вызреть. На моей памяти наш самый большой улов оттуда случился по чистой случайности — несколько недель шли сильные ливни, но мы Константином Павловичем, вооружившись великами, все-таки решили рвануть и посмотреть, как поживает тот самый редкий зверь. Собрали аж целую корзину — пару кило на самом деле. Но было вкусно.
— Что это тебя потянуло? — не понимает мама.
— Просто так. — У моего отражения в стальной дверце холодильника, тоже растерянный вид. — Погода будет хорошая, можно шашлык сделать. В городе шумно. И ты от банок отдохнешь.
Слышу, как она кричит отчиму, что он думает насчет выходных на «усадьбе» и он, конечно, соглашается. Если и есть кто в нашей семье, кому по душе обходить свои владения — так это он. Я, если честно, вообще ничего не соображаю в огородных делах. И в консервации тоже.
— Хорошо, договорились, — говорит мама и я, вскочив с дивана, воодушевленно лезу в холодильник, прикидывая, что у меня есть, что из всего этого можно приготовить и что я успею. — Я блины сделаю. И рыбу запеку. И еще нарезку сырную возьму. И сок, и…
— Эвелина, мы не голодаем, — тормозит мой пыл мама. — Блинов достаточно — Костя очень их любит, ты же знаешь.
— Хорошо, значит, накручу блинов на весь мир.
Мне становится легче после нашего разговора. Настолько, что вожусь с готовкой до самой поздней ночи, соорудив без преувеличения два Эвереста блинов с тремя видами начинок, без сил ползу в душ, а оттуда — прямиком в постель. И все эти несколько часов даже не думаю об Олеге.
Ну, почти.
Глава двадцать вторая: Олег
«Цветы чудесные и записка тоже», — висит в не прочитанных сообщение от Дианы Лебо, когда я, после долгого рабочего дня, сажусь в машину, чтобы вырулить в «качалку».
Несмотря на то, что могу позволить себе и дорогой фитнес-клуб, и даже собственную спортивную комнату с любыми тренажерами, предпочитаю заниматься по-старинке — в месте, где кроме меня есть еще с десяток здоровых мужиков и грохочет железо вперемешку со старым-добрым матом. Если совсем изолироваться от мира в своих четырех стенах — так и завыть можно, даже если иногда мою голову и посещают мысли о том, что неплохо бы купить билет на Луну в один конец. А в модных фитнес-залах публика такая, что после парочки таких визитов я почти всерьез уверовал в то, что вымрем мы не от неведомой неизлечимой заразы и не от нашествия грибов-убийц, а потому что из людей эволюционируем в силиконово-метросексуальный гламур. Чтобы окончательно не разочароваться, и сбежал в обычную железку, где почти у каждого блина была своя история еще за дедов-прадедов. Как потом выяснилось — таких как я там оказалось много, не считая парочки мелких пацанов.
Я успеваю влиться в стройный медленный ряд вечернего потока машин, телефон, после двух гудков, автоматически включает ходящий звонок от Дианы.
— Добрый вечер, — здоровается она. — Надеюсь, не отвлекаю вас и от чего важного.
— Нет, все в порядке. — Понятия не имею, о чем с ней говорить. Старею, что ли? Раньше темы возникали по наитию, без напряжения извилин.
— Я подумала, что должна лично поблагодарить вас за букет. Он просто чудесный.
— Рад, что смог вас порадовать.
— Ох, Олег, ради бога! — Лебо негромко смеется тем самым низким гортанным смехом, который принято называть «сексуальным», но меня подобный тембр никогда не трогал. — Не разочаровывайте меня. Я прекрасно понимаю, что у такого мужчины, как вы, конфетно-букетными делами заведует верная сообразительная секретарша.
— Я передам ей, что вы адресат остался доволен букетом.
— Лучше выдайте премию. Как дела с вашей подопечной? Я скоро начну переживать за нее как за личную знакомую.
Даже не знаю, что на это ответить. В записке, которую Диана получила вместе с цветами, должно было быть указано, что я обязательно дам знать, как только получу более точную информацию. Я как раз собирался перезвонить Ви после тренировки, справедливо рассудив, что целой недели тишины достаточно, чтобы поговорить о делах без послевкусия нашей последней встречи.
— Возникли некоторые обстоятельства, — уклончиво отвечаю на любопытство моей собеседницы.
— Я так и подумала. Вы не происходите впечатление человека, который забавы ради интересуется такими вещами.
— Если дело в ваших убытках, то я готов заплатить вам цену аренды на… скажем, ближайшие три месяца, чтобы вы ни о чем не беспокоились.
— Даже не знаю, как открыть вам эту страшную правду, Олег, — она переходит на заговорщицкий тон, и я снова невольно поддаюсь ее странной харизме, — но вообще-то я не бедная женщина. Вряд ли вы найдете мои имя в списке Форбс, но я вполне могу позволить себе многие радости жизни. И даже готова оплатить ужин, если вы примите мое приглашение.
Ее предложение, хоть в нем нет ничего зазорного, застает меня врасплох. Сегодня у меня тренировка и учитывая напряженную неделю, я точно не собираюсь ее пропускать, потому пара часов «работы» с запредельно тяжелым железом — лучший способ избавиться от морального напряжения и освободить голову от неприятных мыслей. А вечер воскресенья я всегда провожу в компании Ирины — это наш с ней маленький ритуал. Врать ей, что вынужден его нарушить из-за важных дел или просто притвориться больным, я не собираюсь, но не говорить же одной женщине, что отменяешь встречу с ней ради другой?
— Олег? — голос Дианы в динамике телефона напоминает, что наш с ней разговор не закончен.
Женщинам, которые берут инициативу в свои руки, сложно отказывать. В наше время инста-грамотеев, которые учат женщин, что роль мужчин — пресмыкаться около ее каблуков, все тяжелее нейти адекватных барышень без короны на короны на голове. Кроме того, это я некоторой степени спровоцировал ее на звонок.
— У меня сейчас тренировка и после нее, боюсь, у меня не хватит сил обратно забираться в официальную одежду. А мне бы не хотелось компрометировать вас своими кедами и растянутой футболкой.
— Моя репутация настолько чистая, — подражая героине старого фильма, цитирует она, — что ее уже давно пора испортить. — В таком случае, предлагаю сменить ресторан на какое-то неформальное место.
— Я знаю одну точку, где готовят потрясающий шашлык, — говорю так, будто делюсь страшным секретом.
— И вы даже входите в круг избранных, кому могут продать контрабанду? — тут же подхватывает она.
— Нет, я плачу членские взносы расширением клиентской базы, заманивая невинных наивных женщин «первый раз попробовать бесплатно».
— Меня уже очень давно никто не называл ни тем, ни другим! — смеется она. — Обычно я не расцениваю это как комплимент, но ради вас и вашего хваленого шашлыка, сделаю исключение. Я скину СМС-кой свой домашний адрес.