Низший - Инфериор. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
— Да… наверное… я ведь слегка не в себе… Но… поставь меня на свое место, амиго — крутой отряд во главе с командиром, чье имя уже у многих на слуху, движется к старым руинам, где живет мешающий мне дракон… Мне рано или поздно придется туда идти… система не согласится заменить этот квадрат на другой… Еще несколько лет, а если будет много дождей, то может и через пару лет, дроны прилетят и велят мне идти на смерть… в пасть умному дракону.
— Так ты же хотел сдохнуть.
— Может и хотел… может и хочу… или буду хотеть… Но не так. Не в пасти дракона…
— Почему? Какая разница, взорву я гранату у тебя в жопе или тебя раскусит пополам какая-нибудь хищная тварь?
— Разница?… Не знаю… трудно объяснить…
— А может ты просто боишься умирать?
— Может и так… Но… Нет… я не особо цепляюсь за жизнь. Но я бы хотел узнать кое-что до того, как сдохну… Кое-что очень важное…
— И что же это, Колиус?
— Есть ли там люди?
— Где? В руинах?
— Да нет!
— В Формозе? — бросил я наугад — В Олимпе? Где?
— В Олимпе люди? Это ведь запретная гора на чьей вершине живут боги…
— Ну да…
— А про Формоз я слышал… там нет людей. Там твари… или же те, кто много хуже тварей, если правда то, что я слышал.
— Что ты слышал о Формозе? — я не скрывал своего жгучего интереса, подойдя ближе к катящемуся уродливому грибу — Расскажи…
— Только легенду о бунте… Страшную легенду от которой стынет кровь в жилах…
— Это я слышал — разочарованно скривился я — Мятежники устроили резню и были за это прокляты Высшим. Так?
— Так.
— Фуфло…
— А что ты слышал о трупном синоде?
— Что?
— Вот! — в голосе призма зазвучала радость, одно из «бревен-конечностей» прижатых к панцирю шевельнулось, показался объектив камеры направленной на меня и зажатой в тонюсеньких сучках-пальцах — Ты не слышал! Еще бы! Эту легенду знали лишь старшие друиды и приближенные к ним. Запретная быль! Ужасная быль!
— Давай детали.
— Ты забыл спросить о том, что я хочу узнать до того, как сдохну…
— Потом. Сначала Формоз. Давай, Колиус. Не заставляй меня злиться…
— Это лишь легенда. Я услышал ее от старшего друида Кортеса Бланко. А ему ее поведали бродячие рыцари, что вершат правосудие. А им ведом многое из того, что скрыто обычным людям…
— Рыцари многое знают?
— О да!
— Ну и? Что они рассказали?
— Про Формоз! Все верно — там был мятеж. Бунт! Восстали те, кому Высший верил и оставил вместо себя на время своего отсутствия. Но их души пожрала жадность к богатству и власти. И они восстали, едва только Высший на время покинул место, что позднее стало называться Формозом. Бунт не был подавлен. Высший не вернулся в оскверненное место. Но он послал туда карательный отряд, что сделал только одно дело — уничтожил тех, кто нанес личное страшное оскорбление Высшему. А еще отряд кое-что забрал оттуда. Кое-что очень и очень важное для Высшего. И только после этого обезумевший от ярости Высший проклял то место. Тогда оно и получило свое название — Формоз. И все из-за трупного синода…
— Что это за хрень?
— Допрос мертвеца — тихо произнес Колиус — Они… эти твари… когда они подняли бунт, им не хватало весомости. Обычные люди не приняли этого… Они были против мятежа. И тогда, пребывая в отчаянии, командир мятежников приказал сделать страшное.
— Что именно?
— Он приказал вскрыть могилу дочери Высшего — бесцветно произнес Корниус и опасно закачался, то ли приняв дозу своего «успокоительно-увеселительного», то ли от избытка чувств — Тот безымянный ублюдок, да будь проклят породивший его отец, приказал вскрыть мавзолей с мертвым телом его погибшей дочери… нет, не с мертвым. Она была жива…
— Чушь! — рявкнул я, заставив всех вздрогнув — Дочь Высшего была мертва! Стало случайной жертвой в перестрелке.
— Да-да! Я не знаю про перестрелку. Честно не знаю! Но она была жива! Условно жива!
— Поясни!
— Старший друид шепотом рассказал, что дочь Высшего… мозг был мертв, а тело продолжало жить. Она покоилась в медблоке похожем на красивую гробницу. Но в ее венах бежала кровь, в ее сокращающиеся легкие поступал воздух, ей вкалывали витамины и питание. Она лежала в особом холодном сне. Так мне рассказали… Высший пусть бог… но он еще и отец.
— Да — тихо произнес я — Он отец. Любящий отец. Безутешный. Говоришь, они вскрыли могилу?
— Да… они вытащили ее нагое тело и, не отключая поддерживающих жизнь чудесных механизмов, принялись допрашивать ее. Но сперва они приколотили ее к дубовому стулу — стулу ее отца — а затем объявили, что провели специальный ритуал магии Вуду. Они мол сделали так, что в это тело сейчас вошел испуганный дух бежавшего Высшего и они допросят его…
— Твою мать…
— Они пытали ее… терзали несчастную девушку… Так поведали плачущие рыцари, что до сих пор убивают во славу мученика Высшего. Мятежники пытали его дочь и, говорят, она плакала и стонала… хотя это лишь легенда. Ведь она была мертва… Но тело жило… истекало кровью из ран… За нее отвечал кто-то из мятежников — какая-то девушка. Она спряталась за спинкой стула и отвечала, будто она дух Высшего, что вселился в тело дочери. Еще она выколола ей глаза и сняла скальп…
— Они устроили суд и веселые пытки… покусились на дочь бога…
— Да. А когда закончили… они содрали ее тело со стула и приколотили к сколоченному и врытому там же кресту. Распяли ее по-настоящему… и… опять же как говорили плачущие рыцари… Высший видел все это — через камеры наблюдения. Он видел, что эти ублюдки сделали с его единственной дочерью. Видел, как ей выкалывали глаза, как сдирали скальп и приколачивали еще живущее тело к кресту…
— И он послал отряд…
— Да. Даже не отряд — малую группу. Не знаю откуда знают, но знают, что в том отряде было всего четверо бойцов экстракласса. Они вошли в Формоз, убили всех, кто участвовал в позорном судилище, забрали истерзанное тело его дочери и ушли… Еще они с собой забрали ту, кто отвечал за его дочь, прячась за спинкой стула. Не знаю зачем, но боюсь и подумать о том, что Высший сделал с этой… тварью. А затем на все то место обрушилось проклятье Высшего, что не простил самого главного греха всего населения Формоза…
— Они не помешали судилищу — тихо произнес я — Они смотрели… может негодовали… но не сделали ничего, чтобы остановить этот беспредел.
— Да… Так ты все же слышал эту легенду, Оди?
— Легенду — медленно произнес я — Легенду… Это все что ты слышал?
— Это все. Я не добавил ничего от себя. Не придумал. Люди — твари… безумные твари…
— Так что ты хочешь узнать до того, как сдохнешь, Колиус?
— Я? Ах да… есть ли люди?
— Это я уже слышал. Где?
— Там… наверху… вот когда мне вынесли такой строгий приговор… кто это сделал? Лишь машина, что одним своим желанием искромсала мое тело и изувечила душу? Или все же над ней был человек, что подтвердил… подписал мой приговор или хотя бы кивнул?
— Охренеть… тебя правда это беспокоит?
— Да! Беспокоит! Кто судит нас, Оди? Машина? Или все же человек? Если человек… что ж… мне почему-то легче будет умирать… А тебе?
— А мне похер — ответил — Мне похер… долго еще?
— Мы почти пришли, гоблин Оди. Мои владения заканчиваются. А вон за теми высокими деревьями интересующие тебя руины… и еще там живет дракон… Я никогда не видел его. Но знаю, что он ужасен!
— Но не ужаснее людей, да? — усмехнулся я и дернул плечом, поправляя ремень дробовика.
— Ты уверен, что хочешь идти туда? Если взять чуть левее, то окажемся на…
— Веди к руинам, Колиус — покачал я головой — Веди к сраным руинам…
Дем Михайлов
Инфер-3
Пролог
Когда она вошла, я встретил ее также ласково, как и ее бывший третий муж, ныне покойник — двумя выстрелами в живот. Замерев на месте, схватившись за живот, она медленно подняла лицо и уставилась на меня — сидящего в ее любимом старинном кресле с высокой изогнутой спинкой и широкими мягким подлокотниками. Боли на ее красивом лице не было — пробитая второй пулей личная носимая аптечка сработала отлично, успев впрыснуть немалую дозу лекарств еще до того, как она успела почувствовать обжигающую боль. А судя по прерывистому писку, аптечка еще кое-как функционировала. Значит, продолжала подавать лекарства в организм. А заодно наверняка подняла тревогу.