Низший - Инфериор. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Остальных я отправил на базу. Всех, кроме Баска и пары подранков. Их я оставил в поселении Терпимых – по собственной просьбе Баска, когда тот понял, что я, после пары часов размышления, твердо решил вообще всех отправить к чертям и двинуться дальше один.
Да. Так я решил. Что-то внутри меня велело так поступить. Что-то внутри меня не позволило мне так бездарно просрать жизни верных мне бойцов. А они бы погибли… или еще что похуже. Не знаю, что именно бы с ними случилось. Но я почему-то был в этом полностью уверен – в плохом конце.
Впереди смерть. И мы бодро шагаем ей навстречу.
Я. Отказавшийся уходить Каппа. И отказавшийся жить без плюшевого медведя спятивший зверолюд Стив.
Незримую границу между территориями «дикими» и «обжитыми» мы миновали в ровном темпе, углубившись в месиво скал и голых оплывших холмов. Тут тропы кончались, но поднявшиеся грибы системы были заметны издалека. Услужливая система сама подсказывала куда идти, указывая лазерными лучами направление. Это не погоня. Это ленивое преследование обреченных жертв. А они жертвы. Они умрут. Это я знаю точно. Я прикончу их любой ценой. Всех прикончу. А затем потребую себе награду. Или заберу ее силой.
Башня.
Башня…
Через два часа быстрой ходьбы мы заметили поваленную системную колонну. Она еще искрила. А все вокруг было усыпано красными листьями. Укрупненная картинка дала понять, что я вижу не листья, а мертвых Красных. Странно… они лежат такой плотной группой. А оружие валяется в десятке метрах прямо в грязи. Да еще и разряженное. Тонут в лужах магазины и обоймы. Там же мокнут рюкзаки. Там же лежит под дождем примотанный к рюкзаку плюшевый медведь в обнимку с коалой.
Когда воющий от переизбытка чувств Стив прижался грудью к плюшевому медведю, я сжал его плечо стальной перчаткой и произнес:
– Уходи.
– Лид… я же слово дал… я… я щас в себя приду от счастья и…
– Уходи, пес. Назад к Баску. Понял меня? Если пойдешь за нами – убью.
– Лид…
– Понял?
– Понял.
– Твой путь завершен, пес Стив. Ты свободен.
– А башня?
Подняв забрало экза, я чуть наклонился, заглянул в мокрое лицо разумного зверя и с кривой усмешкой сказал:
– Сколько лет ты на свободе? А до Башни так и не добрался?
– Ну…
– Ты не готов пожертвовать своей жизнью, пес. Даже ради сурверских детишек. Даже ради них. Ты зверь, что хочет и дальше бродить по Чистой Тропе, пить чай у чужих костров, слушать чужие истории, вдыхать запах дыма, моря и сырого леса. Ты бродяга. А не герой. Уходи, пес. Если я увижу тебя еще раз – прострелю башку.
– Я ухожу… – опустил голову Стив. – Я ухожу…
– Забирай из оружия и рюкзаков, что хочешь. – бросил я напоследок, шагая прочь.
Бесшумно опустилось забрало. Мы продолжили путь. Я не обернулся, не глянул напоследок на мокрую жалкую фигурку лесного пса. Система без какой-либо просьбы с моей стороны сама пояснила о произошедшем здесь. Хотя я и так понял по расположению трупов и оружия что здесь случилось.
Змеи промчались мимо. Получили немного игл и пуль от системы, но их это не остановило. Колонна рухнула, но полусфера осталась активной. А красные решили сдаться. Сначала они бросили свою страшную змею-хозяйку, затем побросали оружие, стащили шлемы и упали на колени перед полусферой подпустившей их системы. Здесь они покаялись в грехах, все как один признав, что совершили немало злодеяний и… система их всех расстреляла. Полевой суд. Даже без эшафотов. Даже без допросов. Почему? Потому что некие внутренние правила не позволяют системе вызывать сюда эшафоты и допросные – в эти дикие территории Мира Монстров. Нужна помощь героев. Я бы мог помочь, тем более что уже подходил сюда. Но… поваленная полусфера издыхала – вот-вот произойдет отключение. Система не могла рисковать – ведь гоблины так легко меняют свои решения. Сейчас они сдаются. А еще через час вдруг решают удрать… Логическое машинное решение. И сразу приговор. Десятки красных трупов на холме… Впервые одобряю действия системы – я бы поступил точно так же.
Из пояснений системы я узнал еще кое-что. Кевин, вместе с большим отрядом вооруженных и покорных его воле зомбаков, ушел куда-то в сторону, не став преследовать главных монстров этого мира. Ну да – вполне разумно. Кевин хочет собраться с мыслями. Ему надо оценить ситуацию. Действовать он начнет позже. Но мне это уже неинтересно.
 
Ступив на змеиный след, что напоминал русло реки, я повернулся к Каппе:
– Ты волен уйти, мечник. Я вряд ли вернусь назад.
Каппа молчал, стоя неподвижно под струями бьющего по шлему глефы дождя.
– Тебе решать. – буркнул я и пошел по следу.
Судя по всему… шагать осталось всего чуток.
И снова предчувствие меня не обмануло.
Две огромные змеи, переплетясь, вытянули свои мертвые израненные тела в глубоком овраге, что превратился в их общую могилу. Стекающая со стен жидкая грязь медленно погребала их. Такие огромные тела так просто не закопать, но даже искусственная природа справится с этим делом.
Бронированные костяные «кокпиты» раскрыты. Брассарра и Даурра… между ними расстояние в сантиметры. Сестры воссоединились. Теперь уже навеки. Сотни мертвых гусениц медленно тонут в грязи.
– Убей меня. – попросила грязь. – Это ведь ты… Оди…
Присев рядом с вбитой в стену оврага пифией Кассандрой, я осторожно вытер ее лицо, стирая корку грязи. Глянул на текущую из-под кирасы кровь, смешанную с дождевой водой. Дернувшись, Кассандра исторгла из себя кровавую рвоту. В грязь упали фаланги откусанных пальцев, следом шлепнулось ухо, пара кусков толком непрожеванного мяса. Кассандра жрала человечину. Жадно глотала. Даже не жевала.
– Убей меня. – попросила пифия. – Я монстр. Каннибал… я… я хочу убивать и жрать людей, Оди. Это сильнее меня.
– Где твои бабочки, пифия? – спросил я, вглядываясь в ее лицо.
– Они ушли… – ее левая рука с натугой высвободилась из грязевого плена. – Дай мне нож. Полосну себя сама.
Вытащив из бедренного кармана разгрузки аптечку, я прижал ее к шее Кассандры. Та замычала, попыталась отстраниться, но аптечка уже присосалась намертво. Вторую аптечку я вложил в ее левую руку. Вытащил из грязи ее правую руку и вложил в ладонь один из своих револьверов. После чего выпрямился и сказал:
– Давай уж сама, ладно? Выбор за тобой, пифия. Первая аптечка тебя оттянет от края. Даст отсрочку подумать. Вот ты и подумай. А затем прими решение. В правой руке – смерть. В левой – жизнь. Решать тебе.
– Оди…
Я не ответил. Не ответил и Каппа, двигаясь за мной безмолвной верной тенью. Он даже шагал в унисон, ставя ноги туда, откуда только что убрал их я. Тихо шумел дождь, а серая грязь спешила в овраг – добавить толику почвы к мертвым змеиным телам.
Еще сразу две легенды умерло.
И всем плевать.
Следующая полусфера встретилась через десять километров. Задержавшись, я сдал задание, указав местоположение мертвых тел. О Кассандре не сказал ни слова. Решать ей. Никто не придет ее спасать.
Монстр…
Я монстр…
Так она сказала.
Ха! Все мы монстры! Все мы гоблины!
Система приняла задание, засчитав выполненным. Надо же… в этот раз мне не пришлось ничего делать. К награде я остался равнодушным. А когда перед глазами появились новые строчки, я мотнул головой и внятно произнес:
– Башня!
Эти слова будто сами собой сорвались с языка. Отдались эхом в гудящей голове.
– Башня!
С коротким ревом системы полусфера заговорила, трубным звенящим голосом произнеся:
– У вас полное на это право, герой Эрыкван! Вы достойны!
– Ну надо же. – пробормотал я, кривясь. – Ну надо же…
– Указан путь героям славным!
Зажегшийся прожектор ударил вдаль, высветив следующую полусферу. К ней мы и пошли, оставшись равнодушными к трубным голосам и торжествующей сирене.
Едва добравшись до освещенного гриба, получили следующий световой указатель. Еще несколько километров. Эта полусфера была окружена телами мертвых зверей. Гигантские медведи и черепахи, лоси, волки… такое впечатление, что все они атаковали стальную колонну и погибли на холме, полив его своей кровью. Под рваными шкурами не только мясо – видны переплетения проводов, искореженные броневые пластины, кое-где пробегает искра. Звери-защитники атаковали пробудившуюся систему.