Жорж Милославский. Начало (СИ)
— Родители, у вас высшее образование. Только оно не позволяет вам прокормить себя, так? А неквалифицированный труд и натуральное хозяйство позволяют? Вы же прямой укор Марксу и Ленину с их идеей артельного и промышленного эффективного производства. Оппортунизм в чистом виде.
— Кушать что будешь зимой, оппортунист?
— И снова считайте! Всегда, когда речь заходит о заработке и расходах — считайте! Сколько вы тратите на строительство и содержание «дачи», удобрения, инструменты, взносы в товарищество, семена… всё-все посчитайте. Потом посчитайте, сколько вы по среднему потратили бы на фрукты-овощи, если бы покупали, а не вырастили. Если, подчеркиваю, если у вас получится положительная разница, поделите её на количество часов, которое вы потратили на выращивание. Что получится? Вы узнаете, сколько копеек в час вы вдвоем зарабатываете на своей каторге. Вы, инженеры, люди, которые учились сначала пятнадцать лет, и сейчас продолжаете учиться, копаетесь в земле за двадцать копеек в час. Как рабы за миску еды.
— Не стыдно, сынок? Уже рабами родителей обозвал.
— Дать бы тебе ремня хорошего, чтоб ума набрался и родителей уважал.
— Так не будьте рабами, считайте и думайте!
Когда мы после того разговора уже ночью сели считать все расходы по предложенной Жорой формуле, совсем расстроились, стервец опять победил с разгромным счетом. Единственным урожаем, который выводил весь баланс из глубокого минуса на отметку чуть выше нуля, была смородина. То есть все наши труды с апреля по октябрь после вычета расходов давали два ведра смородины или сорок рублей. Прямо хоть не сажай картошку и морковь. Еще репу зачем-то сажаем каждый год, её родится с гулькин нос, да и не ест никто. Грядка репы, грядка гороха, бобов, укропа, петрушки, лука… да перечислять устанешь. Все надо вскопать, разборонить, сажать-поливать-полоть.
— Коля, что получается, обстригли кусты, деревья, побелили, подкормили… и всё? Качайся на качелях, костерчик жги, играй в бадминтон на травке, и травку не надо полоть тогда. Как жить, Коля!?
Откладывать вопрос с машиной нельзя. На обсуждение важных семейных вопросов меня никогда не звали. В той жизни узнал про машину, когда отец её во двор пригнал. Надо играть на опережение.
— Родители, есть очень важная информация. Обязательно надо её довести до вас.
— Что-то натворил? В школу снова вызывают? — обычная реакция любых родителей на своих детей.
— Стоп! Слушайте. Вы знаете, я с ОБХССниками в субботу ходил на стрельбище. И там всплыла очень важная и очень секретная информация.
— Подорожание? Участки отберут? Всё, молчу-молчу, говори.
— Заранее предупреждаю, если где всплывет от вас, Чайкин-старший поймёт, что я проболтался, будут выводы и по вам, и по мне.
— Вроде не замечены мы в болтовне и сплетнях. Слушаем.
— В следующем году будет снижение цен на отдельные наименования товаров культурно-бытового назначения. Очень серьезное, до тридцати процентов. Автомобили, радио- и фототехника, телевизоры, моторные лодки. Если вы планируете покупать что-то дорогостоящее, отложите покупку. Причем автомобили в России поступят в свободную продажу не по очереди. Не все, конечно, о Волгах речи нет. И не пытайтесь проверить информацию через Чайкина или кого-то. Знают только КГБшники, ОБХСС и вы.
Если уж такой заход не остановит моих дорогих родителей, то я не знаю, как доносить. Помню я то время, когда расплачивались за Запорожец, год одной картошкой питались. Ботинки купить не на что, зато своё авто! Кстати, единственное на пол-улицы. В семьдесят шестом году ушастый ЗАЗ-968 стоил три с половиной тысячи, а в семьдесят девятом начали выпускать ЗАЗ-968М и сразу за пять шестьсот. Народный автомобиль стал как неродной. Видимо, народ проголосовал рублем, в восемьдесят втором цену понизили до четырех тысяч с чем-то. Не знаю, как родители восприняли эту ситуацию, а мне было очень обидно. Я считал, что год походить пешком и сэкономить тысячу рублей было бы лучше.
Кажется, я чего-то добился в воспитании родителей. Майские страдания на огороде протекали в лайт-режиме, траву не геноцидили, картошку не сажали, вместо десятка грядок разбили всего две. А на появившейся площадке мы с Вадиком начали отрабатывать приемы фехтования «щит плюс меч» на палках. Именно тогда я вспомнил, что в нашем доспехи не хватает одной важной детали! Какое это было яркое воспоминание, как же было больно! Оказалось, что палкой с размаха по пальцам исторично и полезно с воспитательной точки зрения, но не хочется вот прямо совсем! И сразу после 9 мая я побежал в класс рукоделия к нашим девочкам за стеганой рукавицей. Вы будете смеяться, но рукавицы были. Самых разных размеров, цветов и уровней защиты на все вкусы. Их шили из года в год на трудах и называлось изделие «прихватка кухонная» Правая рукавица самой героической расцветки заняла место на нашем манекене-воине. Посовещавшись, мы добавили ему на правую руку наруч из стальных полосок. Потому как палкой по предплечью тоже оказалось больно. Вот теперь доспех выглядел солидно и как-то закончено. Пора уже и место в стеклянной витрине занимать первому экспонату нашего музея.
Глава 6 Где не росла картошка
Лето началось со скандала. А скандал с телефонного звонка, который разбудил меня аж в девять утра.
— Алло, сынок! На столе лежит путевка в пионерлагерь, бери её, свидетельство о рождении и беги в Санэпид станцию получать справку о здоровье.
— Доброе утро, мама.
— Доброе. Ты всё понял.
— Нет. Не понял, с какого такого препугу я буду собираться в лагерь. Я на такое не подписывался.
— Это не твое дело, мы решили, что ты поедешь в лагерь.
— Вот дома вечером и поговорим, что это за «мы», которые решают, что я поеду в лагеря без доказанной вины и приговора суда.
— Мне некогда, вечером поговорим.
Вечером оказалось, что аргументов у родителей два: они так решили; мама уже отдала пять рублей за путевку. Пришлось доставать свои. Я рассказал, как цинично выглядит их попытка избавиться от сына при первой же возможности. Как неосмотрительно в нашем климате выгонять ребенка из дома в июне, когда полсмены дети ходят в куртках под холодным дождем и мерзнут. Напомнил, как после первого класса я весь покрылся чирьями в лагере именно из-за этого. А под конец добавил, что организовывать мой летний отдых, наплевав на моё мнение, как минимум неприлично. У меня есть обязанности перед школой, личные какие-то планы, я занимаюсь саморазвитием. А казарма, построения, драки за еду и просто ради самой драки меня ждут в армии. Партия, сказал я бледным родителям на двадцатом съезде осудила сталинизм и выпустила из лагерей всех незаконно осужденных не для того, чтоб теперь меня мальчишечку упекли обратно. Заплакал даже прокурор, а из зала кто-то крикнул: «Свободу Юрию Деточкину! Жорж Милославский невиновен!» Короче, отбился я. Дети, читающие мою книжку, запомните: родители тоже люди, с ними можно разговаривать, их можно переубедить, если грамотно аргументировать свои слова и иметь за плечами несколько десятков лет жизненного опыта. Да, они такие же эгоисты, тоже не хотят лишний раз включать голову, а папы даже порой изредка раз-два в год позволяют себе пару рюмок алкоголя. Всё равно мы любим родителей, если они не совсем засранцы.
Как хорошо жить с развязанными руками и как тяжело изменять мир в теле ребенка без роялей в кустах. Вот я и не стал пытаться. В июне школа не засыпает, как думают младшеклассники. Там кипят страсти, вершатся судьбы, сдаются экзамены, отрабатывается школьная практика. Пока класс окапывал и поливал яблони, руководитель школьного музея, то есть я горячо любимый мной же, под имитацией присмотра со стороны Крокодила-Гены начал ваять очередной доспех. Под это дело у трудовички было конфисковано несколько подшлемников, боевых стеганых рукавиц, ну или усиленных кухонных прихваток и два набивных оплечья с воротниками. Удобная штука — слегка гасит удар по плечам и груди, а шьется за пару часов. Для музея же были сделаны и два новых круглых щита. Осенью всё это начнет обрастать железом, а пока…