Как я не хотела спасать мир (СИ)

— Снежная дева! — брыкнулся он на колени. У этого мужика была просто мания дышать мне в пупок. — Прошу освободить меня на время от моего служения. Возникли срочные проблемы, требующие моего немедленного вмешательства.
— Ну если надо, — вздохнула я, легонько пиная Гри, старавшегося помахать рыцарю на прощанье подолом моей юбки. — Я буду скучать.
Честно говоря, не буду, но все же не вежливо говорить в открытую наследному принцу, на землях которого ты живешь: шел бы ты лесом, рыцарь, пока не оставил нас бездомными.
— Если я не вернусь, — начал нагнетать обстановку Ромуальд, — то вы всегда будете в моем сердце. Оно навечно принадлежит вам!
— Нет-нет, — сразу испугалась я, отодвигаясь на всякий случай, — оставьте его себе. Это слишком хрупкая вещь. Боюсь, уроню или сломаю.
Мы еще чуть-чуть повыдрыгивались друг перед другом, изощряясь в изящных оборотах, и все же расстались на радость счастливому коту и задумчивому дракону.
Ромуальд оставил нам походную кухню (это волновало меня), наказал привозить продукты, как и раньше (это волновало кота) и отбыл с большим отрядом (это взволновало дракона).
Где-то через неделю после его отъезда я жевала булочку, запивая свежим молоком, и случайно задалась вопросом:
— Интересно, что сейчас делает Ромуальд?
— Он как раз со своим войском, — задумчиво сказал Ланселот, разглядывая небо, — подошел к границе и сейчас будет молиться, чтобы эльфы их порвали не сразу.
— Зачем? — я даже есть прекратила от удивления.
— А им ушастые объявили войну за спорные земли, — пожал плечами дракон.
— Ну, если все так плохо, — отставила я крынку с молоком, — и мы не можем победить, то почему бы не отдать им эти спорные земли и сохранить жизни?
— Потому что спорные земли, — любезно пояснил Ланселот, — это все земли королевства. И в живых Ромуальд в любом случае не останется…
— Его могу убить только я! — вскочила я на ноги, потому что мне сильно не понравилось, что какое-то ушастое чмо может распоряжаться жизнью моего рыцаря только потому, что у них уши уравновешивают мозг снаружи. — Как ему помочь?
— Ну мы, конечно, можем уравновесить расстановку сил… — педантично занудел дракон, но я уже бежала к опушке.
— Куда?!! — завопил Гри, бросаясь вдогонку.
— На своих двоих далеко не убежишь, — в один взмах крыльев догнал меня обернувшийся Ланселот. Я с ним молча согласилась, перекинувшись в… да кто знает, во что! — главное, что у этого было два копыта и две когтистых лапы.
— Не пущу! — блажил в отдалении кошак.
— С крыльями быстрее, — расчетливо натолкнул меня на умную мысль ящер. Я послушалась, и вскоре рядом с черным драконом в воздух поднялся снежно-белый.
— Зоя! — завывал внизу Гри. — Куда ты побежала… поскакала… полетела, зараза?!! Вернись домой немедленно! Я за тобой не успеваю!
— Я его быстро спасу и вернусь! — пообещала я нервному коту. — Не волнуйся, я буду очень осторожна!
— Врать нехорошо, — заметил Ланселот, рассматривая, как меня носит из стороны в сторону, пока я пыталась приспособиться к воздушным потокам. — Ты никогда ничего не делаешь осторожно.
— А как у тебя получается говорить, не разжимая пасти? — полюбопытствовала я, чуть не проглотив при этом большую птицу. — Тьфу!
— Попробуй связаться со мной мысленно, — хмыкнул черный дракон. Он успел виртуозно подпихнуть меня снизу, пока я падала, сильно задумавшись о мысленной связи. — А лучше вообще ничего не говори. Тебя это сильно отвлекает. Видимо, ты можешь либо махать крыльями, либо языком.
Я на этот выпад обиделась, но промолчала, потому что мы как раз облетали косяк гусей, летящих клином. Птицу я, конечно, люблю, но не уверена, что люблю перья как добавку к мясу.
Под чутким руководством Ланселота мы все же долетели до границы и приземлились аккурат между двумя армиями. На этом же отрезке земли переругивались Ромуальд и какой-то ушастый самоубийца, осмелившийся шевелить своими лопухами в сторону моего рыцаря! А я жертвами не делюсь!
Представляете лица этих драчунов, когда рядом с ними появились два дракона? Причем черный сел изящно, чуть взбороздив землю лапами, а я плюхнулась кульком и еще и кашлянула нечаянно сажей. Слава богу, в сторону чужой армии. Так что эльфы в ближайшее время будут заняты.
 
— Нет! — поскакал ко мне Ромуальд и встал спереди, загородив от эльфа. Ну по-крайней мере, попытался загородить. Одну лапу.
— Драконы! — изумленно выдохнул прекрасный эльф, передергивая длинными ушами. — Живые!
Я осторожно переставила Ромуальда вместе с конем себе за спину и оставила его безлошадным. Конь упал в обморок. А рыцарь ничего, выжил и даже снова попытался меня загородить своей широкой грудью.
— Не мешай, — рявкнула я ему, зажимая между когтей. — Мне тут с супостатом поговорить надо!
— Вы не будете с ним сражаться! — вырывался от меня Ромуальд. — Я больше не отдам вас дракону!
— Ты сам понял, что сказал? — постучала я ему когтем по шлему. Легонько так… и вбила по колено в землю. О! А это лучше, чем держать самой. А если что, можно и еще чуть-чуть внутрь вогнать…
— Если ты подаришь мне одного дракона, — влез в нашу беседу эльф, протягивая ко мне загребущие ручки, — то, клянусь, священной рощей мы никогда не будем больше предъявлять требования к вашим-нашим территориям…
— Пиши письменно, — рыкнула я, вспоминая «без бумажки — ты букашка, а с бумажкой в сортире весело». — Ничего не будем рассматривать, если все не будет закреплено должным образом.
Эльф тряхнул роскошной шевелюрой, стриганул ушами и помчался вспоминать знакомые буквы.
— Я не могу вам позволить, — выкопался из плена Ромуальд, — взять на себя мои обязанности!
— Слушай, — положила я голову на лапу и ласково на него посмотрела (рыцарь тут же побледнел). — Я тебя всего до коленей закопала, а ты почти час вылезал. Прикинь, если тебя на пару метров вглубь зароют, и ты будешь совсем неживой. Как ты будешь в этом случае выкарабкиваться? Меня уже пугали зайцем-зомби, рыцаря-зомби я просто не переживу!
— Кто такой зомби? — вычленил самое главное Ромуальд.
Я показала.
Обе армии отошли на приличное расстояние и внимательно поглядывали издали, видимо, раздумывая — страдаю я падучей или это просто судороги, потому что мышцы затекли.
— Вот! — притащил нам исписанный лист эльф и сунул под нос. — Это моя клятва.
Я покосилась один глазом, потом другим, потом свела оба к носу и еще раз поглядела. И наконец не выдержала:
— На каком языке ты это накропал, отрок?
— На староэльфийском, — поднял на меня восторженные темно-лиловые очи парнишка. — А что?
— Не пойдет, — аккуратно подпалила я листик. — Нам нужно на нормальном. Мы ваши красивые завитушки не понимаем и никому показать не можем. Вдруг вы нас эдак изящно-матерно обложили в свое удовольствие?
Эльф почесал в затылке и убежал.
— Я не смогу жить, если с вами что-то случится! — начал снова надрываться Ромуальд.
— «Закопай его показательно, — посоветовал мне Ланселот. — И мы подождем договора в тишине».
— Ромуальд, — попыталась решить я дело миром, — в первый раз ты жертвовал мной и это было для меня плохо, но для тебя хорошо. Так?
— Так, — не стал отрицать рыцарь.
— Теперь я жертвую собой сама, — вела я дальше логическую цепочку, — и это для меня плохо, а для тебя хорошо. Так?
— Да, — снова кивнул наследный принц.
— Улавливаешь разницу? — с надеждой поинтересовалась я, потому что сама я ее никак не улавливала.
— Нет, — честно ответил Ромуальд. — И в том, и в другом случае предусматривается жертва.
— Да, но это моя жертва, — встала я грудью на защиту собственной глупости. — И это я выбираю. А потом, эльфы все же лучше дракона…
— «Это чем же? — обиделся Ланселот. — Что у них есть такого, чего нет у порядочного дракона?»
— «Клинописи, — чуть-чуть подумала я и ответила. — А эльфы ей клянутся».
— Вот! — прискакал к нам резвый эльф. Они там эти договора под копирку пишут? Или у них где-то комп заныкан?