Работа легкой не бывает

– Будь там полицейский пост, все уже давно прекратилось бы, – сказала я.
Я решительно осуждала господина Кадзетани за намеки на некую способность госпожи Эригути вызывать «появление вещей там, где их быть не должно», и вот, пожалуйста: теперь я сама пыталась прибегнуть к этой способности.
– Нечасто услышишь, чтобы появлялись новые полицейские посты, да?
Голос госпожи Эригути звучал довольно задумчиво, но это меня не удовлетворило. Я понимала, что проявляю эгоизм, но не могла не думать, что из всех людей только госпожа Эригути способна разрешить это затруднение.
Поскольку количество размещенных рекламных объявлений уже превысило ожидаемое, вдобавок от рекламодателей поступило множество восторженных отзывов о благоприятном эффекте, не говоря уже о положительном вкладе, который автобусы вносили в жизнь местного сообщества благодаря предупреждениям о неизвестных, представляющих опасность, в компании начали распространяться слухи о том, что продолжение работы «Альбатроса» в ближайшие несколько лет более-менее гарантировано.
Но так как составлять рекламные объявления приходилось все реже, а участь «Альбатроса» теперь как будто бы определилась, время тех, кто работал в отделе, так мило прозванном господином Сёда «командой Альба-дыроса», стремительно истекало.
Сразу после обеда в день прощания отдела с госпожой Эригути начальник рекламщиков вызвал меня и сообщил: хотя госпоже Эригути предписано вернуться в отдел администрации, он считал, что мне, имея в послужном списке успешный проект, следует поискать работу в другом месте.
– Если вы хотите остаться здесь, – растолковал он мне, – тогда, конечно, можете перейти в администрацию вместо госпожи Эригути. Но когда я сказал одному из наших клиентов, что отдел, который занимался рекламой в «Альбатросе», берет тайм-аут, он выразил настойчивое желание, чтобы у них поработала либо госпожа Эригути, либо вы.
Почасовая ставка, сообщил он, будет на сто пятьдесят иен выше, новая компания расположена на расстоянии всего одной станции отсюда. И, в отличие от моей нынешней, в той компании предлагали медицинскую страховку даже сотрудникам, работающим по контракту с ограниченным сроком действия.
– Нет, именно рекламные объявления вам составлять не придется, – ответил он на мой вопрос о характере предлагаемой работы, – но некоторые точки пересечения есть. Я вот о чем: поскольку некоторое время мы не намерены обновлять наши объявления, даже если вы останетесь, работой того же типа вам заниматься не понадобится. На новом месте ваша работа с большей вероятностью будет похожа на привычную, чем если вы начнете с нуля в администрации.
По его тону и выражению лица я так и не поняла, то ли он хочет отделаться от меня, то ли ему действительно все равно, уйду я или останусь. Я предположила, что вероятнее второе: особо нездоровой здешняя рабочая обстановка не была, и с точки зрения начальника наверняка не имело значения, останусь я его подчиненной или нет. Не напоминала эта ситуация и брак по политическим соображениям, при котором отсылка меня в другую компанию означала некую выгоду для начальника. Решение в самом деле зависело от меня.
Начальник добавил, что просил отдел администрации объяснить создавшееся положение госпоже Масакадо, так что я могу обсудить его с ней. Я обещала все обдумать и известить его о своем решении, затем вернулась на свое место.
Точная дата ухода госпожи Эригути из компании не была определена, но сам факт, что в ее честь устраивали прощальную вечеринку, указывал, что она уже не передумает. Для этой цели было выбрано сетевое питейное заведение, идзакая, рекламу которого крутили в «Альбатросах» на остановке «Вход в торговые ряды». Встретили нас на редкость радушно, уверяя, что бизнес процветает. До размещения рекламы, рассказал нам один из служащих, прибыль заведения внушала беспокойство, но с тех пор как вышло в эфир наше объявление, рекламирующее обеденный фуршет, который предлагали в идзакае, у них заметно прибавилось постоянных посетителей из числа офисных сотрудников и пожилых местных жителей.
 
«Питаться мясом и рисом легко, но почему мне так трудно обеспечивать организм необходимыми овощами и морской растительностью?»
Если вы беспокоитесь о потреблении витаминов, загляните в идзакаю «Санумару» у самого входа в торговые ряды. Наш обеденный фуршет в формате «все, что можешь съесть», изобилует аппетитными блюдами из овощей и водорослей. И, конечно, рисом и мясом!
Это объявление составила госпожа Эригути. Госпожа Катори сходила оценить заведение и вернулась со следующим вердиктом: выбор мяса ограничен жареной курятиной и тефтелями, но помимо риса есть и другие злаки и бобовые, а семьсот двадцать иен с носа – не так уж дорого для фуршета.
Вечернее меню к формату «все, что можешь съесть» не относилось, зато в него входили блюда более изысканные, вроде ростбифа. Госпожа Эригути неустанно нахваливала еду. Казалось, она ведет себя беззаботно и непринужденно, однако она то и дело повторяла, обращаясь ко мне и к другим, как обидно прощаться и как ей хотелось бы поработать с нами подольше. Господин Кадзетани хотя и оплатил весь поход, пробыл с нами лишь полчаса, а потом объяснил, что ему пора за дочерью.
В тот день, когда кто-то из отдела продаж созвонился с начальной школой Умэноки, выяснилось, что на этой неделе произошло два случая, при которых незнакомцы подходили к детям или преследовали их. Ответивший на звонок учитель был настолько любезен, что поблагодарил компанию за то, что количество таких инцидентов снизилось благодаря предупреждениям в автобусах, но меня возмутило то, что эти инциденты продолжаются по-прежнему. Начальник отдела рекламы нашел мне лучше оплачиваемую работу, но я понимала, что не в силах освободиться от прежней, пока в ней остались неразрешенные вопросы.
Однако госпожа Эригути на своей прощальной вечеринке вела себя так, будто уже ушла из компании и теперь ей осталось только всех поблагодарить и заявить, что работать здесь было замечательно. Я понимала, что уже ничего не поделаешь, но не могла избавиться от чувства, что лишилась ценной союзницы.
Что касается «Дальневосточного центра фламенко», все беспокойства по его поводу остались в прошлом. Несмотря на то что когда-то из-за них меня бросало в холодный пот и панику, вспоминая об этом сейчас, я испытывала чувство сродни легкой ностальгии. Она ознаменовала предел моего погружения в составление рекламных объявлений для автобусов. Начальник отдела не сказал, к какому числу я должна принять решение насчет своих дальнейших шагов, и я не стала называть дату по собственной инициативе, но теперь гадала, смогу ли вообще что-либо решить. Сама необходимость выбирать создавала стресс. Мне хотелось вернуться в тот период, когда от меня требовалось только работать, а время проходило само собой.
«Мне надо рекламироваться, а я ничего не смыслю в маркетинге!»
«Хочу изготовить красивые открытки, чтобы продвигать свой бизнес!»
Знакомые ситуации? Тогда обращайтесь в рекламное агентство «Ханабатакэ»! В число наших услуг входит ксерокопирование, сканирование, печать с флешки и ламинирование. А еще мы делаем визитки и буклеты!
Так звучала реклама, которую госпожа Эригути составила в свой последний рабочий день. Несвойственным ей образом госпожа Катори во время записи дважды запнулась, за что рассыпалась в извинениях. Это объявление заполнило последний оставшийся интервал для остановки «Умэноки». «Ханабатакэ» представлялось мне чем-то средним между рекламным агентством и круглосуточным мини-маркетом, обслуживающим разнообразные потребности владельцев мелкого бизнеса. Как же они выживут в таком месте, поначалу озадачилась я, но потом мне пришло в голову, что, возможно, у них появится постоянная клиентура из числа школьных учителей. Если вдуматься, по пути следования «Альбатроса» не так-то много мест, где предлагают дизайнерские и копировальные услуги, так что сама идея оказывать их может быть далеко не самой неудачной.