Измена. Верну тебя, жена (СИ)
— Да, конечно, — киваю и тут же встаю. — Я сама его вынесу.
Ухожу в кухню и берусь управлять специальной тележкой, на которую водружен большой пятикилограммовый шоколадный торт с прослойкой из перетертой клубники и белого шоколада. Чиркаю зажигалкой по шести фитилям свечек.
Диджей приостанавливает ритмичную мелодию, когда я выкатываю торт в зал.
— Ого! Вау! — восхищается Аленка, подбежав к тележке.
Смотрит на торт снизу вверх восторженно, мне только кончик носа ее видно.
Высоковатая тележка для роста дочери, да и торт двухъярусный. Суворов, оценив ситуацию, встает из-за стола и подхватывает на руки Аленку.
— Доченька наша дорогая, — я опять вся в слезах, — самая яркая звездочка. Будь всегда счастливой и веселой. Пусть удача всегда идет впереди тебя. И что бы ни случилось, знай: мы с папой всегда рядом. Мы очень сильно тебя любим…
Смахиваю слезы со щек. Гости подбадривают аплодисментами.
— Мам, ну ты чего? Не плачь!
— Да это мать как всегда растрогалась. Через минуту опять смеяться будет, — шутливо говорит Захар. — Загадывай, принцесса, желание и задувай свечи.
Мы с бывшим мужем решили поиграть в волшебников, осторожно выяснив, что хотела получить на день рождения Аленка.
У нее два равноценных желания: завести дома живую лошадь и новая кукла из коллекции, которую собирает Алена.
В общем, кукла, упакованная в красивый пакет, ждет встречи со своей хозяйкой.
— Я хочу… — звонко пищит дочь, — чтобы мама и папа помирились, жили вместе со мной и больше никогда не ругались!
Набирает полные щечки воздуха и очень старательно задувает свечи, чтобы погасли все до одной — настолько сильное у нее желание.
Целая лавина чувств обрушивается на меня разом, они такие яркие и разнообразные. Я не выдерживаю этого сокрушающего шквала, проваливаясь в прострацию.
Суворов тоже будто зависает. Не шевелится, застыв, только в глаза мне смотрит, не моргая.
Не знаю, сколько бы мы так ошеломленно простояли, если бы не Аленка, слегка шлепнувшая отца маленькой ладошкой по колючей щеке.
— Эй, вы чего? Уснули? Я уже загадала и все задула!
Почти разом отмираем с бывшим мужем.
— Молодец, доченька, — хрипит Суворов и опускает ее на пол.
— Ой, — делано спохватываюсь я, — надо бы торт разрезать…
— Дядя приехал! — взвизгивает Аленка, когда на пороге кафе появляется Мирон.
Я с облегчением выдыхаю.
Замечательно, что малышка отвлеклась и не стала ждать от нас с мужем прилюдного обряда примирения, когда мы должны скрепить мизинцы и во всеуслышание объявить «мирись-мирись и больше не дерись».
Меньше всего на свете я бы хотела делать это при родителях из садика и друзьях.
— С днем рождения, радость моя! — Мирон подхватывает Алену на руки и целует в щеку.
А потом отходит в сторону, пропуская двух серьезных на вид мужчин в черных костюмах и белых рубашках, которые заносят в кафе большущую подарочную коробку.
— Это мне? — удивляется Алена.
— Да, твоя первая личная недвижимость. Ты же наша любимая куколка, вот тебе и кукольный домик. Да и отцу твоему досуг — он его дня три собирать будет.
— Спасибо, дядя Мирон! — благодарно обнимает его за шею, затем болтает ножками, чтобы он ее отпустил.
Аленка вместе со своими любопытными друзьями убегает смотреть новый дом.
Мирон направляется ко мне и достает из брючного кармана небольшую бархатную коробочку.
— А это тебе, Лиля, за то, что родила нам такую чудесную девочку, — протягивает коробочку мне.
— Как неожиданно, Мирон… спасибо, — теряюсь я.
Суворов шагает к нам.
— Как будто брат припер тебе кольцо, — кривится, стреляя взглядом то на Мирона, то на коробочку.
Я открываю ее и вижу внутри позолоченную флешку.
Суворов морщится.
— Кто дарит женщине флешку?
— Это очень полезный и практичный подарок, Захар, — не лезет за словом в карман его брат.
— Ну да…ну да… — Суворов-старший теряет интерес и возвращается за стол.
Глава 46
Суворов
— Чем шары заливать сегодня будем? — спрашиваю Мирона, делая широкий жест над столом. — Вода, сок, лимонад?
— Ты прямо как стюардесса на борту, — подшучивает он.
— Других вариантов нет. Зоркое око Лильки внимательно следит, чтобы я не доставал из кармана фляжку, — киваю на жену, которая, скрестив руки на груди, стоит недалеко от места, где резвятся дети, и наблюдает за нами.
— Воду, пожалуй.
Я разливаю по стаканам воду.
— Где ты пропадал? Почему не отвечал на звонки? — спрашиваю Мирона.
— Телефон в офисе забыл.
— Рассеянность — не твоя черта, — закрадываются подозрения.
— Были кое-какие дела. Башка сейчас разными мыслями занята.
— И какими же?
Мирон загадочно ухмыляется и разворачивается ко мне на полкорпуса.
— У меня есть предложение, от которого ты не должен отказаться. Твой заклятый «друг» Гордисанов не только уничтожил свою жизнь, но и открыл для нас новые возможности. Сейчас их завод выкупил богатый, но слабый человек. У такого отжать бизнес будет несложно. И я подумал, что тебе пора завязывать с автомойками, надо переходить на новый уровень. Там уже другие обороты прибыли, да и ты эксперт по бухлу. Думаю, станешь отличным генеральным директором.
Предложение более чем заманчивое.
— А почему ты не взялся за завод?
— У меня цели еще выше, брат, — Мирон так пристально смотрит на воду в стеклянном бокале, что я не удивлюсь, если она вскипит. — Но об этом я расскажу позже.
Снова поднимаю глаза на жену. Сейчас она разговаривает с Риткой.
— А кто та длинноногая девушка? — Мирон задерживает на ней внимательный взгляд. — Такая красивая, нежная. Прямо трепетная лань.
— Рита, наша нянька.
— М… да… точно. Аленка что-то про нее рассказывала, но я не думал, что няня окажется такой…
— Какой? — напрягаюсь я.
Мне не нравится его повышенный интерес. За эти месяцы я хорошо узнал Ритку и отношусь к ней хорошо.
— Такой лялей.
— Ей семнадцать лет. Она еще девчонка, — предупреждаю, и Мирон тут же опускает взгляд. — Даже не думай о ней. Ритка собирается поступать в институт. У нее впереди целая жизнь. Первая любовь, тусовки с подругами, учеба…
Но я хорошо знаю своего брата. Он тоже Суворов.
— Я подожду, — залпом осушает стакан с водой.
— Чего?
Он вскидывает бровь и как ни в чем не бывало поворачивает ко мне лицо.
— Подожду, когда мои эксперты доведут до идеала план по изъятию винного завода. Мы же об этом разговаривали, не так ли?
***
На следующий день
Лиля
— Отпущу тебя сегодня на час пораньше, — огорошивает Эльвира Леопольдовна.
— Спасибо, конечно, но почему? — пытаюсь уточнить так, чтобы не слишком радостно улыбнуться, а то еще подумает, что у меня нет энтузиазма к работе.
— Нужно съездить на фабрику и передать макеты будущих брючных костюмов на осень. По электронной почте не удалось отправить — на фабрике проблемы с интернетом. Только завтра починят, а макеты нужны сегодня. Поезжай, больше некому.
— Хорошо, Эльвира Леопольдовна.
Когда начальница уходит, я прикидываю, где лежат рабочие флешки, но потом вспоминаю о своей. Она такая красивая, блестящая. Решаю опробовать ее. Вставляю в компьютер. На ней одно видео.
Хм…
Я отрываю его и быстро убавляю громкость на компьютере до минимума, чтобы звук могла слышать только я.
Таращусь в экран и вижу Ирину. Кажется, эта запись с той самой ночи. Ира в том же платье, с растрепанной прической. Под ее глазами черные разводы размазанной слезами туши.
Женщина стоит в тюремной камере, освещенной тусклой лампочкой. Трясется от страха, бледная вся. Позади Ирины я вижу заключенных. Очень устрашающие, с суровыми мордами. Какие же они неприятные и мерзкие, от одного их вида мороз по коже.
— Что ты выбираешь Ира, — звучит закадровый голос. Не Мирона, — провести бурную ночку с этими ребятами или…