Измена. Верну тебя, жена (СИ)

— Спасибо, Лиль.
— Не нужны мне твои благодарности посреди ночи!
Выходим из машины. Меня люто бросает из стороны в сторону после конской дозы коньяка.
— Нажрался… ёп твою мать… как забулдыга, — шипит Лилька и, занырнув под меня, подставляет свое плечо.
— Справедливости ради, я тебя тоже когда-то тащил из клуба.
— Молчи, Суворов, молчи.
У меня будто тяжкий груз сваливается с души, когда Лилька ведет меня по двору. Здесь воздух будто чище, мне дышится легче. Как мне здесь хорошо! С ума сойти просто! Я был бы рад даже на крыльце поспать. Лишь бы рядом с любимыми.
— Подожди, Весна, — столбом останавливаюсь напротив бани. — Я пойду помоюсь. Там же в котле есть вода?
— Суворов, ты рехнулся? Баня не растоплена. Ты замерзнешь.
— В самый раз.
Освобождаюсь от жены и плетусь туда. После Насти мне хочется помыться. Очиститься от ее прикосновений.
Придерживаясь за стены, я в предбаннике стягиваю с себя одежду. Щелкаю выключателем и вхожу в холодную парную. Ночи сейчас уже прохладные.
Из ковша поливаю себя ледяной водой. Бодрит, сука. Беру с полка Лилькин шампунь и намыливаюсь им полностью.
Тело колотит, зубы стучат, но и алкогольный дурман рассеивается. Конечно, я не отрезвел окончательно, но хотя бы пьяный морок с разума спал.
Продрогнув, я возвращаюсь в предбанник и вижу Лильку, которая держит большое полотенце.
— Успела сбегать в дом?
— А куда деваться? Делать же мне больше нечего посреди ночи.
— Ворчунья моя сладенькая.
Вытерев морду и голову, наматываю полотенце на бедра и забираю свою одежду с лавки.
— Пойдем через черный вход, — предупреждает жена. — И чтобы ни звука! Не дай бог Аленка или Рита проснутся.
Поднявшись в мансарду, я впервые в жизни с таким наслаждением ощупываю стены, обитые вагонкой, будто ничего раньше приятнее не трогал. Кроме жены, разумеется.
Вот что значит потерять возможность быть в родном доме. Еще полгода назад мне было похер на мансарду и на интерьер, все постоянно только Лиля улучшала и обновляла. Я этого даже не замечал. А теперь дорожу каждой досочкой.
— И без фокусов! — фырчит жена, вернувшись со стопкой постельного белья и бутылкой воды.
— Какая ты у меня заботливая.
Я забираю бутылку и жадно пью, пока Лилька застилает бельем старую кровать.
Жена тоже меня любит, просто сознаваться не хочет. Не любила бы, ей было бы все равно, в каком состоянии я приехал. Разбился бы на дороге спьяну — ну и хуй с ним. Наследство бы все отжала и продолжала жить припеваючи.
— Ложись, — строго приказывает Лилька.
— Слушаю и повинуюсь, — разматываю полотенце и бросаю на пол.
Перешагнув его, валюсь на кровать.
— Ой, ты вообще! — щурится недовольно. — Хоть бы трусы надел!
Она суетливо подходит к кровати и резкими движениями натягивает на меня одеяло.
Воспользовавшись тем, что Лилька рядом, я ловлю ее за руку и крепко сжимаю.
— Мне очень холодно.
— А я тут при чем? Сейчас согреешься.
— Я замерзну без тебя.
— Да что ты говоришь!
— Грелочка моя, приляг рядом.
— Еще чего!
— Пожалуйста. Ненадолго, а потом уйдешь. Обещаю.
— Так я тебе и поверила. Как будто я тебя не знаю! Ты постоянно так обещаешь, и все заканчивается сексом.
— Не в этот раз, Весна…
Сильнее потянув, приглашаю жену лечь рядом.
— И правда, как лед, — говорит Лилька. — Только попробуй мне тут простыть.
— У меня хороший иммунитет. Да и ты со мной.
Лежа на спине, трогаю ее нежную ладонь, тонкое запястье. Сдвигаю рукав халата и провожу дальше по коже, ощущая, как из-под моих пальцев разбегаются мелкие мурашки.
— Что ты делаешь? Перестань, — шепчет Лилька.
— А что я делаю?
Отпускаю ее руку и медленно веду ладонью по животу, слыша, как у жены учащается дыхание.
— Ты меня провоцируешь.
— На что?
— На секс. Опять.
Развязываю пояс ее халата. Под ним на жене шортики и майка из тонкого атласа. Перевернувшись на бок, глажу Лилю по бедру и снова по животу, выводя пальцами узоры на коже.
Жена мелко дрожит.
— Надеюсь, ты согрелся? Потому что мне теперь так жарко, что я чувствую себя батареей.
 
— А можно прибавить градусов?
— И каким это образом?..
Сажусь, подхватываю Лильку под бедра и укладываю на кровати. Она смотрит на меня широко распахнутыми глазами, но не вырывается и не отталкивает меня.
— Я сделаю тебе приятно…
Стягиваю с нее легкие шорты и трусики.
— О, нет… Нет-нет-нет, — прячет лицо в ладонях. — Я знала, что этим все закончится. Я знала…
Напрягает бедра, хочет сомкнуть их, но я кладу руки ей на колени и сильнее развожу их.
Никогда не лизал женщин. С Лилькой не практиковали, а других брезговал. Не было у меня стремления удовлетворять таким способом.
Гораздо приятнее, чтобы сосали мне. Давились размером и глотали сперму. Мне нравилось наблюдать, как стоят передо мной на коленях и облизывают член, как пухлые женские губы кольцом скользят по стволу.
Но сегодня у меня иное настроение, я так истосковался по Лиле…
Наклоняюсь между ее раскрытых ног, провожу кончиком языка по гладкому лобку. Лилька сжимается, напрягает живот, и бедрами упирается мне в плечи.
— Тебе понравится, милая.
Опустившись ниже, затягиваю ртом ее клитор, играя языком на чувствительной вершине, а потом слегка дую на него теплым воздухом.
— Ты ненормальный… Ах-ах… — шипит жена и выгибается, испытывая новые ощущения.
Боится их. А мной в эти минуты движет только любовь, хочется доставить Лильке сладкое наслаждение.
Оказавшись между ее ног, я будто сбрасываю всю тяжесть грехов за прошлое.
Медленно ласкаю, затрагивая половые губы, клитор, лобок и внутреннюю честь бедра. Раздвигаю пальцами нежные губки и вхожу языком в нее. Влажную и до одури приятную на вкус.
Лилька тихо стонет, когда я толкаюсь глубже и возвращаю горячий язык, а потом снова толкаюсь, и снова.
Мне хочется, чтобы наслаждение проникло в каждый уголок ее прекрасного тела. Облизываю ее складочки, и Лиля стонет громче. Это самый приятный звук, который я мог слышать, лучше любой музыки.
Непрерывно то обвожу языком по кругу ее клитор, то двигаю вверх-вниз, убыстряя ласку. Ввожу в нее палец, стимулируя к еще большему кайфу.
Когда понимаю, что Лиля готова, подключаю второй. Трахаю ее ритмично.
Она бурно отзывается на мои движения, кусает губы, чтобы не закричать, и стягивает в кулаках простынь. Извивается, ёрзает, почти доведенная до оргазма.
Цунами, которое поднимается у меня в крови от отзывчивости жены, плещет через край. Мне теперь не холодно, а ахереть как горячо. В эти минуты мы будто становимся чем-то единым, и это непередаваемое ощущение близости вызывает эйфорию круче любого алкоголя.
Сегодняшний я предпочел бы упиваться женой, а не виски, если бы была такая постоянная возможность.
От любви к жене мое сердце колотится, как сумасшедшее. Я чувствую, как распаляется и вибрирует тело Лильки, и возбуждаюсь сам.
Выпрямляюсь, влажными от ее соков пальцами осторожно растираю ее промежность. Другой рукой беру член и дрочу, глядя на жену.
Лильку подбрасывает на кровати на пике блаженства, и я, видя ее оргазм, кончаю куда-то на простыню.
Перевожу сорвавшееся дыхание и валюсь на кровать.
— Наконец-то я снова испытала это… — еле слышно шепчет жена, — ох…
— Что?
— Да ничего. Не бери в голову, — выдувает ртом воздух. — Ты же сказал, что секса не будет.
— Так его и не было.
— А что это было?
— Прелюдия.
Она пытается встать, все еще дрожа.
— Останься, не уходи.
— Захар…
— Пожалуйста, Лиль.
Глава 41
Лиля
Утром
— Папа приехал! — я просыпаюсь от крика Аленки.
Дергаюсь, как будто меня подключили к проводам, заряженным током. И уже потом вспоминаю, что было прошлой ночью.
Я снова поддалась на уловки Суворова… Не смогла устоять, потому уже долгое время нуждалась в физической разрядке. Мне было сложно и нервно жить совсем без интима. Подумывала даже купить вибратор, но вряд ли резиновый член смог бы подарить мне настоящие эмоции и согревать одинокими ночами, крепко прижав к своей теплой груди. У него ведь и груди-то нет…