Измена. Верну тебя, жена (СИ)
— И нам тоже пора отдыхать, — напоминает Лиля. — Сладких тебе снов, Захар Олегович, — и, ангельски улыбнувшись, закрывает дверь прямо у меня перед носом.
Моя сучка.
Ухмыльнувшись, я прячу кулаки в карманы брюк и спускаюсь с крыльца. Осматриваю двор. Не справляются без меня девчонки: газон косить надо, птичьи кормушки прибить, дрова для камина и бани заготавливать… И много чего еще.
Отъехав от коттеджа, будто трезвею, возвращаясь из сладкого, как клубничное суфле, миража в реальность.
Беру телефон и набираю номер следователя, который ведет дело о нападении на коттедж.
— Я только о тебе вспоминал, хотел позвонить! — хохочет он.
— Привет, Паш. Как там дела?
С Пашей мы нашли общий язык в тот же вечер. Полезно иметь связи в структурах.
— Взяли мы того нападавшего. Местный наркоша. Он раскололся, едва на него надавили. Ты был прав, заказчиком оказался Роман Годисанов.
Сильно сжимаю руль.
— И что вы будете делать?
— Поехали за ним.
— Он вроде бы живет в особняке на побережье, да?
— Жил, а сейчас в квартирку на окраине города перебрался. После того нашумевшего видео на их завод столько штрафов посыпалось и проверок, что Гордисановы были вынуждены продать шикарный дом, чтобы погасить долги. Директор, кстати, теперь там не Валерий. В общем, остались Гордисановы без денег и поддержки. Они разорены.
— Отличная новость.
— Повиси, Захар, — просит следователь. Кажется, в его кабинет кто-то зашел. Слышится разговор, но слов не разобрать. Через пару минут Паша возвращается. — Представляешь, Гордисанов словно почувствовал, что его задержат. Сейчас сказали, что человека, похожего на Романа, видели на железнодорожном вокзале.
— Смыться решил?
— Скорее всего. Я уже отправил за ним парней.
— Паш…я как раз недалеко от вокзала…
— Я догадываюсь, о чем ты сейчас думаешь, Захар, но прошу: не вмешивайся.
— Он знал, что Лильку защитить некому было, и как шакал поступил, решил ее напугать.
— Да, понимаю. Такого не назвать мужиком.
— Там еще дочка моя была. Ей всего пять лет. И им повезло, что больная фантазия Ромчика ограничилась только попыткой напугать. А если бы нет? Или если у того наркоши гуси полетели из-за ломки?
— Захар, пожалуйста…
— А что бы сделал ты на моем месте? Если бы на твою жену и ребенка напали?
После секундной паузы следователь тяжело вздыхает.
— Дадим тебе форы десять минут. Ты должен уйти до того, как попадешь в поле зрения моих парней.
— Спасибо.
— И, Захар, намотай на кулак тряпку, чтобы следов не оставить.
Я будто превращаюсь в хищника на охоте. Кажется, я с расстояния чувствую страх Гордисанова. Иду уверенно сквозь толпу, хотя еще не вижу Ромчика.
Идиот несчастный.
Бестолковый сынок, просравший бизнес отца.
Я упиваюсь мыслью, что наконец-то справедливость восторжествует. Гордисановы банкроты, лишившиеся поддержки высокопоставленных чинов. Теперь Рому вряд ли кто-то захочет отмазывать. Он ответит за свой гнусный поступок сполна.
Я нахожу Гордисанова на платформе.
Вижу его тупорылую рожу в профиль, и у меня перед глазами все будто затягивается красным туманом.
Не сводя с него взгляда, чтобы не упустить, достаю из кармана брюк тряпку.
Неудобно я, конечно, одет: в рубашке, сковывающей движения, и брюках — для Лильки наряжался. Знал бы, что мой досуг не ограничится любимой, выбрал бы другую одежду.
— Далеко собрался? — спрашиваю Гордисанова, подойдя ближе.
— Ты?! — он в ужасе округляет глаза.
Цыплок ебучий.
Хладнокровно, быстро и технично наказываю его за жену и дочь. Последний удар по печени ему прилетает за тещу. Какой бы сукой ни была Римма, она тоже слабая женщина.
Потом удаляюсь, затерявшись в толпе, как и обещал следователю.
Глава 38
Анна сказала, что экстремальные свидания вырабатывают между партнерами какой-то гормон привязанности.
Сегодня я решил подарить Лиле незабываемые эмоции от полета между небом и землей на воздушном шаре.
— О, нет!.. Нет, нет, нет! — еще издали заметив его, трусит жена.
— Не бойся. Я же рядом, — натягиваю на ее голову капюшон толстовки — наверху будет прохладно.
— На такое ты в прошлом меня не звал.
— Захотел разнообразить, а то тебе может наскучить. Ты ведь все наперед знаешь, что будет.
Высоты Лилька побаивается.
Она даже в самолетах никогда у окна не садилась.
Для меня полет на шаре, конечно, не слишком экстремальное занятие, я бы лучше выбрал прыжок с парашютом, но это свидание было подготовлено для жены.
— А нам обязательно лететь? — скрестив руки на груди, Лиля переминается с ноги на ногу.
— Давай хотя бы попробуем.
— И высоко нужно подняться?
— Все зависит от нашего желания. Можно на высоту птичьего полета, а можно еще выше и почувствовать бескрайность нашей планеты.
— Ладно, — вздыхает. — Не думай, что я испугалась!
Инструктор приглашает нас в корзину.
Под огромным разноцветным куполом шумит горелка.
Лиля держится молодцом. Сосредоточенная. Напряженно вцепилась в борта корзины.
Шар набирает высоту, но уже через несколько секунд Лилька громко визжит:
— Достаточно!
— Да мы только метра на три поднялись, — я подхожу к жене со спины и приобнимаю ее за живот.
— Всего?
— Не волнуйся, Весна, я с тобой, — крепче прижимаю ее к себе.
— Ты снова назвал меня Весной? С чего бы вдруг?
— Даже не заметил. Само вырвалось…
В последние годы мы мало времени проводили вдвоем, оба пропадали на работе. В выходные выбиралась на отдых с Аленкой или в компании общих друзей. Мы даже не осознавали, насколько важно хотя бы иногда быть не только родителями, но и просто мужем и женой.
— Уф… Все такое крошечное! — пищит от восторга Лиля. — Когда смотрю вниз, у меня от волнения даже ноги покалывает.
— А ты смотри вдаль, — говорю ей куда-то в висок и согреваю в объятьях.
Как же мне сейчас хорошо…
Словами не передать.
Хочется, чтобы полет длился как можно дольше. Хочется всегда быть рядом со своей любимой девочкой. Трогать ее, оберегать, разговаривать с ней и слышать ее голос.
Я так тоскую по ней. По ее ласке и доброте. Настолько, что по ночам на стены лезть хочется.
Я уже возненавидел пустую квартиру. С огромной неохотой возвращаюсь в нее каждый вечер. Мне там плохо.
Все, о чем я мечтаю, что когда-нибудь Лилька простит меня и позволит вернуться в семью.
***
Неделю спустя
Суворов
— А ты бы не хотела сама начать водить машину? — спрашиваю я, подъехав к коттеджу. — Я бы записал тебя в автошколу?
— Зачем? — приподнимает бровь Лиля.
— Тогда бы я купил тебе красную гламурную тачку.
— Не вижу смысла. Мне больше нравится, когда меня возит мужчина.
Все эти дни я не прекращал ухаживать за Лилей, стараясь доставить ей как можно больше положительных эмоций.
— И вообще тебе не кажется, Захар, что ты в последнее время слишком много тратишь на меня денег? Так ведь и без штанов остаться можно.
— Мне для тебя не жалко.
— Даже так?
А это правда так. Я как мужчина был главным добытчиком в нашей семье.
Крышей над головой, машиной под жопой я себя обеспечил. Есть парадно-выходной костюм, туфли. Несколько спортивных костюмов, кроссовки и футболки. Часы хорошие — платиновые. Мне больше ничего не надо.
А остальные понты — прерогатива жены. Это ей нужны туфли под цвет настроения, шмотки разные, чтобы не повторялись чаще раза в месяц. Косметика, цацки и прочая дребедень.
— Как отдохнула в спа? — перевожу разговор на другую тему.
— Ох, шикарно! — с улыбкой на лице вспоминает она. — Как заново родилась.
— Я рад, что тебе понравился мой сюрприз, — тянусь к жене в надежде на поцелуй.
Лиля прикладывает палец к моим губам, останавливая.
— Еще раз спасибо, Захар. Мне пора.
Забирает с заднего сиденья цветы и коробочку с новыми серёжками. Дергает автомобильную ручку.