Уроки вирта (СИ)

— Ну тогда доругивайтесь быстрее и приходите.
Судя по звуку тяжелых шагов, его отец пошел куда-то вправо. Наверное, там была кухня.
Я медленно выдохнула и опустилась на пол. Желание орать пропало, зато накатила какая-то тоска.
— Мы совсем не понимаем друг друга, — горько сказала я и уткнулась в плечо Ильи, который сел рядом со мной.
— Мне кажется, это нормально для начала, — подумав, сказал он. — Будем пытаться как-то понимать. Кстати, поздравляю с первой ссорой!
Я фыркнула ему в шею, и Илья дернулся со смехом:
— Эй, щекотно!
Он перехватил меня, затащил к себе на колени, поймав в кольцо рук, и я затихла, со всех сторон окруженная его теплом и запахом.
— Я люблю тебя, — тихо признался Илья мне куда-то в макушку. — И ужасно боюсь потерять.
— Я тоже тебя люблю, — дрогнувшим голосом призналась я и неожиданно всхлипнула. — Но мне так не нравится, когда ты что-то от меня скрываешь. Я сразу начинаю думать, что ты мне не доверяешь.
— Я больше не буду, — торжественно пообещал Илья. — Особенно если ты постараешься видеть во мне меня, а не какого-то богатенького мальчика.
— Эл! — Я шмыгнула носом. Черт, вот только слёз сейчас не хватало! — Я увидела в тебе тебя, даже когда знала только твой ник и голос. Мне уже этого хватило, чтобы влюбиться в тебя по уши. А теперь… теперь…
Ну вот. Я все-таки разревелась.
И пришлось идти на кухню с красными опухшими глазами и носом, полным соплей. Зашибись я сейчас красотка, конечно.
Кашнов-старший, конечно, не мог это оставить без внимания.
— Признавайся, что ты сказал девушке такого, что довел ее до слез?
— Сказал, что я твой сын, — откликнулся Илья, наливавший нам чай. — Дину это ужасно расстроило. Она предпочла бы, чтобы я был сыном слесаря.
— Почему это? — искренне заинтересовался он.
— Потому что тогда я был бы бедный и зарабатывал бы себе на жизнь честным трудом.
— Дина, вы очень интересная, — хмыкнул отец Ильи. — Первый раз вижу, чтобы девушка так расстраивались из-за того, что парень оказался богаче, чем она думала. Обычно бывает наоборот.
— Да хватит вам, — пробормотала я и потянулась за пиццей. — Смеетесь тут надо мной вдвоем.
— Никто не смеется, — заверил меня Кашнов-старший. — А вас успокоит, Дина, если я скажу, что Илья уже давно прекрасно содержит себя сам? Его проект отлично работает и развивается.
В его голосе звучала плохо скрываемая гордость за сына.
— Какой проект? — повернулась я к Илье. — Ты не говорил!
— А ты не спрашивала, — смущенно буркнул он. — Это онлайн-сервис по подбору психотерапевта. Называется «Зигмунд». Я его начал делать на втором курсе психфака. Ну и увлекся. Больше, чем психологией. Сначала у нас было пять психологов в команде, а теперь уже двести сорок. Ну и клиенты прибавляются, это достаточно востребованная штука, как оказалось.
Охренеть. Онлайн-сервис. По сути свой бизнес.
Причем его название я точно где-то слышала. Или рекламу видела.
Какой же Илья крутой.
— Но это же очень здорово! — недоверчиво проговорила я. — Ты… ты просто невероятный какой-то! Правда!
— Он у меня молодец, — вдруг сказал Кашнов-старший, и у Ильи мгновенно покраснели щеки. Похоже, такая похвала от отца была редкостью. — Очень умный и способный мальчик.
— И очень красивый! — подхватила я.
— Илья — копия своей мамы, — на полном серьезе кивнул его отец. — А она была самой красивой женщиной на свете.
— Ничего, что я тоже тут стою? — ворчливо поинтересовался Илья, явно пытаясь скрыть смущение. — Вам это не мешает меня обсуждать?
— Нисколько! — отозвалась я с милой улыбкой. — Я сейчас еще твои детские фотки попрошу посмотреть!
— Ну если вам и правда интересно, — приподнялся со стула Кашнов-старший, — то я сейчас принесу…
— Пап, вот только попробуй! — рявкнул Илья. — Я серьезно!
Я, пряча улыбку, откусила кусочек почти остывшей пиццы и вдруг поняла, что чувствую себя тут как дома. Вот здесь, в этом элитном жилом комплексе, в этой гигантской, дорого обставленной квартире, на кухне с известным продюсером и его сыном — основателем какого-то очень крутого онлайн-сервиса.
 
Похоже, что дело все-таки не в деньгах. А в чем-то гораздо более важном.
И, кстати, надо после чая обязательно вернуться в комнату Ильи. Он ведь так и не показал мне свой хваленый шкаф с секс-игрушками. Да и кровать у него гораздо удобнее, чем моя.
  
Глава 23. Никакого эпилога
 
Осталась неделя до Нового года.
В это время я всегда пишу список желаний на будущий год. Я не вношу туда свои материальные хотелки (типа нового телефона или кожаной юбки), поэтому обычно мой список состоит из планов на будущее (хочу закончить сессию без троек) и мечтаний (хочу встретить свою вторую половинку). Но в конце этого года мне настолько нравится все, что происходит в моей жизни, что я уже второй раз сажусь за этот список, туплю несколько минут, потом блаженно улыбаюсь и закрываю пустой файл, где не появилось ни строчки.
Наверное, еще неделю назад я бы написала, что хочу полететь с Ильей на море, но позавчера Максим Владимирович вручил нам конверт, где лежала путевка на двоих в Доминикану. Илья ужасно разозлился и почти поругался с отцом.
— Я сам могу оплатить нам отпуск, — рычал он на него.
— И что, мне теперь нельзя дарить вам новогодние подарки? — невозмутимо приподнимал бровь Максим Владимирович.
— Такие дорогие — нельзя!
— А это мне решать, не тебе! Мое дело — подарить, а ты сам думай, ехать вам или нет.
Ох, они тогда так друг на друга смотрели, такие искры из глаз летели, что я на самом деле испугалась — вдруг подерутся.
Вообще, если бы у нас и правда сейчас были деньги на море, Илья бы так не психовал. Но так вышло, что именно в этом месяце ему пришлось вложиться в новый сервер для его онлайн-платформы и нанять еще двух менеджеров, а кроме того, надо было заплатить залог за классную квартиру, в которой мы с января собирались жить вместе.
Моя Юлька из Мексики была в восторге от этой новости, всячески меня поздравляла и обещала, если что, прилететь на свадьбу. Мои родители, естественно, обрадовались моему переезду гораздо меньше, но тем не менее отпустили. А я предвкушала, как здорово будет засыпать и просыпаться рядом с Ильей. Каждый день, а не когда повезет. А еще можно будет много-много заниматься сексом, можно будет звать в гости друзей, можно будет готовить, смотреть сериалы, по утрам вместе ехать в универ… В общем, я летала на розовых крыльях счастья, а Илья, наоборот, считал расходы и хмурился.
— Солнышко, ты сильно расстроишься, если мы на новогодние каникулы никуда не полетим? — до невозможности серьезно спросил тогда Илья. И едва не обиделся, когда я начала фыркать от смеха и закатывать глаза.
— Родной, да я в жизни никуда и никогда не летала, — попыталась объяснить я свою реакцию. — Мой загранпаспорт (еще бы знать, зачем я его вообще делала?) девственно чист, а предел моих мечтаний — поездка в Питер на выходные. Так что я не расстроюсь в любом случае. И знаешь, почему? Потому что ничего не жду. В моей голове даже нет мысли о том, что на Новый год можно куда-то полететь. Я планировала, что мы с тобой будем просто пить шампанское, пускать фейерверки и целоваться под бой курантов.
Илья от моих слов еще больше помрачнел, пробормотал что-то о том, как это все неправильно, а потом обнял меня и пообещал баловать. А еще пообещал, что в марте мы обязательно полетим в Италию.
Я, конечно же, согласилась, и Илья наконец повеселел.
И тут вдруг папа с этим внезапным подарком и демонстрацией своих бесконечных финансовых возможностей! И ведь понятно, что он не хотел обидеть сына, но по гордости Ильи это проехалось очень болезненно. Мне стоило больших трудов уговорить его принять путевки и убедить, что Максим Владимирович вообще-то правда хотел нас порадовать. И не его вина, что у него уровень эмпатии как у табуретки.