Уроки вирта (СИ)

— Я хочу сказать, что на передних обогрев у них работает лучше, — парировал Илья, помогая мне устроиться впереди. — Дин, давай ботинки сниму. Так ноги быстрее согреются.
— Я сама сниму, с ума что ли сошел? — замахала я на него руками, пламенея от стыда. И быстренько стянула свои ботиночки. Тоненькие и нифига, как оказалось, не греющие.
— Можно к нам поехать, — предложил папа Ильи, заводя мотор. — Мы же тут совсем рядом живем. Можно тебе горячую ванну налить, чаю дать или еще чего-то согревающего. А потом Илья тебя домой отвезет. Ну или у нас заночуешь, как вы там договоритесь.
— Рядом, значит, живете? — я обернулась на Илью, сверля его взглядом.
— Рядом, — спокойным голосом подтвердил он. — Дома «Примавера».
— На берегу реки?! — Про этот элитный жилой комплекс даже я слышала.
— На берегу. Дин, я же сказал, все объясню. Но не здесь. Приедем и тогда…
— Нет, здесь! — психанула я. Мне вдруг стало наплевать на все, даже на его папу, который молча вел машину и тихо охреневал от происходящего. — Или ты объясняешь прямо здесь и прямо сейчас, или я выйду нафиг из тачки!
— Босиком? — любезно уточнил папа Ильи.
— Да!
— Не знаю, каких объяснений хочет от тебя эта милая девушка, сынок, — насмешливо обратился он к Илье, — но я бы на твоем месте их дал. Если это не нарушает никакую государственную тайну.
— Пап, вот только твоих советов мне сейчас и не хватало, — саркастично поблагодарил его Илья.
— Обращайся, — хмыкнул отец, и у него до безумия знакомо дернулся уголок рта в усмешке. В точности как у Ильи. Надо же, все-таки что-то похожее у них есть.
Тем временем до меня наконец дошло, что устраивать разборки при отце Ильи, наверное, не очень хорошая идея.
— Хорошо, расскажешь, когда приедем, — со вздохом согласилась я.
— Дина, вы очень постоянны в своих решениях, — с абсолютно серьёзным лицом заметил Максим Кашнов.
— Вот вы правда думаете, что делаете сейчас лучше? — искренне возмутилась я. И тут этот суровый брутальный мужик так громко и открыто расхохотался, что я только рот открыла от удивления. Смех у них, кстати, тоже был очень похож с Ильей. Может, у папы только на один тон ниже.
— А ты мне нравишься, — заявил он, отсмеявшись. — Сынок, берем ее!
— Папа! Максим Владимирович! — в один голос заорали мы с Ильей.
Но Кашнов-старший опять довольно засмеялся и подъехал к шлагбауму, который тут же бесшумно поднялся, пропуская нас внутрь. Кажется, мы приехали.
  
Глава 22. Почти семейные посиделки
 
В полном молчании я зашла в огромную квартиру. Тут еще и лестница есть? Второй этаж? О господи, это явно что-то на богатом.
— До твоей комнаты далеко? — ядовито осведомилась я у Ильи, когда он вешал мое пальто в огромный просторный шкаф. — Пешком дойдем или ехать надо?
— Дин, прекрати, пожалуйста. Сарказм тебе не идет.
— А тебе не идет вранье!
— Я тебе не врал.
— Это как посмотреть.
— А давай ты меня сначала выслушаешь?
— А давай мы не будем ругаться в прихожей?
— Ругайтесь на здоровье, — вежливо влез в наш разговор отец Ильи, о котором мы оба уже успели забыть. — Честное слово, вы мне ничуть не мешаете!
Илья прорычал что-то нечленораздельное, схватил меня за руку и буквально затащил в свою комнату, которая оказалась совсем рядом. Захлопнул дверь и повернул ключ в замке.
— Всё! Вот теперь можем поговорить.
— Можем, — эхом отозвалась я, упала на удобное кресло в виде мешка и задумчиво пошевелила пальцами ног. Пока мы ехали, они отогрелись и чувствительность к ним вернулось. Это радовало. В отличие от всего остального.
— Болит? — Илья кивнул на мои ступни.
— Нет.
— Хорошо.
Мы замолчали. С каждой секундой тишина становилась все более гнетущей и напряженной, пока я наконец не выпалила:
— Так почему ты мне врал?
— Чисто технически я не врал, — вздохнул Илья. — Я просто не отрицал то, что ты сама себе придумала.
— Но зачем?
— Во-первых, ты заявила, что не хочешь встречаться с богатым парнем. Подожди! — он поднял руку, когда я уже открыла рот. — Не перебивай, дай я договорю. У нас только все начиналось, и я был не уверен в том, как ты ко мне относишься.
 
— И решил, что лучше соврать? — не удержалась я.
— Дина! Я же попросил: дай договорить. А во-вторых, я вообще не люблю выставлять напоказ семейный достаток и связи. Я этого наелся, когда учился на психфаке. Ты не поверишь, как много девушек сразу начинают облизывать тебя со всех сторон, когда узнают, чей ты сын.
— А… чей ты сын? — осторожно спросила я.
— Папа — председатель совета директоров компании «Соляр» и креативный продюсер Семерки. В том числе всех молодежных шоу, которые там идут.
— Серьезно?! — ахнула я.
Блин, как же хорошо, что я этого не знала раньше. Я тогда и слова из себя не смогла бы выдавить рядом с ним.
— Вот у всех такая реакция, — зло усмехнулся Илья. — Очень бесит, когда приводишь домой кого-то, друзей или девушку, а они такие «а где твой папа? А давай дождемся его, так хочется с ним познакомиться». Чувствуешь себя, блядь, бесплатным приложением к продюсеру Кашнову.
Вдруг у меня в голове наконец-то сложились детали пазла.
— Стой! У нас девчонки в универе говорили, что Олег — сын продюсера Кашнова. А он…
— А он племянник продюсера. Но ему нравится, что все так думают, — пожал плечами Илья. — Мне это скорее на руку. Говорю же: не люблю внимания, которое направлено по сути не на меня, а на семейные капиталы и папину должность.
— А кто папа Олега? — не удержалась я от вопроса.
— Папин брат. Начальник отдела кадров в какой-то фирме. Но сейчас он не работает, они с тетей Лидой почти все время за городом живут, у них там коттедж.
Я вспомнила дорогую машину Олега, его одежду, телефон последней модели и привычку сорить деньгами. Кажется, я поняла, где берет начало источник всей этой красивой жизни.
— Дай угадаю, а деньги им дает твой папа?
— Да, — кивнул Илья. — Не вижу тут проблемы, это нормально, как мне кажется — помогать родным. Они в свое время меня практически вырастили. Мне, правда, не очень нравится, что дядя Паша льет денежный поток в карман Олега, а тот это все бездумно тратит, но они взрослые люди. Сами разберутся.
— Наверное, — я бы не была в этом так уверена, но это и правда было не мое дело.
Теперь практически все встало на свои места, осталось уточнить еще одну деталь.
— Про работу ты мне тоже, получается, врал, — утвердительно сказала я. — Чтобы не говорить, откуда у тебя деньги.
Илья обжег меня злым взглядом и саркастично приподнял бровь:
— Конечно, врал. Зачем мне работать, правда? Я ведь планирую всю жизнь сидеть на шее отца.
— Э-э-э, — я почувствовала себя глупо. — То есть не врал?
— Как же бесят эти стереотипы, которые ты вбила себе в голову! — прорычал Илья.
Я, наверное, впервые видела его таким взбешенным. — Ты реально думаешь, что бедный — значит, хороший и работящий, а богатый — обязательно скотина и прожигает деньги? Да, блядь, по-разному бывает! По-разному! А ты еще спрашиваешь, почему я тебе сразу не сказал правду!
— Кто бы говорил про стереотипы! — тоже закричала я, вскочив с кресла. — Ты вот почему-то вбил себе в голову, что у тебя так себе внешность, и постоянно думаешь, что я от тебя уйду, потому что я типа красивая, а ты типа нет!
— Ты не типа, а красивая!
— И ты тоже!
— Я тебе вообще про другое!
— А я про это!
— Блин, ты меня вообще слышишь?
— А ты меня?!
Мы орали друг на друга так громко, что даже не сразу обратили внимания на довольно уверенный стук в дверь.
— Что? — крикнул Илья раздраженно.
— Пиццу будете? — бодро поинтересовался за дверью голос его отца.
— Нет! — хором ответили мы.
— А если подумать?
Мы переглянулись.
— Вообще-то я голодная, — шепотом призналась я.
— Будем! — крикнул Илья.