Уроки вирта (СИ)

А когда он задвигался еще быстрее и резче, а потом громко и как-то беспомощно застонал и толкнулся особенно сильно, я кончила в третий раз. Так глубоко и опустошающе, что когда Илья скатился с меня, я просто перевернулась, уткнулась носом в подушку и, кажется, выключилась.
  
Глава 19. Когда от разговоров хорошо
 
Я открыла глаза от того, что меня осторожно целовали в плечо.
— Солнышко, ты как?
— Лучше всех, — я зевнула, чувствуя ленивую тяжесть удовлетворенного тела. Такого со мной не было. Никогда в жизни. И ничто, ничто на свете не заставит меня сейчас подняться с кровати.
— Голодная?
А нет, заставит.
— Там же еда у нас в коридоре! — рывком поднялась я с подушки. — В пакете!
— Я убрал в холодильник, — смущенно улыбнулся Илья. Он уже надел футболку и трусы, но все равно имел очень домашний вид. — Надеюсь, ты не против.
— Ты что, конечно, нет. Ты золото! Я долго спала?
— Минут пятнадцать, может, двадцать. Я просто не знал, когда вернутся твои родители, поэтому решил не рисковать и разбудить тебя.
— Тоже правильно!
Я загляделась на крошечные, едва заметные веснушки на кончике его носа, на припухшие красивые губы и не удержалась — полезла с поцелуями, а Илья тут же притянул меня к себе, уютно устроив в объятьях.
— Ммм, — пробормотала я, уткнувшись носом в теплую шею. — Как же ты вкусно пахнешь…
— Вкуснее, чем ребрышки? — поддразнил меня Илья.
— Эй, не путай! Это разное. Ребрышки хороши в одном смысле, а ты — в другом.
При мысли о еде в животе требовательно заурчало, и я смутилась.
— Дин, ну чего ты, давай уже поедим, — рассмеялся Илья и чмокнул меня в лоб. — Я вообще-то тоже голодный.
— Идем!
— Только надень на себя что-то, — доверительно попросил он. — Иначе никто из нас нормально не поест. Я тебя, конечно, трахну на кухонном столе, но мне потом будет неловко.
Я по-идиотски захихикала и полезла в шкаф за огромной домашней футболкой.
О боги, как же с ним было легко. Как ни с кем и никогда до этого.
И меня совершенно не смущал мой дикий аппетит, когда я, постанывая от наслаждения, заточила всю свою немаленькую порцию ребрышек, а потом еще украла кусочек шашлыка с тарелки Ильи. А ведь обычно я всегда стеснялась, стараясь выдерживать образ настоящей девушки. Ну той, которая сначала «ой я ем как дюймовочка» и «где моя половинка зернышка», а потом, пока ее никто не видит, догоняется шаурмой.
Как же прекрасно, что теперь можно ничего из себя не изображать.
— Пойдем обратно в кровать, — попросила я, когда мы, сытые и довольные, выползли из-за стола. — Обниматься!
— Ты читаешь мои мысли, — отозвался Илья.
Но когда я скинула все с себя и залезла в постель, он почему-то остался в футболке.
— Эй, снимай! — возмутилась я. — Я же тоже хочу на тебя посмотреть.
Илья как-то болезненно поморщился.
— Дин, ну давай без этого. На что тут смотреть?
Я непонимающе захлопала глазами.
— Как это на что? На твое прекрасное мужское тело. А разве тебя в нем что-то не устраивает?
— Ты сейчас серьезно? — Илья нахмурился. — Конечно, не устраивает. Если ты полжизни занимаешься спортом, то ждешь хотя бы какой-то видимости мышц. А у меня до сих пор руки тоньше, чем у девушки. Это, блин, что, повод для радости? Или для гордости?
Я аж поперхнулась.
Ого себе. Это дико странно, но у моего великолепного Эла, походу, обосновалась в башке целая толпа тараканов.
— Знаешь, что, — серьезно сказала я, — было бы очень здорово, если бы ты мог отсыпать как минимум половину этих комплексов своему брату.
— Почему? — не понял меня Илья.
— Потому что, в отличие от тебя, Олег их реально заслуживает, — хмыкнула я. — Он, во-первых, мудак. Во-вторых, очень скучный мудак — рассказать ему совершенно нечего, он на свиданиях только и делал, что спрашивал меня обо мне, причем, как оказалось, даже не слушал нихрена. Чисто для галочки. А в-третьих, он отвратительный любовник. Просто ужасный.
— Серьезно? — расплылся в улыбке Илья.
— Абсолютно, — подтвердила я.
 
— Прости, я понимаю, что это не повод для веселья, но меня это ужасно радует, — усмехнулся Илья и тут же помрачнел. — Но при этом до сих пор, когда я думаю про тебя и него, мне хочется убивать. Блин, знал бы…
— Но ты не знал, — откликнулась я и обняла его. — А теперь расскажи мне, какая дура брякнула, что у тебя что-то не так с телом. А я поеду и придушу ее, чтоб неповадно было.
Судя по тому, как дёрнулся Илья, я правильно догадалась, откуда растут ноги у этого комплекса.
— Никто не говорил, — неубедительно соврал он. —У меня есть глаза и есть зеркало. И я сам все прекрасно вижу.
Я мягко, но решительно стянула с него футболку.
— Понятия не имею, что ты там видишь. Лично я вижу красивые плечи, — я погладила их и поочередно поцеловала, — сильные руки, которые защитили меня и которые прекрасно умеют обнимать и ласкать, — я провела ладонями по его поджарым твердым рукам. — А еще я вижу совершенно охуительный пресс, который далеко не у каждого качка встретишь. А я… ну, скажем так, видела не одного такого.
— Ну ладно, прессак у меня нормальный, да, — буркнул Илья. —Хоть какая-то часть тела отзывается на тренировки. Не поверишь, как обидно, когда ты вкалываешь, а мышцы не растут. Я с одиннадцати лет греблей занимался. Серьезно занимался, в школе олимпийского резерва, и вот как-то прихожу после летних каникул на тренировку, а вся моя команда отрастила себе такие плечи, что их в дверь надо боком проносить. И я тут такой со своим цыплячьим торсом: эээ, ребят, а где я был, когда всем плечи раздавали?
— И что? — сочувственно спросила я.
— Да ничего, — махнул он рукой. — Я после этого полгода еще походил и бросил. Но вот такое у меня телосложение, ничего ты с ним не сделаешь. Длинный и тощий. Тренер говорила, что я астеник, а такие очень плохо набирают мышечную массу. Нет, можно, конечно, жить в зале и пихать в себя белковую еду по часам, но я так не могу. Пробовал. Так что просто забил хуй — хожу три раза в неделю в тренажерку, и хватит с меня.
— Илья, — простонала я, — ты реально что-то! Ты вообще в курсе, что твое «забил хуй» для многих парней называется «я убиваюсь на тренировках»?
— Убиваться — это каждый день по три-четыре часа, — серьезно возразил Илья.
— Ну с точки зрения твоего спортивного прошлого, может, и да. А с точки зрения нормальных людей, ты офигенно тренированный. С сильными и красивыми мышцами, от которых у меня просто визуальный и тактильный оргазм. И вообще посиди уже спокойно, не нуди и дай мне тебя наконец полапать!
Илья усмехнулся, улегся на кровать, раскинув руки, и отдал себя в мое полное распоряжение. И я с удовольствием отметила, что напряжения в его теле уже не было. Похоже, что моя последняя фраза убедила его гораздо больше, чем весь мой страстный монолог до этого. Ну и ладно. Главное, что вообще убедила.
***
Как только я вошла на следующее утро в аудиторию, все трое моих девчонок внимательно на меня уставились, а потом синхронно заржали:
— Вы чего? — рассеянно спросила я, думая о том, успею ли я до прихода преподавателя сбегать на четвертый этаж, чтобы поцеловать Илью, или не успею.
— Артамонова, съешь лимон, а? — хихикнула Полина. — У тебя слишком довольная рожа, аж завидно.
— Похоже, свидание вчера было успешным, — многозначительно сказала Соня.
— Вы даже не представляете, насколько!— расплылась я в такой мечтательной улыбке, что девчонки снова захихикали.
— Нет, серьезно, ты риал с ним? — с любопытством спросила Лиза. — Это не фейк?
Я покачала головой.
— И чем, стесняюсь спросить, — не унималась она, — этот твой…как его, Иван?..
— Илья.
— Да, точно. Так вот, чем этот твой Илья лучше Олега?
— Всем, — коротко и неожиданно зло ответила я. — Он самый классный, и точка. Лиз, прости, но я не собираюсь обсуждать с вами подробности своей личной жизни. А если вам не нравится мой парень или я сама, то идите лесом! Никто вас не заставляет со мной общаться!