Граф Лазарев (СИ)

Оживший мертвец между тем, нисколько не обращая на нас внимания, тряс и тряс несчастное дерево. Сменить тактику и, допустим, попытаться забраться наверх он не пытался. Очевидно, был незнаком с бессмертной цитатой Эйнштейна. Смешно, конечно (по крайней мере, если ты не баба, которая сидит сверху), но странно. Почему его так заклинило?
Некроманту, очевидно, пришла в голову та же мысль. Игорь повернулся к Покровскому, стоящему рядом с нами, словно оловянный солдатик, и всем своим видом выражающему, что очень хочет быть полезным.
— Андрей, опиши все в подробностях. Как именно ты его оживил, и, главное, что приказывал? Я не слишком удивлен, что зомби не подчиняется командам, но почему он пристал к несчастной женщине? Наш мертвый друг, — некромант кивнул на занятого увлекательным занятием зомби, — похоже, все равно, никуда не торопится.
— Стоять на месте, — потерянно ответил Покровский. — Но он не послушался. Сначала я решил потренироваться на каком-нибудь животном, попросил Василия поставить капкан.
— Живодер, — прокомментировал я.
— Тот принес хомяка, я запер его в клетку и оживил. Если честно, я боялся, что создам злобное чудовище, но тот оказался вполне себе мирным.
— Тогда, как я понимаю, ты решил закрепить успех и попробовать уже на человеке?
Андрей кивнул.
— Я пошел в подпол, вытащил труп Антипа, его как раз еще не похоронили. Связал его на всякий случай, но, воскреснув, тот тут же порвал веревки. Если честно, я надеялся, что он воскреснет человеком, а не… — граф кивнул на зомби. — Не вот этим. Как только Антип ожил, сразу же бросился на меня. Я приказал ему стоять, но он не послушался. Я еле смог удрать. Перед тем, как воспользоваться артефактом, я разбудил восемь мужиков, наплел им, что рядом с поместьем бродит оборотень. Так что вместе нам удалось кое-как загнать его в сарай. Как вы уже поняли, ненадолго. А потом он вырвался, погнался за кухаркой и с тех пор трясет это дерево. Ни на что не реагируя и не предпринимая попыток сделать что-то еще.
— А кухарку ты по кой черт разбудил?
Андрей пожал плечами.
— Сама проснулась.
Некромант задумчиво потер подбородок.
— На самом деле все это странно. Зомби злобные твари, но обычно они одинаково злобные ко всем, а не выбирают себе определенную жертву. Ты точно приказал ему стоять на месте? Больше ничего?
Покровский нахмурился.
— Да, точно. Хотя… Но это в любом случае был не приказ.
Мы с некромантом уставились на графского сына.
— То есть ты ляпнул что-то еще?
Тот покраснел.
— Это неважно, так что…
— А ну говори!
— Когда он бросился на меня, я так испугался… Что, кажется, от неожиданности заорал: «а ну иди в п. ду». Но вряд ли это как-то связано с его поведением.
Мы с некромантом расхохотались одновременно.
— Покровский, ты идиот! Теперь понятно, почему мертвяк за бабой бегает. Пытается выполнить приказ хозяина, как может. Радуйся, что ты ему в жопу не велел пойти, а то сам бы оказался на ее месте.
Андрей недоуменно хмурил брови, потом его лицо осветилось-таки пониманием.
— Вот черт. Я же не думал…
— Не думаешь ты у нас по жизни, — съязвил Игорь.
— А нельзя его как-нибудь перепрограммировать? — предложил я. — Отдать другой приказ? Например, оторвать самому себе руки и ноги, вырыть могилу и закопаться.
— Нельзя, — покачал головой Игорь. — Нежить тупая, в ее разложившемся мозгу не задерживается больше одной программы. Поднятый мертвец будет исполнять приказ хозяина с тупым упорством, пока не преуспеет или не погибнет, и сбить его с этого невозможно даже новым приказом. Так что надо спасать несчастную женщину, пока она не познала прелести некрофилии. Я нарисую пентаграмму, а ты постараешься отвлечь его и выманить сюда.
Я кивнул.
— Как скажешь. Сколько тебе надо времени?
— Минут десять. Думаю, я могу рисовать ее хоть час, за это время ситуация не изменится. Он по-прежнему будет шатать де… Вот черт!
Мертвец, безуспешно пытающийся наладить личную жизнь после смерти, наконец-то блеснул интеллектом. Поняв-таки, что кухарка не свалится на него с неба, как яблоко, он прекратил шатать дерево, немного подумал и поставил ногу на нижнюю ветку. Визг кухарки перешел в ультразвук.
 
— Отвлеки его! — выкрикнул Игорь. — А то сейчас бедную женщину ждет худший секс в ее жизни. После которого ее еще и сожрут, скорее всего.
Некромант торопливо чертил что-то на земле прямо Скипетром Жизни. Вписанная в круг пятиконечная звезда нескольких метров в диаметре обретала очертания, но, судя по тому, сколько в одном луче содержалось символов и закорючек, до конца было еще долго.
Я подскочил к лезущему на дерево зомби, превозмогая отвращение, дернул его за ногу и заорал:
— Эй, дохлый! Смотри, мозги, вкусные мозги!
Вот оно, влияние стереотипов: хоть мне уже раза три сказали, что зомби едят сердце, в голове это так и не уложилось.
Приказ приказом, но на такую провокацию мертвец все же среагировал. Он спрыгнул наземь, на время позабыв о своей добыче, и кинулся на меня. Я отскочил в последний момент, шибанул по мертвецу огненной магией и бросился наутек. Обернулся на бегу: зомби несся за мной.
Надо увести его подальше от женщины и заодно от Игоря. Некромант сказал, что ему надо минут десять, прошло уже две. Как раз успеем сделать круг вокруг дома.
Я шибанул по зомби воздушным кулаком, видя, что тот замедляется и снова поворачивается в сторону злополучного дерева.
— Эй, мертвечина, давай побегаем!
Дом у Покровских, как и положено богатому графскому Роду, был большим. Со всеми пристройками он вообще был больше похож не на дом, а на маленький дворцовый комплекс, вокруг которого мы и припустили. Любимые Покровским-старшим клумбы, где уже вовсю цвели цветочки, бесславно погибли под моими ногами. Я старался по возможности не топтать растения, но с возможностями, когда за тобой несется разъяренный мертвец, было довольно туго. Зомби и вовсе прошелся по флористической гордости графа, как стадо диких самосвалов.
Заворачивая за угол, я чуть не врезался в фонтан, в последний момент скорректировав траекторию своего движения.
Обогнув дом, мы вырулили на финишную прямую. Впереди показался Игорь, спешно дочерчивающий пентаграмму. Отлично, осталось пробежать сквозь нее, чтобы глупый мертвец бросился за мной и попал в ловушку. Некромант как раз успеет закончить ее к этому моменту.
Я поднажал, не отказав себе в удовольствии отвести руку за спину и показать мертвецу средний палец, и тут мне под ногу прыгнул корень. Твою мать, да как не вовремя-то!
Я рухнул вниз, в последний момент успев выставить руку, чтобы не впечататься в землю прямо благородной графской мордой. Тут же попытался вскочить, но зомби уже навалился на меня. Воняющие мертвечиной руки сжали горло, и его пронзила острая боль. Я вцепился в запястья зомби, пытаясь оторвать его руки, но физическая сила мертвеца была чудовищная. Гнилые зубы клацнули у самого моего лица, меня передернуло. Думай, Вик, думай! Надо срочно что-то делать!!!
Подумать я не успел. Мертвец неожиданно разжал хватку и вскочил, позабыв про меня. Задыхаясь и кашляя, я поднялся и услышал подрагивающий, но звучный женский голос:
— Эй, урод! А ну иди сюда!
Та самая повариха, объект посмертного вожделения зомби, стояла в центре пентаграммы, уперев руки в бока. В глазах ее стоял ужас, но женщина не двигалась с места, поливая зомби отборной бранью. Я почувствовал почти что восхищение. Вот ведь отважная женщина.
Мертвец, забыв обо всем, ломанулся к своей жертве. Влетел в пентаграмму, и в этот же момент нарисованные на земле символы вспыхнули алым светом. Женщина одним прыжком выскочила из ловушки, зомби дернулся за ней и контуры пентаграммы тут же объяла огненная стена. И, в отличие от сотворенного мной огня, который причинял мертвецу лишь мелкие неудобства, этот спалил лицо и часть руки мертвеца практически до кости.
Послышался жуткий вой и вонь паленой плоти. Зомби метался внутри пентаграммы, пытаясь вырваться, но каждый раз путь ему преграждала стена огня. Повариха, прячущаяся за спиной Покровского, согнулась пополам и ее вырвало.