То самое чувство (СИ)

Церемонно раскланявшись, мы неловко пожали друг другу руки и обменялись кривыми улыбками.
Это странное ощущение - встретить воочию человека, о котором очень много слышала и видела не только в видюшках, присылаемых подругой, но и в журналах, а также на показах и в интервью на фэшн-канале. Это как встреча со знаменитостью. Для меня Антуан был чем-то вроде живой легенды. Он не модель, нет, он агент, сотрудник миланского агентства, с которым у Юльки заключен контракт. На самом деле, головной офис агентства расположен в Нью-Йорке, и большинство их моделей живут там, но раз у Юльки завязались отношения с Антуаном, она захотела остаться в Милане.
- Прриятно познакомиться, Кирра, - на русском с приятным французским акцентом говорит Антуан.
Он из франкоговорящих бельгийцев, родился и вырос в городке Мальмеди, что совсем рядом с трассой Формулы-1, которой мы болеем вместе с папой, бывшим гонщиком, и не пропускаем ни одной гонки. У меня к Антуану столько околоформульных вопросов - я знаю, что он тоже фанат, - но понимаю, что сейчас  для них не место и не время. Пока они в России, мы наверняка еще встретимся с миланцами в менее официальной обстановке, и тогда я и задам все свои вопросы, а сейчас потерплю.
Потом Юля представляет Никиту своему брату Сашке - я с ним, конечно же, давно знакома, - и еще одной паре. С Катей и ее хоккеистом я тоже уже виделась пару раз, но мы впервые видимся с тех пор, как они поженились.
- Поздравляю молодоженов, - говорю в ответ на их поздравления.
Они отшучиваются, подтрунивают друг над другом и мы, наконец, рассаживаемся.
- Чуть не забыла, - подскакивает Юлька, - твои подарки вон в том углу. Не забудь забрать, когда будешь уходить завтра.
- Завтра?
- Ну, до двенадцати мы вряд ли разойдемся, - смеется она над моим удивлением.
И не только она.
Вот так, во взаимных подколах и шутках, в обмене успехами и достижениями, проходит весь вечер и полночи.
Мне так легко и свободно в компании старых друзей и новых знакомых, что я не замечаю, как пролетает время. Если меня потом спросить, над чем мы так безудержно хохотали, и куда подевалась моя обычная скованность, неизменная спутница на шумных сборищах, я ни за что не смогу ответить. Но так хорошо и весело мне давно не было. Этот день рождения, без сомнения, станет лучшим в моей жизни. Из уже прошедших, конечно.
И, конечно, одним из главных хедлайнеров волшебности этого дня был Никита. Он сдержал обещание и безупречно вписался в нашу теплую компанию, был исключительно любезен и открыт. Даже рассказал пару баек из своей жизни в Лондоне и о нюансах обучения в английской школе. Я смотрела на него и не узнавала. Но была благодарна ему за то, что пересилил себя, для меня это было важно.
А когда он зовет меня танцевать, я не сразу понимаю, что он не шутит. Но, конечно же, охотно с ним иду.
Обнявшись, мы качаемся в такт музыке в полумраке танцпола и не сводим друг с друга сверкающих от переливающихся разноцветных огней глаз.
- У меня для тебя еще один подарок, - наклоняясь ближе ко мне, почти шепотом произносит Никита.
- Какой? - одними губами спрашиваю я.
- Привет от моей мамы. Я тебе не рассказывал, но когда после нового года вернулся домой от вас, она сказала мне: "Кира - очень хорошая девочка. Держись ее, и я буду спокойна за тебя".
Я, хоть и с трудом ему верю, не могу сдержать счастливой улыбки.
- Твоя мама действительно так сказала?
- Слово в слово. Цитата приведена полностью, авторская интонация передана максимально приближенно к оригиналу.
Я блаженно закрываю глаза и кладу голову ему на плечо. Теперь, кажется, я абсолютно счастлива.
  
ТСЧ: Абсолютное счастье 21
 
Мне снится, что я сплю в постели Никиты в квартире его брата, где мы ночевали уже пару раз, но на этот раз я просыпаюсь не от мелодии будильника, а от настойчивых поцелуев. Ощущаю жаркие губы Никиты на своих и, не открывая глаз, охотно ему отвечаю. Во сне я чувствую себя намного раскованнее и целую его так же страстно, желая показать, что доверяю ему. Даю ему понять, как сильно он мне нужен, как сильны мои чувства к нему. Я размыкаю губы, и наши языки сплетаются, двигаясь в неистовом танце. Вскинув руки, я хватаю его за плечи, стремясь прижаться к нему еще ближе, и, ощутив жар его тела, не могу сдержать тихий стон. На нем нет футболки, и я беспрепятственно скольжу руками вниз по его спине, желая коснуться его кожи, такой теплой и гладкой под моими ладонями. Мои движения резки и лихорадочны, руки Никиты так же хаотично движутся по моему телу, сминая и слегка сжимая, словно пощипывая. Эти его действия мне неожиданно приятны, и мне не хочется, чтобы он прекращал. Я обхватываю его грудь кольцом своих рук и вжимаюсь в него, не оставляя между нашими телами ни миллиметра свободного пространства. Мы становимся одним целым, как сиамские близнецы, но Никита вдруг отстраняется от меня.
 
- Ты готова? - спрашивает, тяжело дыша и облизнув губы. - Честно, Кир, я больше не выдержу.
Его горящий в полумраке взгляд впивается в меня и умоляет, убеждает, настаивает.
"Это же сон", думаю я, "во сне ничего не страшно. Во сне я могу даже ничего не говорить. Это просто случится, и он не узнает, что был у меня первым".
- Давай. Я готова и хочу, - шепчу я уверенно и сама первой тянусь к нему.
Но в попытке снова поцеловать его утыкаюсь не в губы, а в лоб - Никита наклоняет голову и скользит губами по моему подбородку, оставляя влажную дорожку, которую тут же холодит прохладный воздух. Движение его рта по моей шее посылает вспышки молний по всему моему телу. Дыхание учащается, срывается, я глажу его по спине, взлетаю кончиками пальцев вверх по позвоночнику и запускаю их в его густые волосы. Он отрывает губы от моей шеи и неожиданно дует на оставленный на ней мокрый след, вызывая дрожь во мне и заставляя выгнуться ему навстречу. Он тихо смеется, довольный моей реакцией, и покрывает быстрыми горячими поцелуями мое лицо. Спускается к уху и проделывает тот же трюк - увлажняет и дует, заставляя меня повторно содрогнуться от удовольствия. Это было так невероятно приятно, так удивительно сладостно, что я тону в этих ощущениях, и даже не испытываю страха перед тем, что будет дальше.
Пока вдруг не чувствую боль и не понимаю, что это не сон. Резко открываю глаза и замираю. Никита реагирует сразу.
- Что-то не так?
Чувствую, как в уголках глаз выступают слезы, и осознаю, что мой план оставить факт моей невинности за скобками провалился - отмолчаться не удастся. Поэтому честно признаюсь:
- Больно.
Боль отражается на его лице. Он ничего не понимает, но я вижу, понимаю, что он и мысли не допускает, в чем истинная причина.
- А как не больно? - спрашивает, наконец.
- Я не знаю, - шепчу, сгорая от стыда и бессилия, от того, что разочаровываю его и не могу этого изменить.
- В смысле не знаешь? Ты… - он запинается. - Ты..? - теперь в его голосе слышится вопрос.
Я судорожно киваю и прячу глаза, не в силах видеть даже не удивление, а шок в его глазах.
- Вот я дурак, - внезапно смеется он, очень тихо.
Я вскидываю на него полный обиды и слез взгляд, но в его взгляде вижу лишь любовь и нежность.
- Прости, Кирча, что даже не подумал об этом. Я… Все это время я думал, что ты меня динамишь, следуя каким-то дурацким девчачьим правилам, типа никакого секса на первом, втором, дцатом свидании, а ты…
- Прости… - с трудом разжимаю я слипшиеся губы.
- Тебя-то за что?
- За… это.
- Дурочка, - теперь он не смеется, - почему ты сразу не сказала - боялась?
 
Я способна только коротко кивнуть, но не свожу взгляда с его лица и впитываю каждое изменение в нем, каждое произнесенное им слово.
Он с такой нежностью и даже робостью целует меня в уголок губ, что я снова готова расплакаться, уже по другой причине.
- Ты потрясающая, ты знаешь это?
Я заторможенно моргаю, слегка контуженная мыслью, что Никита не считает мой нулевой опыт проблемой, что мой главный страх оказался напрасным и что все самое страшное уже позади. И даже готова попробовать еще раз, разом забыв о боли. "Не такая уж она и сильная, на самом деле", думаю храбро.