То самое чувство (СИ)
- Это твой чизкейк. Но я надеялся, что меня пригласят.
Пока он моет руки в ванной, я стою рядом и, решив, что это самое подходящее время - за столом при всех будет не совсем удобно, а после уже поздно, - спрашиваю у него:
- У тебя нет никаких планов на сегодняшний вечер?
- Никаких, кроме как провести его с тобой.
- Тогда ты обречен на вечеринку с двумя именинницами сразу.
- Это как? - спрашивает он, жестом спрашивая, каким полотенцем можно воспользоваться.
- У меня и моей подруги день рождения в один день. И уже лет десять мы празднуем их вместе. Сегодня Юлька приглашает нас в ресторан. Но если ты не хочешь…
- Почему не хочу? С радостью познакомлюсь с твоей подругой.
- С радостью? - с сомнением переспрашиваю я, успев узнать, что Никита достаточно нелюдим. Можно сказать, он в некотором смысле антропофоб. - Там будет не только подруга, а еще пара человек.
Не в смысле психического расстройства, а в смысле нежелания общаться с незнакомыми людьми. Есть он, есть узкий круг людей, которых он считает своими, и мне повезло быть включенной в этот круг, а остальной мир существует где-то в параллельной реальности.
- Да хоть десять, - уверенно заявляет он. - Главное, что там будешь ты.
*
В ресторан мы являемся, чуть опоздав из-за того, что в последний момент я решаю все же сделать прическу, банально испугавшись, что рядом с Юлькой и ее подружкой Катей, тоже успешной моделью, буду выглядеть проигрышно. Чего в компании своего парня в день собственного восемнадцатилетия позволить себе ну никак не могу.
К счастью, в салоне, расположенном в моем доме, для меня находится свободное окно, но по времени чуть поздновато. И, не колеблясь, я выбираю приехать позже, чем рискнуть оказаться самой некрасивой девушкой из приглашенных.
Платье на вечеринку у меня, на удивление, есть. Спасибо той же Юльке. Она привезла мне его прошлой весной после своего первого настоящего тура по подиумам основных недель моды. Платье было подарком моего любимого дизайнера. Не то чтобы я особенно слежу за модой, но когда Юлька всерьёз занялась моделингом, разумеется, стала следить за ней и за всем околомодельным миром. Подруге и самой до одури нравится это платье, но она проявила великодушие и подарила его мне со словами "Бери, пока не передумала. А у меня будет лишний повод заполучить еще одно".
Пока мы ехали в машине, Никита спросил у меня:
- Ты не сказала - тебе понравился мой главный подарок?
- А какой из них главный? - улыбнулась было я, но его ответ стёр мою улыбку напрочь.
- Тот, что на дне коробки, под шариками.
- В коробке было что-то еще? - отрывисто спросила я, крайне удивленная услышанным.
Я, конечно, в нее не заглядывала, но будь в ней что-то, разве мы смогли бы не заметить? Ну ладно я, как ребенок, уставилась на радостно взмывшие к потолку шарики, но мама и Алиска… Не могли же мы все трое не увидеть что-то в коробке?
Уголки его губ разъехались в укоризненной улыбке.
- Вообще-то да. Посмотри, когда вернешься. Если твои не выкинут коробку.
- Не выкинут. И ты даже не намекнешь, что там? - спросила, тщетно прождав от него продолжения, но он уклонился от ответа:
- Сама увидишь.
Я делаю вид, что обиделась и отворачиваюсь к окну.
- Ладно, ладно, только не дуйся. Не сегодня. Там, на самом деле, ничего особенного. Просто оплаченная госпошлина и запись в паспортный стол через госуслуги на получение загранпаспорта.
- А зачем мне загранпаспорт? - не понимаю я.
- Хочу показать тебе Лондон, - равнодушно приподнимает он ближайшее ко мне плечо.
- Лондон? Ты хочешь свозить меня в Лондон?!
- Ну да. Ты же еще ни разу не была за границей, ни разу не летала в самолете, а я очень люблю летать и люблю Лондон. И очень хочу, чтобы ты разделяла эту мою любовь.
Я чувствую, как в уголках глазах выступают слезы и быстро наполняют нижнее веко соленой влагой. Когда оно переполняется, из левого глаза стекает слезная струйка. Никита убирает руку с руля и пальцем аккуратно ее стирает, не дав скатиться ниже и испортить макияж.
- Я хочу разделить с тобой твой первый раз.
Мне кажется, что в его взгляде читается нечто большее, чем первая поездка за границу. Но запрещаю себе об этом думать и бормочу тихое "Спасибо".
- Ты даже не спросишь, как я смог организовать запись через твой аккаунт на госуслугах?
- А ты сделал это через мой аккаунт?
- Конечно, - снова эта снисходительная к моей несообразительности улыбка. - Через мой запишут только меня, а у меня паспорт уже есть.
- Ну и как же?
- В твоем телефоне сохранены все пароли, и ты часто оставляешь его без присмотра. Это очень удобно для меня, но крайне нежелательно с точки зрения безопасности твоих личных данных.
Я обещаю это учесть и меняю тему, возвращаясь к прежде незаконченному разговору.
- Ты так и не сказал, почему все же согласился пойти со мной сегодня.
- Я же уже ответил, - удивился он. - Разве нет?
- Не совсем. Я знаю, что ты… не очень любишь людей, избегаешь их, особенно незнакомых.
- Откуда такие выводы? - после долгой паузы, не глядя на меня, проявил он интерес.
- Я дружу с Викой, - улыбнулась я.
- Вика точно не думает, что я не люблю людей, - возразил Никита.
- Я наблюдательна. И умею делать выводы.
Он посмотрел на меня с интересом и хоть вопрос не задал, я прочитала его в его глазах.
- Ты никогда никуда с ней не ходил. Отвергал все ее приглашения, динамил все тусовки. Мы знакомы с ней примерно столько, сколько вы встречались, и почти все о тебе знали, но никто ни разу тебя не видел. Это наводит на определенные мысли.
- Виновен, - с улыбкой ответил он по-английски и зарулил на парковку ресторана.
- Так почему ты здесь? - упрямо твердила я, не двигаясь с места.
Я видела, что он не хочет делиться со мной причинами своей готовности влиться в компанию моих друзей, но и не может придумать достойной отговорки. Наконец он пожал плечами:
- Просто хочу узнать тебя получше. Узнать круг твоего общения. Скажи мне, кто твой друг…
- Ты и с родителями поэтому пришел знакомиться? - догадалась я.
Он усмехнулся, но не ответил. Ни да, ни нет.
- Что означает "да", - констатировала я и взялась за ручку двери.
- Подожди, - останавливает меня Никита. - Что бы ты ни думала о моей… нелюдимости, сидеть букой и портить тебе вечеринку я точно не стану. Даже если мне будет некомфортно и захочется уйти, обещаю, никто этого не заметит. Я буду душкой, и тебе не придется за меня краснеть.
*
Хостес в форменной одежде провожает нас в приватный зал, где гости уже собрались в полном составе.
- Ну наконец-то вторая именинница пожаловала! - оповещает заметившая нас первой Юлька.
Она в потрясающем длинном облегающем платье, обтягивающем ее худощавое тело словно вторая кожа, с откровенным разрезом, открывающем левую ногу почти до бедра. Вскакивает со своего места и бежит обнять меня. Впервые за несколько месяцев.
Разомкнув объятия, я знакомлю ее с Никитой. Подружка придирчиво его разглядывает, но делает это с улыбкой.
- Ладно, на первый взгляд годишься, - заявляет с ехидцей. - Но не расслабляйся. Большой Брат следит за тобой.
- Ты вроде тоже ничего, - в тон ей отвечает мой парень. - Веди себя хорошо и, может, я позволю вам общаться.
Я глупо хлопаю глазами, наблюдая этот обмен любезностями между двумя дорогими мне людьми. Не успели познакомиться, а уже наговорили друг другу "приятностей". Если сейчас Юлька ответит Никите ёмко и хлёстко, как она умеет, мы что, должны будем уйти? Я не хочу ссориться, но и принимать ничью сторону не стану.
- Один - один, - вдруг весело и непринужденно смеется подружка. - Похоже, Кирка с выбором не ошиблась.
- Вообще-то, это я её выбрал, - усмехается Никита, притянув меня к себе.
- Значит, и у тебя губа не дура, - ставит точку в этой беззлобной перебранке Шефер и, повернувшись к остальным гостям, подзывает высокого темноволосого и очень лощеного парня, который при нашем появлении поднялся и явно ждал своего выхода. - Антуан, иди сюда. Это та самая Кира, а это тот самый Антуан.