Запах ночного неба (СИ)

Будто она была важна для него. Не как сосуд с кровью, не как политическая фигура, а…
Эти мысли нужно было вытравлять. Срочно!
— Смотрите! — как в омут бросилась Алана, разрушая эту опасную иллюзию интимности. — Пожалуйста. Если вы увидите что-то неправильное или угрожающее, прошу, скажите мне.
Директор Син чуть наклонил голову, хотя в лице его ничего не дрогнуло. Сейчас Алана вдруг поняла, что еще ее так напрягало в этом таинственном шепчущем: он сидел, совсем не двигаясь, будто был статуей, а не человеком.
Алане казалось, что он вот-вот спросит ее о причине такой резкой перемены, но директор молчал. Какая-то дремотная тяжесть навалилась на нее, но прежде, чем она поняла, что происходит, все закончилось. Син откинулся на спинку стула с задумчивым видом, а Алана, поняв, что все уже произошло, еле подавила порыв спрятаться под сгруженное у ног одеяло с головой.
— Вы… — Она облизала пересохшие губы. — Посмотрели все?
— Не все, — отозвался директор Син тихо. — На тебе артефакт, не дающий мне читать воспоминания о Даоре Карионе.
— Что? — не поверила своим ушам Алана. — На мне только рубашка. Теа сняла с меня даже ваш амулет, он наверху… Я точно знаю, на мне никаких артефактов нет.
— Интересно, — будто сам себе сказал мужчина, прикрывая глаза. — К сожалению, у меня сейчас нет времени расспрашивать тебя, почему Карион решил, что нужна подобная защита. Я могу предположить. Меня интересует, как вы выбрались из Мшистых ущелий, как оказались в Пар-ооле, как нашли Юорию Карион и как попали в Приют. Расскажи.
Хоть он и не просил, но и не требовал. Это было предложение быть на одной стороне — и Алана понимала, что не откажется его принять. Но прежде, чем ответить, она попросила:
— Скажите, пожалуйста, что за артефакт. Если на мне что-то, я должна знать!
— Он спрятан у тебя на теле. Амулет защитный, сильный, похоже, создан Карионом недавно, — неожиданно охотно пояснил директор Син. — Думаю, когда вы были в ущельях.
Когда она спала?! Больше-то у него времени не было… Хелки рассказывала, что на сотворение артефактов нужно много часов и очень, очень много личной силы творца. Может, поэтому он не спал?
— Он не опасен?
— Если бы я увидел малейшую опасность, то бы уже снял его с тебя. Амулет защищает тебя, насколько я вижу.
— Пожалуйста, уберите его. Или скажите, где он, я уберу. Я так не могу.
— Я не хочу вступать в конфликт с Карионом по этому малозначительному поводу, — неожиданно прямо ответил директор Син, немало удивив Алану. — Сейчас многое зависит от него, а он менее всех заинтересован в том, чтобы помочь остальным.
— Вы говорите про поход?
— Да. Ты уже знаешь о нем, верно?
— Немного, — призналась Алана, хоть ей и хотелось узнать намного, намного больше об артефакте. — Вы думаете, что черный герцог может не пойти?
— Он легко может отказаться, подождать, пока пар-оольцы захватят континент, а затем вернуться на руины.
— Так ведь некуда уходить… — не поняла Алана.
— Даор Карион способен выйти за грань этого мира.
Алана подумала, что ослышалась. Это звучало глупо, совсем не похоже на правду. Какого мира? Как? Что вообще имел в виду директор Син?! Уйти куда-то — это как в мир снов, о котором столько писали в старых сказаниях? Десятки вопросов роились в ее голове, но она выбрала всего один. Голос прозвучал почти жалобно:
— Куда?
— Алана, сейчас не время. Я сказал тебе об этом не для того, чтобы иметь возможность обсудить с тобой умения черного герцога. Я хотел, чтобы ты поняла, почему я отказываюсь выполнять твою просьбу. Ты можешь спросить у Кариона сама, если хочешь.
Вроде и осадил, но как же мягко! И директор был прав: он не должен был рассказывать ей ни о чем. Вообще-то он не должен был и причину отказа объяснять, а все же решил это сделать. Благодарно Алана склонила голову:
— Я понимаю, простите. Спасибо, что рассказали мне и это. Знаю, что могли не терять на меня времени и просто потребовать чего-то.
— Ты не моя слуга, чтобы я требовал, — заметил директор Син, и Алане вдруг показалось, что в его ровном голосе прозвучали нотки усталости.
 
— Что мне рассказать?
— Ущелья, — напомнил мужчина.
Алана кивнула, собираясь.
— Сначала черный герцог сжег лес, огромный кусок леса, — начала она. Слова казались ей глупыми, будто никто в своем уме не поверил бы в то, что живой человек способен на подобное, но Алана продолжила: — Там было пламя, которое испепеляло деревья, но не трогало животных. Он сказал, что в самих ущельях портал шепчущим открывать не стоит, потому что все вокруг нестабильно. И был вынужден открыть его, когда мы вышли за пределы горного хребта.
— Вынужден? — неожиданно прервал ее директор. — За тобой он переместился прямо в ущелья, верно?
— Да, — ответила Алана, уже начиная понимать и досадуя на себя, что не обратила внимания на эту очевидную вещь раньше. — Вы думаете, он мог открыть портал оттуда, да?
Директор не подтвердил ее предположения, но и отрицать его не стал. Внутри что-то рухнуло вниз и одновременно взвилось — так бывает, когда бежишь с пригорка, и летний ветер прохватывает тебя насквозь, счастливым волнением обнимая душу. Даор Карион не хотел открывать портал сразу. Эта мысль билась внутри, дезориентируя, распространяя вкус меда и запах роз.
— Он пытался создать впечатление, что я ему интересна, — признала Алана вслух.
— Алана, у меня нет времени на это, — мягко остановил ее директор Син. — Не думаю, что сейчас со стороны Кариона тебе грозит опасность. Если после активации защиты ты решишь спрятаться от него — я тебя спрячу.
— Спасибо, — едва слышно ответила Алана, осознавая всю щедрость подобного обещания. — Мы вышли за пределы Мшистых ущелий, и черный герцог открыл портал. Он предупредил меня заранее, что портальные проемы контролируются пар-оольцами, и что мы попадем в Пар-оол. Мы должны были оказаться там, сломать защиту, если она будет, и открыть второй портал, сюда. Он говорил, что там, куда нас должно было перенести, был раньше корабль, который он сжег, если я правильно поняла.
— Уничтожил вместе с гаванью, в которой этот корабль был пришвартован, — добавил директор Син устало. — Это был большой мирный город, Лоокве.
«И людьми», — подумала Алана мрачно. Образ герцога тут же заострился, и иллюзия, что он хотел ее согреть, пропала. Целый город — не моргнув глазом, не задержавшись ни на миг! Не стоило думать, что человек, расправившийся со столькими людьми, вообще может понимать значение слова «тепло». Чудовищное преступление, совершенное походя… Даору Кариону что-то было нужно, другие объяснения, так пьянящие голову, были смехотворными — и именно на них он наверняка рассчитывал.
— Спасибо, — поблагодарила она директора Сина.
— Пожалуйста, — ответил тот ровно.
Горечь надежды, которую Алана отказывалась признавать, загорелась внутри, подступила к глазам слезами.
— Мы попали не в море, а в пустыню, — продолжила рассказ Алана, смаргивая влагу. — Там черный герцог сказал, что его племянница, которая нужна для проведения ритуала защиты, находится неподалеку. Насколько я поняла, раньше ее что-то экранировало, и он считал, что если переместится к ней — убьет всех вокруг. Тогда она почему-то оказалась вне этих преград, поэтому он сказал, что ее лучше забрать прямо сейчас, иначе потом можно будет только убить, — старательно вспоминала Алана. Не дождавшись комментариев, она продолжила: — И он открыл портал в город Муунгаве.
— Муунхагве, — поправил ее директор.
— Да, простите. Там мы встретили Юорию Карион. Он оглушил ее, и затем мы вернулись в Приют.
— И все?
— Скажите, что еще пояснить, я постараюсь вспомнить.
— Пустыня была пустой?
— Да, только песок и барханы, людей или строений я не видела.
— Кариону сложно было открывать портал оттуда?
Алана подавила смешок, вспомнив, как рутинно герцог совершал действие, которое та же Хелки считала невозможным — просто поднимая руку.