Творя божественное зло (СИ)

— Сигурд был для молодого господина кем-то вроде старшего брата, — объяснил старший стюард. — Его приставили к наследнику престола, когда тому исполнилось два годика. У родителей молодого господина всегда было слишком много дел, чтобы заниматься им, и они, что вполне понятно, передали его на руки армии служанок, воспитателей, а после учителей. Но Сигурд не был ни слугой, ни воспитателем, он стал для молодого господина другом. А потом пропал.
— Как пропал?
— Это тайна Сигурда, и он поделится ею с тобой, если сочтёт нужным.
Фей задумался, а знал ли сам Альфред эту тайну. По крайней мере, вид делал, что знает.
— И Макс посчитал это предательством? — задал другой вопрос Фей.
— Он был совсем мал, когда Сигурд исчез, и лишь смутно помнил его образ. А никто во дворце не рассказывал о прежнем рыцаре-телохранителе наследного принца.
— И потом Сигурд вернулся, чтобы спасти Макса.
— Вместе со мной, — добавил Альфред, — и несколькими моими друзьями по службе. Мы спасли юного господина и его кузину из застенков Шахана, а после угнали «Фенрира».
Фей потягивал пряное пиво — оно было вкуснее того, что наливали в кантине.
— Но я так и не понимаю, почему сейчас Максу лучше не встречаться с Сигурдом.
— Сейчас юный господин на взводе. Не в детстве, а после, когда мы спасли юного господина и госпожу Марго из темницы, он начал считать Сигурда предателем. Первый вопрос, который юный господин задал Сигурду был…
— Где ты был, когда нас схватили? — догадался Фей, потому что Альфред слегка замешкался.
Старшему стюарду было нелегко вспоминать те времена, он скрыл заминку, взяв у Фея опустевшую кружку, чтобы наполнить её снова. Правда, налил только половину, выше поднималась пенная шапка.
— Да, верно, — кивнул Альфред. — Сигурд не хочет выслушивать незаслуженные упрёки от юного мастера. Они ранят его сильнее, чем он показывает.
Видимо, это как-то связано с исчезновением Сигурда, но задавать лишние вопросы, на которые старший стюард отвечать всё равно не будет, Фей не стал.
— А почему вы налили мне пива? — спросил он, меняя тему.
Альфред, протиравший очередной стакан, который в этом ничуть не нуждался, не сбился, хотя Фей видел, что вопрос удивил его.
— Соки или воду я бы не стал наливать тебе, ты уже не ребёнок, — ответил он с привычной чопорностью, — но для чего-то более крепкого чем пиво, ты ещё слишком молод.
И тон его и выражение лица были настолько спокойными, что обижаться решительно невозможно.
  
Неделю спустя. Волчье логово
 
Убежище пиратов располагалось в нескольких пещерах внутри горной гряды, пересекавшей пустыню на севере Аве. Гряда была естественной границей между королевство и империей Алимарис. Она считалась непроходимой, перевалов тут не было вовсе, а потому эта область не сильно интересовала обе стороны длящегося несколько сотен лет конфликта.
— Крепость построена ещё во время Солярианской войны, — рассказал Цитан, когда они с Феем оказались предоставлены сами себе.
— Я видел в пещерах, куда свалился с Максом, какие-то постройки у лифта на поверхность. Старик, что обитал там, говорил, они тоже были возведены во время войны.
— С тех времён осталось много забытых военных объектов, — кивнул Цитан. — Конфликт длился долго, но пока к коалиции государств Поверхности не присоединился Шеват, война была довольно странной. Солярианцы атаковали крупные города, пользуясь тем, что их государство находится в стратосфере, а на Поверхности пытались отбить эти нападения. Никто не получал преимущества.
— А Шеват?
— Тогда он стоял на вершине Столпа Вавилонского, а в конце войны, перед Днями гнева, оторвался от него. Но когда королева Зефир присоединилась к борьбе с Солярианской империей, Шеват объединил знания своих учёных и инженеров, а также мощности заводов Столпа с ресурсами других государств Поверхности.
— И кто же победил?
— Никто, — покачал головой Цитан. — Дни гнева подвели черту, после них не осталось победителей, только выжившие.
 
Их с Феем поселили в комнатах рядом с большим лазаретом Волчьего логова. Цитан в первый же день познакомился со здешним врачом, и тот быстро признал главенство доктора. Теперь бывший главный врач пиратской базы руководил младшим медперсоналом и чувствовал себя в этой роли вполне уверено. Работы у них было не слишком много, хотя во время ремонта роботов и случались несчастные случаи, когда требовалось вмешательство Цитана. С рядовыми травмами, вроде вывихов, растяжений или даже простых переломов, справлялись фельдшеры и сёстры милосердия из числа пиратов. Обычно процесс лечения сопровождался не самыми умными остротами в адрес пострадавшего, а в качестве анестетика применялся крепкий самогон, который тут умели гнать практически из чего угодно. По-настоящему уважать Цитана в Волчьем логове стали после того, как он сумел вытащить нескольких пострадавших в ремонтном цехе рабочих буквально из могилы.
— Работать с Богоборцем слишком опасно, — сказал он после этого Фею. — Теперь я буду руководить его ремонтом.
Оказалось, что в роботе Фея имеются очень хорошо защищённые узлы и устройства, снимать которые чрезвычайно опасно. Как выяснилось, их даже трогать нельзя.
— Солярианцы очень тщательно хранят секреты, — пояснил Цитан.
И если Цитану теперь было чем заняться, то Фей остался совсем не у дел.
Кипучая энергия Макса требовала выхода, и принц в изгнании носился по Волчьему логову, требуя, чтобы все работали быстрее. Будь его воля он бы пешком отправился в Пелополис, чтобы освободить кузину. Сигурд много времени проводил с ним, строя планы проникновения в столицу Аве, вот только что делать потом они пока слабо понимали.
— Мы не знаем, где держат Марго, — стучал пальцами по подробной карте королевского дворца Макс.
Фей от нечего делать забрёл на очередное совещание, и стоял тебе в углу, стараясь не привлекать к себе внимания. Кроме Сигурда и Макса у стола с картой стоял ещё Симбакка. Однако капитан абордажников предпочитал помалкивать — здоровяк вообще говорил довольно редко, а потому к каждому его слову прислушивались.
— Точно не здесь, — постучал Макс по карте.
Фей решил подойти поближе, чтобы узнать, какое именно место отмёл принц в изгнании.
— Чем оно так плохо? — спросил он.
Макс глянул на него, как будто только увидел, и Фей понял, что всё время стоял с той стороны закрытого повязкой глаза. Он делал это инстинктивно, даже к столу подошёл так, что Макс не замечал его до последнего.
— Это крыло Шахан полностью отдал Геблеру, — пояснил Макс.
— Оно поднимается довольно высоко, — заметил Фей.
— Прежде там располагалась комната с большим телескопом и прозрачной крышей, — пояснил Сигурд. — Правнук основателя династии королей Аве Пил был прозван королём-звездочётом. Он выстроил это нависающее над дворцом крыло со стеклянной крышей, чтобы любоваться звёздами.
— Сбежать оттуда сложнее, чем из других частей дворца, да и пробраться туда будет проблемой.
— Тем более что там обитает несколько десятков офицеров Геблера, приближённых самого Карана Размуса, — добавил Сигурд. — Здесь же и его личные покои, он проводит в них время, когда бывает в Аве.
Отчего-то Фей точно знал, кто такой этот Каран Размус, хотя вроде бы впервые слышал имя маршала Геблера.
— Я почти уверен, что твою кузину держат там, — заявил Фей.
— С чего бы это?
— Среди соляриан точно нет нисатинов, — парировал Сигурд, — только в этом крыле Шахан может быть уверен во всех.
— А слуги? — упорствовал Макс, хотя скорее из нежелания признавать чужую правоту.
— Офицеры Геблера не позволят никому из жителей Поверхности обслуживать их, — отрицательно покачал головой Сигурд. — Там с ними настоящая армия денщиков, которые легко заменят штат слуг.
— Хорошо, — кивнул Макс, — пусть Марго держат именно там. Что это нам даёт?
— Спасти её будет очень и очень непросто, — пожал плечами Сигурд.