Я плету твою судьбу (СИ)

  
Глава 13. По следу из цветочных лепестков
 
Зубы стучали о край пластикового стакана, выбивая какую-то истерично-тревожную мелодию. Я сидела на краю открытого кузова лекарского маголёта и наблюдала за перемещавшимися по поляне людьми.
Первыми прибыли именно лекари. Они погрузили потерявшего сознание Тио на левитносилки и отправили первым же рейсом обратно, в столицу. Будничным голосом симпатичная девушка-лекарь говорила жуткие вещи: Ультио спас только комбинезон, который направлял всю энергию оставшихся лекор-кристаллов на поддержание жизни. Ранение аналитика было… критическим. И если бы не вовремя подоспевшая помощь, команда Кэя лишилась бы своего аналитического ядра.
Поёжившись и укутавшись в плед, я перевела взгляд на Войнота. Следователь стоял поодаль, практически на границе опалённой боем площадки, и разговаривал со странным незнакомцем. Мужчина был одет по гражданке, в стильный костюм-тройку. Будто не на вызов приехал, а на парад. Но смущало меня в нём другое: я никак не могла сосредоточиться на его лице, уловить и запомнить его черты. Словно мне отводили взгляд.
Видимо, я прожгла дыру в его голове, потому что модник повернулся чётко ко мне, что-то сказал Кэю и рассмеялся. Войнот резко обернулся в мою сторону и нахмурился, а я лишь пожала плечами. Ну застукали за подсматриванием, что теперь, смущаться и краснеть, как девочка-барашка?
Вслед за лекарями прилетел оперотряд СКМП во главе с Алексом и Вайолет. И если меня до осмотра тел нападавших не допустили, то штатному Ткачу были открыты все дороги. И сейчас я хмуро наблюдала за тем, как блондинка деловито обходила один труп за другим. Её напарник же переговаривался с криминалистом, который свою часть работы уже выполнил.
Я чувствовала себя избитой, усталой и лишней. Теперь, когда в отделение вернулась Вайолет, в моей помощи следствию не было никакого смысла. И я даже успела подумать о том, чтобы попросить самоотвод у Кэя, как его голос громыхнул над самим ухом.
— Ты как? — спросил Кэй, выйдя из-за массивной двери маголёта.
Он внимательно осмотрел меня, хмурясь и сжимая губы от каждого найденного синяка и ушиба. Да, падение и для меня не прошло бесследно. В пылу боя я этого не замечала, действуя на адреналиновом притоке, но, как только оказалась в руках лекарей, сразу же почувствовала себя жертвой машинки для пасты — расплющенной и пропущенной через валы.
— Не так плохо, как Тио, — выдохнула я, пододвинулась, дав место Войноту. — Ушибы, царапины, лёгкий сотряс. Сказали больше отдыхать и применять ту штучку, которой ты меня лечил.
— Хм, понятно, — задумчиво протянул Кэй, усевшись рядом.
Молчание между нами затягивалось. И поначалу мне было как-то неловко. Казалось, что я должна поддерживать беседу. А потом стало плевать. Говорить совершенно не хотелось. Единственным моим желанием на данный момент была необходимость привалиться к плечу следователя и забыть об этом кошмаре.
— Мы полетим дальше. Не вижу смысла возвращаться в Фиреон, — проговорил Кэй, чуть наклонившись вперёд и заглянув мне в лицо.
Будто ждал одобрения.
— А кто это был? Мужчина, с которым ты разговаривал.
Мне было совершенно без разницы, куда теперь понесёт нас нелёгкая. Главное, чтобы там был душ и возможность переодеться.
— Один из офицеров Братства, — не задумавшись ни на секунду, ответил Кэй.
Чем заставил меня недоумённо на него уставиться. Причём сразу по двум фактам. И то, что тут объявились сами серые братья, и то, что Войнот так легко мне о них сообщил — вызвало удивление. Он настолько мне доверял?
— И что он тут забыл? — осторожно спросила я.
— На нас напали члены Братства, — потерев лицо руками, проговорил следователь. — Те, кто по правительственному поручению наблюдали за работой СКМП. Это «спящие» агенты внутри самой организации.
— Э-э-э… — Я пыталась выстроить сумбур в голове во внятную цепочку событий. — И что нам теперь будет? Мы же вроде как убили работников при исполнении.
— Ничего, — устало произнёс Войнот и, поморщившись, прижал руку к правому боку.
 
На него пришёлся основной удар, когда Кэй, увлекая меня за собой, рухнул на землю.
— Этих людей официально не существовало. Другой вопрос — почему они последовали за нами.
— У них судьбы наизнанку вывернуты Ткачом, — проговорила я.
Пальцы сжали переборку маголёта до онемения. Я и злилась, и дико боялась. В полотнах убийц мало того что был бардак, так там ещё и ненависти было щедро разлито. В голове не укладывалось, как можно было сочетать мою магию и магию чаровников.
— Вайолет уже это подтвердила, — кивнул Кэй, невидящим взглядом следя за мельтешащими перед нами людьми.
Он накрыл мою ладонь своей, отцепил пальцы и переплёл их со своими. Молча, ничего не говоря.
Этим простым действием Войнот к Темнейшему вымел раздражение из моей головы. Мне хотелось возмутиться тому, что теперь Вайолет — главный эксперт, но тепло от ладони Кэя каким-то образом топило всё напряжение, сковавшее тело. То напряжение, которое не смогло нивелировать даже успокоительное, впрыснутое мне лекарями.
— Тебе снова нужно переодеться, — хмыкнул Кэй, разомкнув наши руки и с лёгкой улыбкой посмотрев на меня.
— С этой работой я скоро по миру голой пойду, — пробурчала я, неловко натягивая на себя плед.
— Главное, чтобы эти твои походы ограничивались габаритами моей квартиры, — с хитрющей улыбкой отметил Войнот и, заметив мои расширившиеся от негодования зрачки, подскочил. — Сиди тут, я договорюсь о транспорте в Баливеру.
И широкими шагами этот самоуверенный болван смылся с поля нашего незримого сражения. Оставил меня наедине с разбродом и сумбуром, что творился в голове.
Поведение следователя напоминало мне дрессировщика, который пытается подступиться к опасному животному. Показывает дружелюбность намерений, предлагает сладости — всё, лишь бы укротить и подчинить себе. И отдёргивает руку каждый раз, когда животное гневно шипит или огрызается. Только если я и походила на животное, то разве что на обозлённого ежа. Укусить — укушу, но особых неприятностей не доставлю.
Все эти держания за ручку, недвусмысленные взгляды, ласковое отношение, что периодически проскакивало в его поведении — я предпочитала думать, что он просто пытается меня приструнить.
Вялое возражение сердца на то, что это могут быть проявления симпатии, я отмела с решительностью девы-воительницы. Мне некогда думать о любви, и совершенно точно — о любви высокородного аристократа к Ткачу. Каким бы бунтарём ни был Кэй, против вековых устоев он вряд ли пойдёт. Особенно после истории с Виталой.
Задумавшись, я не заметила, как рядом со мной возникла Вайолет. Блондинка окинула меня безразличным взглядом и осторожно присела на краешек выдвижной платформы. Это было что-то новенькое. Я развернулась к гостье и, ничего не говоря, просто смотрела на её точёный профиль.
— Говорят, ты живёшь с Войнотом? — спустя долгую минуту молчания произнесла Ткач.
Голос был ей под стать — холодный, бездушный. Ни единого эмоционального окраса. Даже вопрос у неё прозвучал так странно, что не сразу поймёшь, спрашивает она или утверждает.
— Да, — дёрнув уголком рта, ответила я.
А что скрывать? Это известная всему отделу информация.
— Будь осторожнее. Для высокородных мы всего лишь игрушки.
— Как ты для Алекса? — вскинув бровь в ехидной ухмылке, уколола я в ответ.
— Да, — не прячась и не таясь, ответила девушка и бросила на меня мёртвый взгляд. — Судьбы нападавших изменили буквально накануне вашего отлёта. Маньяк знает обо всех ваших передвижениях. Не верь никому.
Она поднялась и двинулась в сторону их с Алексом маголёта. Мне оставалось лишь смотреть в её ровную, идеально вычерченную спину и в который раз собирать мысли, что мелким бисером рассыпались в голове.
Вайолет открыто признала, что спит со Лафаризом, что он ей манипулирует. И что она с этим смирилась. Я не знаю, сколько боли она при этом вынесла, но теперь мне была понятна её отмороженность: проще наблюдать за своей жизнью, находясь под толщей льда.