Король Яков II Стюарт и становление движения якобитов (1685–1701)

Шотландский генерал поддерживал близкие отношения и с новыми фаворитами молодого царя: выдающимся русским дипломатом А.А. Матвеевым, ставшим с конца 1690-х гг. русским послом в Нидерландах, будущим губернатором Москвы А.П. Салтыковым, генеральным писарем Преображенского полка И.Т. Инеховым, стольником В.Ю. Леонтьевым, спальником князем А.М. Черкасским, ставшим во время «Великого посольства» градоначальником Москвы [1897], П.М. Апраксиным — будущим президентом Юстиц-коллегии [1898]. Таким образом, генерал Гордон располагал широкими связями в среде русской политической элиты, что усиливало его влияние и авторитет при дворе [1899].
Наконец, политической деятельности П. Гордона в России в значительной степени способствовала его прекрасная информированность о положении дел в Британии и в Европе в целом. Он имел своих корреспондентов в крупнейших городах Европы и переписывался даже с представителями иезуитской миссии в Китае [1900]. Шотландский генерал следил за всеми иностранными газетами, поступавшими в Москву [1901]. Кроме того, Патрик Гордон, будучи корреспондентом «Лондонской газеты», до «Славной революции» регулярно получал из английской столицы сводки британских и европейских новостей [1902].
Дневниковые записи и письма «московитского» шотландца свидетельствуют, что «Славная революция» 1688–1689 гг. стала для Патрика Гордона тяжелой личной трагедией и означала «крах его надежд на достойную службу на родине» [1903]. В письме главе своего клана, герцогу Гордону, он признавался: «Прискорбная революция в нашей стране и несчастья короля, кои Ваша С[ветлость] во многом разделяет, причинили мне великое горе, что привело меня к болезни и даже почти к вратам смерти» [1904]. В письме графу Мелфорту от 8 мая 1690 г. П. Гордон заявлял, что готов «отдать жизнь… в защиту законного права Его Величества» [1905].
События 1688–1689 гг. П. Гордон характеризовал как «"великий замысел" голландцев» [1906], «новое завоевание [Британии] сборищем иноземных народов» [1907], «злосчастную революцию» [1908], «смуту» [1909], «распри и страдания, выпавшие на долю нашей злополучной родины» [1910]. Главную причину «Славной революции» «московитский якобит» видел в доверии Якова II к «недовольным и злонамеренным лицам», коим он поручил «высокие посты» [1911] и вероломстве «английских подданных» [1912]. Установившийся после 1688 г. в стране режим Патрик Гордон именовал не иначе как «иноземное иго» [1913]. Нового британского монарха Вильгельма III петровский генерал называл «Голландским Зверем» [1914] (явно сопоставляя его с образом Антихриста), «претендентом» [1915] и «узурпатором» [1916]. В то же время Якова II П. Гордон неизменно именовал «Его Священным Величеством» и после «Славной революции» [1917].
 
П. Гордон надеялся, что в Англии и Шотландии «со временем возникнет сильная партия и станет решительно действовать для реставрации Его В[еличест]ва» и полагал, что Вильгельм III недолго продержится на британском престоле [1918]. Патрик Гордон был особенно уверен в прочности позиций Якова II в Шотландии. В своих письмах единомышленникам «русский якобит» выражал уверенность в скорых политических «переменах в Шотландии, ибо, несомненно, правительство там не может долго существовать» [1919], и поэтому несколько лет удерживал своего сына Джеймса в северной Британии в надежде на скорую реставрацию «законного монарха» [1920]. В 1690 г. в письме графу Мелфорту П. Гордон не без удовлетворения замечал: «В наших странах не все идет согласно желаниям Оранца» [1921]. Несколько лет спустя П. Гордон с прискорбием отмечал в своем дневнике, что после смерти Марии II в конце 1694 г. «английский парламент принял решение признать и сохранить Вильгельма [королем — К.С.]» [1922].
Генерал Гордон сожалел, что в 1686 г. Яков II отпустил его в Россию и не повелел остаться в Шотландии, «хотя бы даже без должности». В этом случае, полагал петровский генерал, его военный опыт чрезвычайно пригодился бы в кампании в ноябре-декабре 1688 г. против войск Вильгельма Оранского [1923]. Д.Г. Федосов считает, что если бы у Якова II было в распоряжении несколько «генералов уровня Гордона», английский король «мог бы разбить голландцев после их высадки» [1924]. Однако якобитизм Патрика Гордона (в отличие от многих его единомышленников) не ограничивался одними эмоциями и высказываниями, а выражался в конкретных действиях. П. Гордон планировал начать в России вербовку офицеров из иностранцев, находившихся на русской службе, для «защиты законного права Его Величества [Якова II — К.С.]» [1925]. С целью участия в подготовке реставрации Якова II П. Гордон даже собирался самовольно покинуть Россию и в письме графу Мелфорту просил о получении разрешения короля на свой приезд в Париж [1926].
После 1688 г. сложилась своеобразная ситуация, когда Британию при московском дворе одновременно представляли два агента: генерал Патрик Гордон отстаивал интересы находящегося в эмиграции Якова II и якобитов, а нидерландский резидент барон Й.В. ван Келлер — действующего короля Вильгельма III. Йохан Виллем ван Келлер (ум. 1698) был опытным дипломатом и первым постоянным представителем Нидерландов в Московском государстве [1927]. В 1689 г. Вильгельм Оранский назначил его дипломатическим представителем Британии [1928]. «Протестант, враг иезуитов и католиков» — так характеризует ван Келлера отечественный историк М.И. Белов [1929]. В своих депешах Генеральным Штатам нидерландский дипломат рассматривал П. Гордона в качестве опасного политического противника. Назначение П. Гордона в Лондоне чрезвычайным британским посланником в Россию в 1686 г. Й.В. ван Келлер прокомментировал следующим образом: «Теперь у нас на шее — злостные и пагубные иезуиты» [1930].
Нидерландский резидент располагал обширной сетью информаторов, которая действовала в Посольском приказе, «самых различных учреждениях Москвы, вплоть до царских покоев» и за рубежом [1931]. Как и Патрик Гордон барон Й.В. ван Келлер располагал широкими связями среди русской политической элиты. В его лице после 1689 г. главный агент Якова II в России Патрик Гордон обрел достойного и опасного противника. Нидерландский историк Т. Экман не исключает, что назначение П. Гордона официальным представителем Британии в Москве в 1686 г. было отклонено русским правительством не без влияния ван Келлера [1932].