Король Яков II Стюарт и становление движения якобитов (1685–1701)

На дипломатическом поприще генерал Гордон выступил уже в первые месяцы после прибытия в Россию в 1686 г. В частности, он использовал регулярные контакты с влиятельным князем В.В. Голицыным, чтобы смягчить «дурное мнение о нашем короле» [1874], сложившееся при русском дворе, где о Якове II говорили, что «он горделив выше всякой меры» [1875].
«Славная революция» 1688–1689 гг. предоставила П. Гордону возможность активнее проявить себя в роли дипломата, поскольку ему пришлось защищать при русском дворе права своего государя на потерянный им престол. В деятельности Патрика Гордона в России в качестве агента и представителя Якова II ключевое значение имели четыре фактора: роль, которую он играл в Немецкой слободе, личное влияние на царя Петра I, широкие связи с русской аристократией и, наконец, тот факт, что благодаря своим обширным знакомствам по всей Европе и интенсивной переписке, «шкоцкий» генерал «Петрушка» Гордон был, по мнению Д.Г. Федосова, самым информированным человеком в России [1876].
Благодаря своей опытности, талантам и быстрому усвоению местных традиций и обычаев, П. Гордон задолго до «Славной революции» выдвинулся на первое место среди иноземцев, проживавших в Московском государстве. С одной стороны, в качестве неофициального главы Немецкой слободы он мог оказывать влияние на политическую позицию других британских подданных и вступать в переговоры с дипломатическими представителями европейских дворов, пребывавших в Москве. С другой, высокое положение П. Гордона, занимаемое им среди иностранцев, находившихся на русской службе, повышало его значение как политической фигуры в глазах российской элиты [1877].
Важнейшим каналом влияния П. Гордона при русском дворе являлись его близкие отношения с Петром I3. А. Брикнер и Д.Г. Федосов убедительно доказывают, что из числа иноземцев ближайшим соратником первого русского императора был именно Патрик Гордон, а не женевец Франц Лефорт, который появился в ближайшем окружении Петра Великого значительно позднее [1878]. Поворотным моментом в военной и дипломатической карьере П. Гордона в России стал переворот 1689 г., в результате которого была низложена правительница Софья и началось фактически единоличное царствование Петра I. Согласно данным источников, в конце 1689–1690 гг. шотландский генерал вошел в круг ближайших приближенных молодого русского царя, на которых тот пытался опереться в первые годы своего единовластного правления [1879]. По всей видимости, подобной чести П. Гордон был обязан, прежде всего, тем, что в сентябре 1689 г. сыграл ключевую роль в переходе на сторону Петра иноземных офицеров и в целом Немецкой слободы, что оказалось немаловажным фактором в конечной победе молодого царя в его противоборстве с партией Милославских [1880].
О повышении политического статуса П. Гордона в России после прихода к власти Петра I свидетельствуют следующие факты. Согласно данным архивных и опубликованных источников, с января 1690 г. он участвовал в обсуждении важных государственных дел в официальном кругу приближенных Петра I [1881]. С мая 1690 г. по личному приглашению государя он принимал участие в крупнейших торжествах при русском дворе, на которых шотландский генерал чествовал молодого царя в кругу виднейших бояр и русских сановников [1882]. Главный якобитский агент в России был удостоен чести присутствовать на приеме Петром I послов иностранных держав [1883].
 
С сентября 1689 г. П. Гордон получил возможность ежедневно бывать в обществе царя на военных учениях и парадах. Дневниковые записи генерала свидетельствуют, что с декабря 1689 г. он регулярно бывал во всех царских дворцах [1884]. Наконец, 30 апреля 1690 г. во время первого в русской истории посещения царем Немецкой слободы Петр I остановился именно в доме П. Гордона [1885]. Впоследствии такие визиты стали регулярными [1886]. «Шкоцкий» генерал сопровождал будущего русского императора во время Кожуховского и Азовских походов, где он если и не номинально, то по существу был главным полководцем [1887]. П. Гордон был ближайшим соратником Петра I не только в военных и государственных делах. Они часто вместе проводили часы досуга [1888].
Постоянное нахождение в обществе Петра I давало «чрезвычайному посланнику» Якова II в России возможность обсуждать важнейшие события и в их числе — политическое положение Британии после «Славной революции» и планы Якова II и его сторонников [1889]. В письмах своим коммерческим агентам в Лондоне П. Гордон просил приобрести для него «книги или документы, призывающие к поддержке короля Якова» [1890]. Современные шотландские историки полагают, что, опираясь на данные политические трактаты, П. Гордон в беседах с Петром I отстаивал права своего сюзерена на британский престол [1891]. Вероятно, не в последнюю очередь благодаря влиянию своего шотландского наставника Петр I так и не решился направить в Лондон посольство с целью поздравить Вильгельма III с капитуляцией последней крупной крепости, удерживаемой якобитами на Британских островах — ирландского города Лимерика [1892].
В немалой степени повышению авторитета и влияния П. Гордона при русском дворе способствовало его высокое положение в составе новой армии, создаваемой Петром I [1893]. О статусе генерала П. Гордона в вооруженных силах России свидетельствует ряд фактов. 23 февраля 1690 г. во время торжеств по случаю рождения наследника русского престола руководство военным парадом было поручено шотландскому якобиту (а не кому-либо из русских воевод или офицеров-иноземцев), и именно генерал П. Гордон «от имени всего войска» обратился к царю с поздравительной речью [1894]. «Московитский шотландец» командовал одним из первых и лучших регулярных полков русской армии — Бутырским [1895]. В 1699 г. Патрик Гордон получил исключительное право назначать офицеров в русской армии [1896].
Глава якобитской партии располагал широкими связями среди русской знати. В 1689–1699 гг. шотландский генерал наносил визиты или, напротив, принимал у себя в доме всех членов нового русского правительства: дядю царя боярина Л.К. Нарышкина, возглавлявшего правительство в начале единоличного правления Петра I, князя Ф.Ю. Ромодановского (главы Преображенского приказа и фактического правителя России во время «Великого посольства» 1697–1698 гг.), начальника приказа Казанского дворца князя Б.А. Голицына, главу Стрелецкого приказа князя И.Б. Троекурова, Иноземского приказа — князя Ф.С. Урусова, Разбойного приказа — князя М.И. Лыкова, Разрядного приказа — боярина Т.Н. Стрешнева, Поместного приказа — боярина П.В. Меньшого Шереметева, а также боярина Ф.А. Головина, «наместника Сибирского» и думного дьяка Е.И. Украинцева, ставшего в 1689 г. начальником Посольского приказа.