Вредина для мажора (СИ)
Хрень какая-то. Не мог я с ней переспать. Ну не совсем же с головой поругался. Хотя ситуация из края вон странная. Вон даже тот раз, когда я в клуб к ней приехал, Блаженная была трезвой как стеклышко. Улыбалась, тянула свои лапти ко мне. Но я резко присек, наехал на нее и сказал, чтобы больше не звонила и не писала. Показательно добавил в ЧС и ткнул носом. Она еще фыркнула, гадостями кидаться начала. Дальше я слушать бред не стал, поймал ей такси и помахал ручкой. Правда, с тачкой своей провозился с Ником на пару. Однако если подумать, какие-то очень забавные совпадения.
В итоге решил спуститься на кухню. Оделся, поплелся вниз. Возле кухни притормозил. Мать с Аней чирикали, да так громко, что глухой не услышит.
– И фотку выложила уже? – радостно удивилась маман.
– Угу. Фил пароли не меняет. Так что проблем войти не было.
Я задумался. О какой фотке они говорят, и куда войти не было проблем? Что за ерунда происходит за моей спиной?
– Анастасия Александровна, без вас ничего бы не вышло. Эта девка присосалась к нему как вредитель. Таким только бабки нужны. – Верещала Аня.
– Ой, она ужасная, – покачала головой мать, рассматривая свой маникюр. – Хорошо, Анечка, что ты есть у Ромы. Не хотела бы я, чтобы моего сына любили за деньги. Ну а то, что у вас сейчас разлад, так это временное дело.
– Я скучаю по нему, – вздохнула Блаженная. – Спала сегодня рядышком, и так тепло было. Спасибо, что согласились помочь. Сама бы я не справилась. Да и Ромка носится с ней, как с писаной торбой. Представляете, в ЧС меня кинул. Ну, теперь эта выдра ни за что его не простит.
– За что не простит? – вошел я в кухню, не в силах больше слушать этот бред.
Мать от неожиданности выронила кружку с чаем. Глаза ее забегали, зато Блаженная как сидела с идеально ровной спиной, так и сидела.
– Какого черта? – крикнул раздражаясь. Подошел к столу и со всей силы ударил по столешнице. Мама подскочила, голову опустила виновато, словно боялась посмотреть на меня.
– Я спрашиваю, что вы обе устроили?
– Прощание с дояркой, – сухо произнесла Аня. Обхватила кружку, и планировала сделать глоток чая. Изящная, манерная, мать твою, дрянь.
– Да ну? – усмехнулся нервно. Подошел и выхватил кружку из ее рук, а затем запульнул в стенку. Та с дребезгом разбилась, и содержимое начало медленно стекать по белому покрытию.
– Рома, ты что творишь? – подала голос мама.
– А ты? Вы обе? – крикнул я. – Что вы сделали? Если Катя пострадает или пострадала, я клянусь, вы обе…
– Ничего мы ей не сделали, утихомирься, – произнесла Блаженная таким тоном, словно я нес откровенную чушь, и слушать это было невыносимо.
– Рома, сынок, послушай…
– Мама! – рявкнул, от чего мать побледнела и моментально замолчала. – Какого лешего эта дура была у меня в комнате, в кровати? Кто меня раздел, почему она переступила порог дома?
– А что, нельзя? – кривлялась Аня. – Больше скажу, твоя доярка тоже в курсе, что мы с тобой немного подремали. Хотя кто знает, о чем она подумала.
– В смысле? – по спине пробежался холодок. Я, конечно, предполагал, что от этой ненормальной можно ожидать чего угодно, но… о чем она вообще толкует?
– Пожалуйста, – Аня протянул телефон. Моя страница ВК и первый пост – фотка. У меня аж глаза на лоб вылезли от контента. Хорошо рядом был стол, и я смог облокотиться об него, иначе бы присел на месте.
– Это что за…
– Ты и я, – усмехнулся Блаженная. Удивление сменилось на злость. Я сжал телефон, скрепя зубами. Потом представил, какого было Кате увидеть такое. И как теперь оправдываться, кто поверит, если на моей странице фотка с девкой? Еще и мы в кровати лежим почти голые.
– Ты… – произнес я сквозь зубы, размахнулся и сенсорный гаджет полетел в сторону Ани. Она чудом успела увернуться, но по глазам видно, испугалась. Хотя мне было плевать.
– Роман! – послышался за спиной голос отца. Ага, легок на помине.
– Дорогой, ты не… – мямлила мать.
– Вставай! – рявкнул я, ощущая огонь в сердце и в жар в жилах. Никогда не бил женщин, но сейчас безумно хотелось проехаться по роже этой дряни.
– Рома! – повторил папа.
– Вставай, дура! – орал, не своим голосом. – Иначе я тебя за волосы оттащу. Будешь вымаливать прощение на коленях, поняла?
– Роман! – отец схватил меня за локоть и резко дернул на себя, но я оттолкнул его, закипая от злости. Какой-то цирк устроили. Сломали то, что собиралось по крупицам.
– С матерью поговори. Хотя после такого… не мать она мне, – в сердцах крикнул. Потянулся к Ане, сжал ее за кисть руки и силой поволок в сторону выхода. Только так Катя поверит мне. Только так я смогу доказать, что люблю ее и никогда бы не изменил. Иначе без шансов.
Глава 44
Рома
Блаженная сопротивлялась, материлась, вырывалась. Довела меня до того, что я замахнулся и едва не дал ей по лицу. Безумно хотелось, но девушка все же, хоть и дрянь. После этого она утихомирилась, села в машину и молча ждала часа икса – когда ей дадут право голоса.
Ехали мы быстро, насколько позволяла загруженность трассы. Мысленно я молил всех Богов, чтобы Катя не увидела фотку, чтобы дала шанс объясниться. Она была первой и единственной девушкой, с которой мне нравилось абсолютно все: даже торчать дома под одеялом. Нравилось смотреть на ее улыбку, слушать задиристый смех. И готовит Рина потрясающе. Рядом с ней я ощущал себя счастливым, как бы банально это не звучало.
Поэтому я не готов отказаться от Кати. За нее хочется бороться, бежать на край света, пытаться доказать что-то, даже если доказательств нет. Я понимал: любая девушка на ее месте поверит фактам. Но мысленно успокаивал себя – Катя не такая, не как все. Она другая. Она выслушает.
Когда мы въехали во двор, меня потряхивало. Страх порождал злость в сторону Ани и матери. Ладно Блаженная с головой не дружит, но мама… Вот уж от кого, а от нее не ожидал. Словно нож в спину вонзила. Любимая и родная. Как она могла так поступить со мной?
Я сжимал руль и проклинал вчерашнюю ночь. Ненависть по отношению к матери не уменьшалась. Мне вдруг стало противно даже в мыслях называть эту женщину «мамой». Может оно временно, конечно, но меня словно грязью облили. Как после такого продолжать улыбаться и общаться с открытой душой?
– Пошли! – рявкнул, когда мы припарковались.
– Она живет с тобой, ничего себе, – кривлялась Аня.
– Я тебе по роже дам сейчас, если не заткнешься.
– Какой ты грубый стал. Где твои манеры, Филатов? – язвила Блаженная. Я вышел из машины, обошел ее, открыл дверь и схватил за руку Аню. Резко дернул на себя, а она видимо потеряла равновесие и упала на асфальт, ударяясь коленками.
– Больной! – крикнула, злостно глазея в мою сторону. Я присел рядом, обхватил ее лицо пальцами, крепко сжимая.
– Это у тебя, дура отбитая, с головой проблемы. Вставай и иди, исправляй то дерьмо, которое льется из тебя. Иначе не отвечаю за себя, поняла?
Она ничего не ответила. Тогда я поднял Аню, и потащил в подъезд. Шли мы молча, без пререканий, хотя откровенно говоря, эту дрянь хотелось убить.
Возле дверей остановились. Я вздохнул и нажал на кнопку звонка. В груди накатывала тревога, но откидывал ее. Все нормально. Катя дома. Ждем меня. Просто может в ванну зашла или в туалет. Сейчас она выйдет, удивится, конечно. Но потом мы все обсудим и будем жить дальше: гулять, держаться за руки, ходить в кино, вместе ужинать.
Однако спустя пару секунд дверь так и не открыл никто. Я вздохнул, и вытащил ключи из кармана. Открыл сам, вошел, оглядывая коридор. Блаженная стояла в подъезде. Благо ума хватило молчать. Иначе клянусь, точно проехал бы по ее фейсу. Злость кипела в венах, давно я так не раздражался.
В квартире пахло едой. Словно готовили недавно, но на вешалке не было куртки Кати, обувная полка тоже пустовала. Надо было принять это и переварить, но я не разуваясь забежал внутрь. Начал звать Рину, шариться по углам.