Избранная на подмену (СИ)

А когда мы успели сюда прийти? Ничего себе я задумалась!
– Ну что еще? – шипит недовольный Макс, держащий в одной руке меня, а в другой фонарь. Оранжево-желтый круг света этого фонаря – единственное, что освещает нам путь в почти чернильной тьме.
– Куда… Куда ты меня ведешь? – мне снова страшно. И стоит больших усилий, чтобы не начать торговаться с ним. Вдруг, мне есть что ему предложить, а? Только я уверена, что чтобы он не задумал, он не передумает.
Сколько стадий принятия неизбежного? Пять. Кажется, я на третьей.
– Как куда? Забыла сценарий? К сестре, – говорит почти без иронии.
– К сестре? Лечить ее? Но…
Сперва я хочу сказать полнейшую глупость о том, что у меня нет цветка. Но потом вдруг понимаю, что он и не нужен.
– Ты убьешь меня сейчас, да? – спрашиваю тихо, чувствуя, как жёстко, почти жестоко, его ладонь сжимает мою.
– Что? – резко переспрашивает он. Оценивающе молчит слишком долго, но потом добавляет почти ласково: – Крис, я же пообещал, что тут тебе никто не навредит?
– Ты много что обещал, – замечаю, и дальше буквально не могу остановить рвущиеся наружу слова: – Например, как-то обещал любить меня вечно… Давно это правда было. В прошлом мире. А уж что ты пообещал в этом! Так и вовсе…
– Замолчи, – тихо перебивает он. – Тебя я никогда не обещал любить. Только анирэ Нариссу.
А я – не она, да?
Это озарение сменяется другим. А ни к ней ли мы сейчас идем? И зачем? Вот точно ни для чего хорошего!
И когда я уже почти готова дернуть руку и попытаться сбежать, откуда-то снизу замечаю приближающийся свет другого фонаря и слышу приятный, но рассерженный женский голос:
– Почему я вас так долго жду? Скоро наступит ночь. У нас очень мало времени!
И раньше, чем успеваю предпринять хоть какие-то действия, вижу обладательницу голоса. Девушку, как две капли воды, похожую на меня.
  
Глава 2. Ритуал
 
Она быстро поднимается к нам. Такая похожая и не похожая на меня красавица. Плащ, платье, прическа, лицо, в чертах которого узнаю свои… Даже распахнутые не то от радости, не то от удивления глаза, кажется, имеют такой же цвет, как и мои – серо-синий. Хоть в нем сейчас и отражается рыжее пламя фонаря, который она держит в руке. И в его свете она вся какая-то более яркая и цветная.
И все-таки мы другие.
У незнакомки даже походка иная. Она настолько величественно выступает, будто плывет по лестнице, что я даже сейчас, пребывая в шоке, невольно любуюсь ей. Я так двигаться никогда не смогу!
Если это все-таки сон, я бы очень хотела немедленно проснуться. Но на мои желания всем плевать.
– Извини, Нарисса, – говорит Макс с каким-то придыханием, когда девушка почти ровняется с нами. – Мы задержались.
– Я заметила. И почему? Ты же знаешь, если не провести ритуал до часа Дары, милостивее будет ее просто убить. Харты не оставят нам выбора.
– Знаю. И мы спешили сюда, как могли. Но…
– Ритуал?! – осипшим голосом перебиваю парочку. – Убить меня?! Вы… Вы…
На большее нет слов. И я все-таки выкручиваю руку из захвата Макса, чтобы сбежать, но теперь уже Нарисса хватает меня за капюшон плаща. Причем делает это проворно и очень цепко. Ее фонарь с металлическим стуком падает на пол, и тени какое-то время пляшут вокруг нас дикой пляской. Но тут он гаснет и сразу становится гораздо темнее. Нас снова освещает только огонь от фонаря в руках очень грубо ругающегося Макса. Он, кстати, опять поминает шанов.
Дергаюсь, пытаюсь отцепить фибулу, удерживающую концы плаща… Но та не раскрывается, а Нарисса держит словно клещ. И странно даже, что ткань не трещит в ее руке.
– Подожди! – кричит двойник голосом, звенящим от ужаса. – Кристина, да? Ты нас неправильно поняла! Ты ведь понимаешь меня сейчас, да? Пожалуйста, не убегай! Я не знаю, что случилось! Почему вы задержались и почему ты сейчас… Почему ты ничего не знаешь о ритуале! Макс должен был все-все-все тебе рассказать! Но сейчас не время и не место спорить, понимаешь? У нас очень-очень мало времени! И я очень-очень хочу, чтобы ты жила! Понимаешь? Ты. Меня. Понимаешь?
 
Не знаю, чему я все-таки верю: ее распахнутым глазам, в которых, кажется, плещется не шуточный страх. Или ее словам, которые звучат искренне. Или это просто во мне говорит надежда, что все не может быть так ужасно, как казалось еще минуту назад. Но я успокаиваюсь.
Хочет, чтобы я была жила? Это лучшее из того, что я слышала сегодня. Так что даже как-то перестаю пытаться сорвать плащ и вырываться из ее захвата.
– Да, – тихо шепчу, – я тебя понимаю.
– Тогда, умоляю, пойдем со мной! Это не сложно и не опасно. Просто займет какое-то время. А потом, сразу после ритуала, я расскажу тебе обо всем! Вот обо всем, о чем только захочешь спросить! Хорошо?
- А наоборот нельзя?
- Нет. У нас очень мало времени. Каждая минута на счету!
Сглатываю комок в горле. И что делать? Но интуиция молчит. Но ведь если Нарисса гарантирует мне жизнь, то надо соглашаться. Кто бы не были те харты, о которых я сегодня уже пару раз слышала, их ведь тут не просто так поминают, да? Не для красного словца?
– Ладно. Допустим, я останусь, – двойник облегченно выдыхает, держа меня все также цепко, и перекидывается взглядом с Максом. На последнего она смотрит с большим укором. И я, наверное, должна ревновать его к ней, но как-то не выходит. И, вообще, очень хочется ей рассказать, что именно вот этот вот тип пообещал со мной сделать на поле. Или лучше не говорить? Пока решаю осмотреться и хоть немного разобраться в происходящем. Так что спрашиваю напрямую: – А что потом? Что за ритуал?
– Ничего для тебя болезненного или опасного. Просто ответишь на пару вопросов, и все, – улыбается она, вновь кидая на хмурого Макса еще один хлесткий взгляд, но тут же улыбаясь мне. И в этой улыбке я все-таки чувствую фальшь.
И в чем же обман?
– Всего лишь вопросы? Как собеседование, что ли?
– Что? Что такое «собеседование»?
– Нет, – вдруг вклинивается Макс. – Как обет. Или венчание.
Его слова звучат сухо и категорично. Расставляя все по своим местам. Нарисса от этого вздрагивает, а я понимаю, что именно это она только что пыталась от меня скрыть.
И кто же из них плохой полицейский, а кто – хороший?
– Насколько это необходимо? – уточняю у обоих.
– Иначе харты ночью разнесут замок по кусочкам в поисках тебя, так как ты – иномирянка. И погубят здесь всех. Только никто не станет так рисковать, – мрачно подводит черту под разговором Макс, во время ответа, не сводя взгляда с моего двойника: жесткого и категоричного. Та платит ему той же монетой: – И тебя отдадут им без сомнений. А ночь уже совсем скоро.
- Зачем же вообще нужно было тащить меня в этот «чудесный» мир? Я сюда не рвалась.
- Из-за меня, - признается двойник. – Ты спасешь несколько жизней, если просто согласишься пройти ритуал и немного подыграть нам. Ничего серьезного или опасного для жизни. Если, конечно, ты сейчас пройдешь ритуал. Соглашайся, умоляю. У нас очень мало времени. Когда начнется ночь, ни у кого не останется выбора!
Она кусает губы, заламывает руки, в ее глазах я вижу слезы…
– Ну что ж. Ведите. Но после – вы расскажите мне все! Клянетесь?
– Да, конечно! – радостно шепчет Нарисса, тут же перехватывая меня за руку поудобнее и таща вниз. – Но идем! Умоляю! Нам надо торопиться!
* * *
Больше всего обстановка в подземелье напоминает кадры из фильмов ужасов или фэнтези. Ну тех, в которых не очень хорошие люди решают провести не очень законный обряд и пообщаться с какими-нибудь совсем не добрыми сущностями.
 
Просторный сырой зал с толстенными стенами и сводчатым потолком, чьи контуры скрывает темнота, куча горящих сальных свечей повсюду, а также странные узоры и надписи, сделанные белым мелом на зеленоватом от старости каменном полу.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Красиво, атмосферно, интригующе, очень жутко.