Порочное обещание (ЛП)
Челюсть Луки напрягается, и я вижу, что он снова на грани срыва. Он откладывает вилку, осторожно кладя ладони на стол.
— Я согласился на это после того, как угроза будет сдержана…
— Ты заставляешь меня выходить замуж. Ты вынуждаешь меня делать это в полном одиночестве…
— Никто тебя ни к чему не принуждает. — Лука холодно смотрит на меня. — Ты можешь отменить свадьбу.
— И умереть?! — Я проглатываю каждое слово, моя ненависть к нему со вчерашнего дня возвращается в полную силу. Я не могу поверить, что я начала испытывать к нему теплые чувства только из-за кольца и того, что он, возможно, оставил мне ужин. Я стискиваю челюсти, уставившись на него со всей злостью, на какую только способна. Пошел он к черту, даже если бы он действительно приготовил этот ужин своими собственными руками. Я не собака, чтобы любить своего нового хозяина только потому, что он, возможно, накормил меня.
Лука пожимает плечами.
— Это все еще выбор.
— Может быть, в твоем мире.
Его лицо темнеет.
— Да. В моем мире. Частью которого ты теперь являешься, София, нравится тебе это или нет.
— Ну, мне это не нравится! — Я слышу, как мой голос повышается на октаву, но я не могу остановиться. — Моя семья мертва, Лука. Мой отец мертв. Моя мать мертва. Я знаю, я говорила это раньше, но она мой единственный друг! Я знаю, тебе насрать на то, чего я хочу, или на то, что я чувствую, но неужели ты не можешь хоть на секунду вытащить свою голову из собственной задницы и понять, что я, возможно, хочу, чтобы кто-нибудь, кого я люблю, помог мне выбрать мое гребаное свадебное платье? Быть рядом, когда я выйду замуж? Всего один человек, который будет рядом со мной? Я что так много прошу?
К тому времени, как я заканчиваю, у меня перехватывает дыхание, и я слишком поздно понимаю, что я кричу, что я только что буквально проклинала и кричала на человека, который имеет надо мной власть над моей жизнью и смертью. Я ни на секунду не верю, что документ, который я подписала вчера, черт возьми, что даже мое гребаное свидетельство о браке спасет меня, если Луке надоест иметь со мной дело. Этот человек и все, подобные ему и вокруг него, выше закона.
Если он спасает меня, то это потому, что он сам так решил. Что снова напрашивается на вопрос…почему?
Я ожидаю, что он снова потеряет контроль, будет кричать в ответ, угрожать мне. Но вместо этого он делает глубокий вдох, мышцы его челюсти напрягаются, когда он смотрит на меня с тем же жестким выражением на лице.
— Я разрешу твоей подруге прийти и помочь тебе выбрать платье сегодня, — наконец говорит он. — И она сможет присутствовать на свадьбе.
У меня отвисает челюсть. Даже с явным гневом на его лице, это не то, чего я ожидала.
— Но. — Лука поднимает руку, показывая, что я не должна говорить, пока он не закончит. Это не имеет значения, я все равно не смогла бы. Я слишком шокирована. — Катерина тоже пойдет с тобой сегодня, так что это будете не только ты и Анастасия. И Анастасия не пойдет на прием. Там слишком много людей, которые могли бы обидеться на это, и я думаю, ей было бы… неудобно.
Я определенно не думаю, что его волнуют чувства Аны. Но я слишком ошарашена тем, что он действительно сдался, чтобы спорить об этом. Тот факт, что он собирается позволить ей прийти сегодня в пентхаус и что она будет на церемонии, это гораздо больше, чем я ожидала, что он вообще пойдет на уступки.
— Спасибо, — шепчу я. Я все еще должна была бы злиться на него из-за стольких вещей, и я злюсь, но в данный конкретный момент я благодарна больше, чем за что-либо другое.
— Не путай это ни с чем, кроме того, что у меня есть дела поважнее, чем спорить с тобой каждый раз, когда я вижу тебя, София, — предупреждающе говорит Лука. — И я уже сказал тебе, что я думаю о твоем рте. Та женщина, на которой я женюсь, не будет так ругаться, или кричать на своего мужа через стол за завтраком.
— Ты еще не мой муж, — хочется мне возразить, но я сдерживаюсь. Я не хочу рисковать тем, что он снова согласится позволить Ане прийти сегодня. Вместо этого я просто киваю. — Прости, — говорю я с раскаянием, но по выражению лица Луки вижу, что он не совсем купился на это. На самом деле, он не выглядит полностью довольным тем, что я извинилась.
— Кто такая Катерина? — Быстро спрашиваю я, пытаясь сменить тему.
Лицо Луки мгновенно разглаживается.
— Дочь дона Росси, — говорит он, откусывая еще кусочек от своего завтрака так спокойно, как будто у нас только что не было перебранки через стол. — Недавно она была помолвлена с моим самым близким другом, Франко Бьянки, который станет моим заместителем, когда я займу место Росси. — Он делает паузу, глядя на меня снизу вверх. — Постарайся не судить о ней, основываясь на своих чувствах к ее отцу. На самом деле она довольно милая девушка. Возможно, у нее найдется для тебя хороший совет, как со всем этим справиться.
Это редкое признание от него, что все это может быть трудным для меня, и я чувствую, что снова смягчаюсь по отношению к нему, совсем немного. Может быть, именно поэтому он это делает. Чтобы я доверяла ему. Чтобы я не была настороже.
Независимо от его власти, богатства или статуса, когда доходит до дела, Лука Романо… преступник. Человек, который готов причинять боль или убивать других для достижения своих целей. Что я знаю о нем на самом деле? Что я знаю о том, что он может сделать? Я не могу позволить себе потерять бдительность. Ни на минуту. Что бы он ни делал для меня.
— Я буду иметь это в виду, — натянуто говорю я. — Спасибо, что позволили Ане прийти.
Лука ничего не говорит, когда я встаю из-за стола, сжимая нераспечатанную бутылку сока. Но когда я выхожу из кухни, намереваясь вернуться в свою комнату и позвонить Ане, я чувствую на себе его взгляд.
Мне нужно быть очень, очень осторожной.
СОФИЯ
У меня нет никакого способа позвонить Ане, мой телефон и все остальное, что было в той маленькой сумочке, которую я взяла с собой в ночь похищения, давно пропало, но я предполагаю, что Лука передаст кому-нибудь конкретную задачу сообщить ей о разговоре. Вероятно, кем бы ни была Кармен, я предполагаю, что это его секретарша.
Ана появляется в середине моей записи на прическу. Стилист, высокая блондинка по имени Бриджит, бросила один взгляд на мои волосы и скорчила гримасу, которая говорила мне, что мы будем бороться с ними долгое время, по ее словам, их, по-видимому, “трудно спасти”, благодаря всем наборам для обесцвечивания и красителям, которыми я пользовалась на протяжении многих лет. Я не утруждала себя стрижкой, наверное, месяцев восемь или девять, так что теперь несколько дюймов прядей лежат на полу, оставляя их чуть ниже плеч. На первый взгляд они уже светлее, но я почти час сижу с какой-то смесью на волосах, предназначенной для удаления старой краски, и мне это совершенно надоело. Единственная, кто мог бы меня подбодрить, это моя лучшая подруга, входящая в дверь, что именно и происходит в данный момент.
— София! — Ана улыбается мне, осторожно обнимая, несмотря на свирепый взгляд Бриджит. — Я не могу поверить, что Лука согласился позволить мне прийти.
— Я тоже, — признаю я, неловко ерзая на своем стуле. Я открываю рот, чтобы сказать что-то еще, но тут в дверь спальни входит кто-то еще, высокая брюнетка, о которой я могу только догадываться, должно быть, Катерина Росси.
Она великолепна, высокая, со стройной фигурой "песочные часы", длинными каштановыми волнистыми волосами и темными глазами на ее идеальной форме лице с оливковой кожей. С высокими скулами, пушистыми ресницами, которые почти наверняка были наращены, и полными пухлыми губами она могла бы стать моделью. Неудивительно, что друг Луки согласился жениться на ней, сухо думаю я. Я не могу не задаться вопросом, что она думает об этом браке, такой ли ее жених красивый, как Лука, и такой же ли мудак-манипулятор.
— Привет, — приветливо говорит она, протягивая руку, как только оказывается достаточно близко. — Я Катерина. Лука попросил меня прийти и составить тебе компанию.