Святоши «Синдиката» (ЛП)

Он хватает коробки и идет к выходу, игнорируя меня. Я хватаю какую-то хрень и выхожу вслед за ним. Когда мы возвращаемся вниз за последним, он наконец отвечает: — У меня и так много чего происходит. Не нужно, чтобы ты тыкал в чертова дракона и поганил ему настроение, потому что тебе нравится быть подстрекателем и вести себя по-детски.
Насмехаясь, я огрызаюсь: — Вот не надо сейчас начинать, ладно.
— Сейчас как раз и надо, придурок.
Я подхожу к двери, когда Син подъезжает и открывает багажник. — Это все? — спрашивает он.
— Да. Все, — отвечаю я.
— Она все еще спит?
— Минуту назад спала.
— Заканчивай все грузить, я пойду за ней. Джио, ты поведешь машину назад, — приказывает он.
Я шутливо кланяюсь ему. — Да, хозяин. Что-нибудь еще, хозяин? Получим ли мы печеньку за то, что вели себя как хорошие мальчики, хозяин?
— Господи боже, — бормочет Джи, качая головой.
Ясно, что сейчас я переиграл. Хотя нет.
Синклер явно не вышел из себя от моих идиотских выходок, просто бросил на меня один из своих взглядов, отмахнулся, а затем ушел в помещение.
Надеюсь, Бетани оценит мое уникальное и замечательное чувство юмора, потому что у моих друзей чувство юмора эквивалентно жабе. Кайфоломщики.
  
Глава 11
 
Синклер
Подъезжаю к нашему общежитию, захожу через парадный вход и иду к частному лифту, который ведет из гаража в пентхаус. Он работает только с помощью ключа и не пускает людей, которых мы не хотим видеть. А это практически все ублюдки в этом кампусе. Лифт также дает нам доступ на любой другой этаж, включая оружейную комнату, которую мы разместили в бывшем бункере.
Учитывая, что там хранятся автомобили на сумму более пяти с половиной миллионов долларов, не говоря уже об огромном количестве оружия и личной информации на людей, в которых мы заинтересованы, единственные в своем роде ключи — дорогое, но необходимое вложение.
Пока я нажимаю кнопку, чтобы заехать в гараж, в голове проносятся события, произошедшие за последние полтора дня.
Во-первых, наши манипулятивные гребаные доноры спермы, думающие, что могут решать, как нам жить. Все потому что хотят расширить свою уже огромную, прибыльную и в основном незаконную империю, насильно объединив нас с выгодными для них браками по договоренности. Несомненно, с дерьмовыми бабами, к которым у нас не будет никакого интереса. К черту это и к черту их. Я инсценирую свою смерть или дам клятву безбрачия, прежде чем это дерьмо случится.
Безбрачие? Думаю, лучше смерть, чем никогда больше не заниматься сексом.
Слава Богу, у Джованни почти идеальная фотографическая память, и он знает наш кодекс и руководство «Трезубца» со всеми правилами, которые были введены с момента основания школы в тысяча восемьсот семидесятом году. Правила и положения, которые соблюдались с величайшим уважением. Ну, пока наши отцы не пришли к власти. Теперь это просто дерьмовое шоу из еще более дерьмового дерьма, чем обычное.
Звонок лифта возвращает меня к нынешней ситуации: к маленькой, изрыгающей адский огонь женщине, с глазами цвета морской волны, длинными волосами и фигурой, созданной самим дьяволом, в которую я хочу впиться зубами и никогда не отпускать. Она вызывает во мне небывалую реакцию. Я не знаю, как справиться с натиском эмоций, которые Бетани вызывает во мне.
В одну минуту я хочу оградить ее от всего зла в мире, включая себя. А в следующую устраиваю беспредел, например, терся членом вдоль ее прелести, пока не задел ее клитор, и она не кончила. Все для того, чтобы заставить ее подчиниться и убедить упрямую маленькую девицу согласиться с нами.
Клянусь, она меня доконает.
Может, стоит переосмыслить безбрачие? Неа.
Я рискну. Риск и награда и все в таком духе.
Запрыгнув в наш самый простой автомобиль, затемненный «Тахо» с тонированными пуленепробиваемыми стеклами и спрятанным в нем оружием, я завожу двигатель и выезжаю за ворота. И тут же звонит мой дед, Артур-старший.
Как раз вовремя.
Нажав «принять» по блютузу, я продолжаю ехать окольными путями, чтобы отбросить потенциальные угрозы, пока разговариваю с дедом.
 
— Привет, дед, как поживаешь?
— Мой любимый внук! Как дела, мой мальчик?
— Я твой единственный внук, деда, — усмехаюсь я. — Но все хорошо, просто бегаю по делам, а потом домой. Шляпы сделаю позже. — Он знает, что это значит «дела Синдиката». Мы бы не хотели дать наводку тем, кто может прослушивать. Никогда не знаешь, кого мы сегодня реально разозлим. Неудивительно.
— Ах да, как раз хотел спросить о них, мой мальчик. Все в порядке со шляпами?
Я фыркнул, он знает, что ничего не буду приукрашивать. Он ненавидит моего отца так же, как и я. Спасибо хоть на этом.
С тяжелым вздохом он спрашивает: — Ну что там сделал мой тезка на этот раз? Я могу только представить, что он может сделать такого, чтобы удивить меня еще больше. Список его нарушений довольно длинный.
— Принудительный брак по расчету. Для Деклана, Джованни и меня. Этим летом.
Мертвая тишина.
— Деда? Ты там, старик?
— Старик? Синклер, я все еще могу надрать тебе задницу, и ты это знаешь. Не шути со мной, парень. Это что, какая-то дурацкая шутка, чтобы отправить меня в могилу пораньше?
— Куда там шутить, деда. Они подкинули нам это прошлой ночью. Все согласны и даже выбрали, на ком нам жениться. Что-то болтали про крепкие узы и прочую херню. Слава богу, Джованни спас наши задницы с дедушкой Картером, Нонно Мартинелли и тобой. Сказал, что это дерьмо невозможно без вашего согласия.
— Черт возьми, парнишка Джованни прав. Джанлука! Джеймс! Тащите сюда свои бесполезные туши! У нас проблема.
Проблема? Это еще мягко сказано. Затем я слышу приглушенные выкрики дедушек Дека и Джи, которые все идут к дедуле.
— Синклер, не вешай трубку.
Даже не утруждаю себя ответом и просто продолжаю вести машину, посылая парням смс, что я примерно в пяти минутах езды. Конечно, Деклан как всегда ехидничает, что еще больше выводит меня из себя, пока не отвечает Джи и не прекращает вражду. Все это время я слышал горячие и оживленные голоса наших дедушек, которые усиливали мои подозрения, что все они не знали этого и теперь в ярости.
— Синклер, ты на громкой связи.
— Привет, Нонно. Привет, дедушка. Да, Попс. Я не вру. Дек и Джи подтвердят это. Мы даже поспорили на пристрастия Деклана к выпивке, если это поможет тебе поверить в правду. Также я разочаровался в твоих навыках, старик. Я бы не стал врать никому из вас. Слишком уважаю.
— Мать его милая, — пробормотал дедушка Картер.
Мы все знаем, что если Дек в гневе, то он в ярости. Они также проиграли нам слишком много пари.
— Не проканает, мелкий засранец. Что ж, мы свяжемся с тобой очень скоро. Надо забрать тот необъявленный заказ на шляпу. Люблю тебя, парень.
— Я тоже люблю вас, ублюдки. И замечательных женщин тоже целую.
Нонно Мартинелли, наконец, вклинивается: — Тебе нужны только стряпня и сладости бабули, прожорливая обжора.
— Черт, ты прав. Я смеюсь, затем вешаю трубку, подъезжая к зданию. Придумывая на ходу самое дерьмовое оправдание, Дек и Джи стоят рядом, а я паркуюсь, открываю багажник и выхожу.
— Это все?
— Да. Все, — говорит Дек. Придурок.
— Она все еще спит?
С умным видом он пожимает плечами: — Минуту назад спала.
Срань господня! Чую, у меня начинает скакать давление от его идиотского отношения.
— Заканчивай все загружать, — приказываю я. — Пойду за ней. Джио, ты поведешь машину назад.
Когда я начинаю идти к двери, Деклан увеличивает градус делинквентности до десяти. Дерьмоголовый кланяется, затем ухмыляется, говоря через задницу. — Да, хозяин. Что-нибудь еще, хозяин? Получим ли мы печеньку за то, что вели себя как хорошие мальчики, хозяин?
Почти сразу же Джи бормочет: — Господи боже. В то время как я просто окинул его таким взглядом, от которого большинство бы сжалось обратно в свои самодовольные скорлупки. Через секунду бросаю ключи Джио и ухожу, пока не врезал Деклану.