Святоши «Синдиката» (ЛП)

— Ты не можешь выгнать меня за то, что я живу здесь. Это был не мой выбор! Это несправедливо! Почему всегда наказывают меня? Кто дал кому-то из вас право выгонять меня из кампуса? — Я снова начинаю всхлипывать, злясь, что у меня отнимают все, над чем я работала. Деклан крепко обнимает меня, и я погружаюсь в его объятия. Тепло его тела вызывает во мне бурный поток эмоций, отчего рыдания становятся еще сильнее. — Это нечестно. — Слова каким-то образом срываются с моих губ.
Я даже не уверена, как долго бесстыдно рыдала в его толстовку, когда почувствовала, что Синклер и Джованни стоят за мной. Они как будто встают в защитную позицию, пока я даю волю своим эмоциям.
— Tesoro, почему ты думаешь, что мы исключаем тебя из универа? — спрашивает Джованни слева от меня.
Я пожимаю плечами, не зная, что ответить. Просто это то, что должно произойти в моей жизни, учитывая, как все складывалось раньше. Синклер берет меня за подбородок, и по моему телу пробегает разряд, от чего я судорожно втягиваю воздух. Син медленно наклоняется к моему лицу, удерживая его словно драгоценность. Я не могу смотреть ему в глаза в ужасе от своего будущего и опускаю взгляд на логотип «Найк» на его черной толстовке.
— Бетани, посмотри на меня. — Его хватка слегка усиливается, когда я качаю головой. Давления достаточно, чтобы я поняла, что сейчас не контролирую ситуацию, но не настолько, чтобы причинить мне физическую боль. — Давай, котенок, — требует он, его голос слегка осип. Зная, что мое время вышло, я смотрю в бушующий шторм его изумрудно-зеленых глаз. Когда убеждается, что не собираюсь отводить взгляд, он говорит. Его голос твердый, но без злости или ругани. — Тебя не выгонят из кампуса. Понятно? — Я слегка киваю, чтобы он увидел, что я поняла. — Просто ты не останешься в этой убогой дыре. Соберёшь свои вещи и переедешь к нам. Сегодня вечером.
Глядя в его глаза, приоткрываю рот, а затем обретаю голос. — Нет. Я не перееду.
— Да. Ты. Переедешь.
— Да кем ты себя возомнил, чтобы решать, где мне жить? Это не самое худшее место, где я когда-либо жила. Так что нет, я не съеду. — Я отталкиваюсь от рук Деклана, пытаясь устоять на ногах, и он и Джованни проводят по моим рукам. От их прикосновений по моему телу пробегают электрические разряды, но я не обращаю внимания. Набравшись храбрости, упираю руки в бока. — Ты не имеешь права врываться сюда, выламывать мою дверь, а потом требовать, чтобы я переехала, как неандерталец. Так дела не делаются, и даже не думай, что я буду плясать под твою дудку и выполнять приказы, словно послушная зверушка.
Запустив руку в свои густые черные волосы и растрепав их в сексуальном беспорядке, Синклер подходит ко мне. Ухмыляясь, быстро подхватывает меня на руки под попку так, чтобы ногами я плотно обхватила его подтянутую талию и не потеряла равновесие, и не упала на отвратительный ковер в моей комнате. Слегка повернувшись, он прижимает меня спиной к груди Деклана, чьи руки сменяют руки Синклера и слегка сжимают. У меня учащается пульс и охватывает возбуждение от их пещерных действий.
— Котенок, в любой другой день от твоего пылкого характера я бы возбудился и засунул бы свой член между твоими грешными губками, чтобы заткнуть тебе рот… сейчас мне просто хочется перекинуть тебя через колени и шлепать по твоей красивой попке, пока на ней не останутся отпечатки моих рук.
Я чувствую, как он упирается в меня своей эрекцией. А со спины Деклан упирается в мою задницу своим твердым членом. С моих губ срывается невольный стон, из-за того что зажата между ними, и они усмехаются над моим быстро нарастающим возбуждением.
— Так-то лучше, наша сладкая малышка Бетани. Итак, проясним одну вещь. Мы сейчас в кампусе университета Блэквелл. Кампус принадлежит нам. Мы устанавливаем здесь гребаные правила, милая. И есть новое правило. Ты не останешься в этой богом забытой дыре ни на одну гребаную ночь. Мне насрать, что это Тадж-Махал по сравнению с тем, к чему ты привыкла. Либо оставайся с нами, либо Деклан подпалит это место. Но, учитывая его состояние и то, что наши тупоголовые отцы, очевидно, сочли это место пригодным для проживания, подобное может случиться в любом случае. Что скажешь, Ди? — Его злобный взгляд, наконец-то, устремляется на лицо Деклана за моей спиной.
 
Он мрачно смеётся, и вибрации от смеха отправляют меня в еще большее головокружение. От смеха создаётся еще большее трение между их членами, как вдруг Синклер слегка надавливает на клитор. Мои глаза расширяются, и я прикусываю нижнюю губу, чтобы подавить стон, но Джованни догадался обо всем по моему лицу.
— Думаю, ты только что задел ее клитор, Син, — усмехается Джованни.
Подходя к нашему чертову секс-сэндвичу, в котором меня держат два других олуха, Джованни наклоняется ко мне, а двое других все еще медленно раскачивают меня в такт. Я полностью поглощена ими и их доминирующим влиянием. Это заводит меня больше, чем я когда-либо признаюсь, но мое тело предает меня, когда бедра присоединяются к их движениям.
— У нас, Tesoro, у всех проколоты члены. И в один прекрасный день ты будешь умолять, чтобы каждый из нас вошел в тебя. Ты испытаешь неописуемое наслаждение от них, выкрикивая наши имена, когда мы будем трахать тебя долго, жестко и всю долбаную ночь напролет.
Он проводит языком по мочке уха, а затем покусывает его, пока Деклан и Синклер трутся бедрами об меня. Бесстыдное трение Синклера о клитор приводит меня к нежданному оргазму. Я выгибаю спину, прижимаясь животом ближе к Синклеру, а головой откидываюсь на плечи Деклана. Стоны, вырывающиеся из меня, совсем не похожи на мой голос, а зрение затуманивается и расплывается.
Минута казалась часом, и зрение прояснилось настолько, что я смогла взглянуть в лица жестоких королей кампуса. Я молчу, пытаясь восстановить дыхание и сердцебиение после оргазма. Боже правый, можно только представить, на что похожи эти три зверя, если дать им возможность как следует оттрахать человека. Я вздрогнула от этих мыслей.
— Ты позволишь нам позаботиться о тебе, малышка Би?
Я слегка откланяюсь, чтобы посмотреть на Деклана, и вижу умоляющий взгляд в его глазах. Почему они не хотят, чтобы я оставалась здесь, мне непонятно. Но возможность пожить где-нибудь в более приятном месте, чем здесь, пусть даже временно, настолько позитивна, что я просто закрываю глаза.
— Да. Позволю. Пока.
Я внезапно зеваю, когда сонливость после оргазма накрывает меня.
— Спи, солнышко, — говорит один из них, когда меня переносят в объятия Деклана. Затем все они целуют меня полусонную в щеку, и я засыпаю. Необычайно счастливая впервые за много лет.
  
Глава 10
 
Деклан
Смотрю на Бетани, которая спит в моих объятиях, а мой член твердый, как камень. Так и просится наружу, но честно говоря, не обращаю на него внимание. Я осторожно сажусь на крошечной кровати, спиной к стене, и подкладываю несколько подушек себе под руку в том месте, где покоится голова Бетани. Надеюсь, что моя рука не скоро онемеет.
— Ну и дохрена сломал? Осталось что-нибудь, что мы могли бы потом разбить? Или ты все в щепки разнёс? — спрашиваю я.
Синклер, очевидно, как и Джио, все еще старался обуздать свой член, потому что прошло несколько минут, прежде чем он ответил мне. — Сука, нет. Снес все, что можно. Я бы еще больше взбесился, пока эта умница не начала вести себя как властная задница и заводить меня своим поведением. — Ворча, он открывает одну из дверей в комнате и обнаруживает маленькую ванную, которая не намного больше моего ботинка. — Спасибо и на этом. Разберись, что нам делать. Пока я не смогу снова мыслить здраво, мне нужно кое-что решить. — Затем захлопывает дверь, чтобы «решить» проблему со своим членом.
Мы с Джованни смеемся, когда слышим его ворчание и стоны, которые он пытается скрыть, на что мы оба получаем «отвали» и еще больше смеемся.
— Итак, Джи, у тебя есть план? — спрашиваю я.
— Ага. Син сходит за «Тахо», поскольку это самая нормальная машина, которая у нас есть, а потом отвезет ее обратно. Я поднимусь наверх и вытряхну несколько лишних коробок; ты останешься с Бетани здесь. Если решишь не быть ленивой сволочью, начни упаковывать ее вещи, если тут есть, что брать.