Редкостная Золушка (СИ)

— Это пока оставлю у себя в качестве гаранта, что ты в очередной раз от меня не сбежишь. — Павел указал на клатч и телефон, которые до сих пор сжимал своей лапищей. — Андестенд?
— Нон шпрехан инглиш, — ответила я, заглушая в себе нотки разочарования.
— Вот и отлично, — сказал Павел, закрывая мою дверь. Обошел машину и сел за руль.
— Куда мы? — спросила я, наблюдая как Павел сдает назад, выезжая с парковочной ячейки. Махнул рукой водителю, который несколько раз посигналил нам, все еще улыбаясь в полный рот. Наша машина уже успела выехать с парковки, принадлежащей ресторанному комплексу, когда Павел наконец ответил на мой вопрос:
— Ко мне.
  
Кто ходит в гости по утрам
 
— А если я не хочу? — спросила я, скидывая туфли на ковролин салона и подгибая ноги под себя.
— Ничего страшного, зато я хочу.
Павел повернулся ко мне и даже…
О Боже! Это что, улыбка?!
Первый раз за все наше непродолжительное, но такое яркое на эмоции знакомство, я увидела не саркастический оскал, ухмылку или недовольную гримасу, а обычную улыбку. Даже засмотрелась.
— Ну так что? — спросил Павел, возвращая свое внимание к дороге.
— Что, что? — переспросила я, не поняв суть его вопроса.
— Специалист?
— А что, это имеет какое-то значение? Или страшно, что отшлепаю?
— Не страшно — это раз. Крайне маловероятно — это два. Вообще, откуда такой интерес к порке? Может это как-то связано…
Чего…
— Стоп, стоп. Не относись к этому так серьезно. Это просто жесткий секс, не более, — ответила я. К чему вообще все эти вопросы… Разве у меня должны быть какие-то причины или оправдания, чтобы получать удовольствие от такого секса? Психиатр хренов, блин.
— Понял, отстал. — На несколько минут в салоне автомобиля повисло молчание. Затем Павел, испросив моего разрешения и получив положительный ответ, закурил. Сделал несколько затяжек, выпуская дым в открытое окно, прежде чем задать очередной вопрос. — А мужик в твоем офисе, который горючими слезами выпрашивал лобызаний, он кто?
— Он — просто любовник, — ответила я, прямым взглядом смотря на Павла. Какой смысл сейчас из себя строить невинную овечку. Пусть знает, кого в гости приглашает.
— Я так понимаю, что обручальное кольцо на его пальце, это тоже просто кольцо. — И как только умудрился заметить? Вот уж журналист до мозга костей. Ничего не укрылось от его внимательного взгляда.
— Совершенно верно. Просто кольцо. Зачем усложнять свою жизнь условностями… Слушай, а зачем ты все это спрашиваешь? — я начала раздражаться и это было слышно по вибрирующим ноткам в моем голосе. — Все еще для статьи своей копаешь что ли?
— Это не для статьи, — ответил Павел, выбрасывая окурок в окно.
— А для чего же тогда?
— Для меня, — ответил он, сворачивая на очередном светофоре. Повернулся ко мне, еще раз посмотрев. Уже без улыбок — только лишь внимательный, оценивающий взгляд.
С минуту я просидела молча, переваривая полученную информацию, наблюдая за тем, как Павел ныряет под арку, проезжает вдоль домов, паркуется у высокой новостройки.
— Слушай, а зачем я тогда вообще к тебе сейчас еду? Все условия я выполнила еще в номере. Статьи так и так не будет. — сказала я, разглядывая пустующую в это вечернее время детскую площадку. Вопрос мой был с подковыркой, как-то мне хотелось, чтобы он, не знаю, попросил лобызаний хотя бы. Сделал красивый подкат. На плече он меня, конечно, потаскал, но это навряд ли можно принять в расчет.
— Зачем? — переспросил он. Потянулся ко мне, отстегивая надежно фиксирующий меня ремень безопасности. — Просто потрахаться. Ты же сама говоришь, что не стоит ничего усложнять.
 
Да, был за мной такой грешок. Говорила. Сидя попой на этом самом месте и говорила вот этими вот самыми устами.
Язык мой — враг мой.
— Просто секс — мое второе имя, — хохотнула я, пряча за этой шуткой незнакомые для самой себя эмоции раздражения, досады и обиды. Почему-то слова Павла меня задели. Я не говорю, что без памяти влюбилась в него. Нет. Он, конечно, вызывал мой интерес, как женщины. Возбуждал. Волновал. Но сейчас я остро чувствовала, что именно с ним простого секса может быть не достаточно.
Так, не стоит себя накручивать. Все просто и усложнять ничего не надо. Тем более, хороший секс (надеюсь) на дороге не валяется. Да и с Андреем мы разбежались на неопределенный срок. Когда еще у меня, с таким плотным графиком работы, мужик случится.
И для здоровья опять-таки полезно…
Кроме этого, порядочные, наученные жизненным опытом женщины членами не разбрасываются…
Зачем я все усложняю? Я же сама дала себе обещание когда-то, что мужик нужен только для здоровья. И отлично, если промотать пленку года на два-три назад, жила все это время, следуя простой матрице отношений.
Все, выброси эти розовые сопли из головы. Ты ж мужжжик!
Это помогло.
К тому моменту, как Павел обошел машину, чтобы помочь мне выйти, я уже надрючила туфли и была готова к труду и обороне.
Открыл мою дверь, протянул мне руку и помог выбраться из машины. Секунда и кроссовер встал на сигнализацию, заблокировав все замки.
— Второй подъезд, — указал он на входную дверь с мигающим индикатором домофона.
Мы шли рядом, не касаясь друг друга, но при этом я ощущала жар и силу, исходящие от него. Поднялись по ступенькам и подошли к главному входу. Павел ввел код на электронном замке, дверь размагнитилась и поддалась.
— Прошу, — Он отворил передо мной железную створку, пропуская внутрь подъезда.
Дом, вероятно, был недавно сдан в эксплуатацию, так как внутри слышался легкий запах краски. Да и на стенах еще не появились письмена местных обитателей подросткового возраста.
— Какой этаж? — спросила я, подходя к лифту. Даже если будет второй, я все равно поеду в этой чертовой кабине. Сейчас я не осилю и один этаж на моих шпильках. Вероятно, это последствия сегодняшнего бега с препятствиями.
— Шестнадцатый, — ответил Павел, опять пропуская меня вперед в лифт.
— Многообещающе, — ответила я, заходя в кабину, упираясь спиной о поручни. Павел шагнул следом, вставая напротив меня. Потянулся было к моим губам, когда на весь подъезд заголосил мужской голос, поддерживаемый собачьим тяфканьем:
— Придержите лифт, пожалуйста!
Конечно, никто придерживать лифт и не собирался, только вот мужичок оказался очень быстрым.
К моему великому огорчению, еще до того, как створки кабины закрылись, этот раскрасневшийся мужичок лет пятидесяти вбежал в лифт, таща на поводке собаку неопределенных мастей.
Проследила за его пальцами, которые надавили на круглую кнопку с цифрой пятнадцать
За что?!
Старательно выжигала дыру в затылке ничего не подозревавшего мужика. Вот надо же было именно сейчас…
— Ты слишком громко думаешь, — сказал мне Павел.
— А ты слишком медленно действуешь, — ответила я. Мужичок прокашлялся, демонстрируя нам свои покрасневшие уши. Да и собака прекратила мотылять облезлым хвостом, прислушиваясь к нашему разговору.
Павел ничего не ответил, только лишь хмыкнул.
Наконец, лифт качнулся на пятнадцатом этаже, завис и растворил свои двери. Мужичок с собакой пулей вылетели в коридор. Дверцы лифта медленно поползли навстречу друг другу.
 
За те секунды, что лифт потратил на преодоление одного этажа, мы успели разве что удариться лбами, в попытке вырвать друг у друга быстрый поцелуй.
Лифт замер на шестнадцатом этаже. Павел схватил меня за руку, переплетая пальцы и вывел из кабины.