Медный Аспид (СИ)

Перекрикивания преследователей заставили его отлепиться от стены. Нельзя бездумно носиться по ночному городу в надежде на удачу. Всё же он не в том возрасте, чтобы подобное времяпрепровождение прошло без последствий. Нужно где-то спрятаться, где-то подальше от дома, не хватало ещё привести туда поджигателей. Наполовину прогнившая вилла сгорит быстрее, чем кто-то успеет удивиться внезапному пробуждению.
Идти на свет было не слишком разумной идеей, но среди света фонарей спали законсервированные на зиму особняки. Там, за высоким забором, густые сады и никого, кроме полупьяного сторожа.
Проулками добрался до каменного города. Заваленные лачуги остались позади, как и их безопасная темнота.
Буф!
Выстрел из духового ружья и укол в спину заставили Дэймоса подскочить и резко развернуться. В конце переулка уже стояли трое, вскинув ружья.
Бежать в другой конец проулка далеко, в спину расстреляют. Потому, оттолкнувшись от стены, Дэймос бросился на преследователей, опешивших от подобного развития событий. Перепад давления создал поток ветра, что увёл в сторону дротики. Следом налетел и сам Дэймос, сбивая оружие в сторону и щедро раздавая тумаки.
Противники, не ожидавшие такого напора, попятились и упустили момент, когда могли бы побороть его количеством. Пользуясь преимуществом в росте и весе, Дэймос наносил короткие точные удары, после которых оппоненты спешили отползти в сторону и спрятаться за коробками с мусором, опасаясь получить добавки.
Получив кратковременное преимущество, Дэймос поспешил скрыться, пока не подоспели остальные. Сады городских усадьб скрывались за высокими заборами. Искать калитку и взламывать забор некогда, потому пришлось, словно мальчишке, карабкаться через ограду, опасаясь ободраться о кованые пики и украшения. В тот момент, когда он попытался подтянуться, рука, разбитая в драке, потеряла чувствительность. Неприятно.
В горле стало сухо. По телу растекалась слабость.
Разбежавшись, он преодолел препятствие и оказался в тихом осеннем саду. Спрыгнув на помёрзшую траву, ойкнув, рухнул на колено. Простреленная нога не упустила момента напомнить о себе.
Сад перед глазами поплыл.
Нашарив на спине дротик, Дэймос выдернул его и отшвырнул в сторону.
Тело предательски слабело. Осмотревшись, он нашёл ещё не до конца облетевшие пышные кусты и, с трудом добравшись до них, заполз по ветви.
«Александр надорвал бы живот от смеха, если бы увидел, как низко я пал, — с трудом удерживая глаза открытыми, думал Дэймос, лёжа под кустом. — Будем надеяться, что местный смотритель не слишком трепетно относится к своим обязанностям».
Его мысли прервало появление незнакомца. Скрючившись под кустом, борясь с накатывающей темнотой, он видел лишь ботинки, что приземлились недалеко от того места, где он сам перебрался через забор. Сорвав кольцо с пальца, Дэймос попытался использовать Талант, но было уже слишком поздно.
Глава 7
Просыпался Дэймос долго. Плавая на краю сознания, порой приближался к поверхности, ловя ощущения слабого, безвольного тела, обрывки бессвязных мыслей, и вновь погружался в темноту раньше, чем успевал что-то осмыслить.
Замутнённый взгляд выхватывал в темноте тёплый огонёк свечи и фигуру в чёрном. Приближаясь к Дэймосу, она касалась его лица прохладными пальцами. Разум мутнел, тело становилось лёгким. Память подсовывала старые образы.
— Нита.
Фигура замерла и, приблизившись, наклонилась. В свете одинокой свечи упавшая на лицо прядь казалась выполненной из сусального золота.
— Всё хорошо, — мягко произнёс голос. — Я нейтрализовала остатки снотворного, остальное твоя печень уже переработала. Спи. Здесь ты в безопасности.
«На свете не существует безопасных мест», — хотел ответить он, но уснул.
Утро началось привычно. Дэймос проснулся раньше своих ночных подруг, начав подмерзать, несмотря на несколько одеял и тепло женских тел. Осторожно выбравшись из постели, покачнулся от внезапно нахлынувшей слабости и головокружения. По полу, укрытому пыльными половиками, гулял сквозняк. Закутавшись в колючий шерстяной плед, Дэймос поспешил в комнату, что исполняла роль столовой и гостиной. Там располагалась печь, для которой заранее заготовили дрова.
 
В нише рядом с печью на маленькой кровати, больше напоминающей большой сундук, накрытый матрасом, спала четвёртая жительница квартиры. Стараясь её не разбудить, Дэймос почистил зольник, сложил дрова в печку и поджёг.
— Вы проснулись? — сонно протянула девушка, выглядывая из-под груды одеял. — Мы боялись, что вы проспите несколько дней.
Сдвинув плед, он в свете огня осмотрел результаты недавней потасовки. Следы от пуль затянулись и уже не грозили разойтись, залив пол кровью. Кто-то постарался, при помощи Таланта ускорил заживление. Следов от дротиков и вовсе не осталось.
Видя, что девушка пытается выбраться из-под одеяла, он поднялся и протянул руку.
Марьяна — это главная причина, по которой три грации покинули сытую Кондому и приехали в этот продуваемый всеми ветрами город, да ещё и не в сезон, когда их ремеслом много не заработать.
Как девица из Мандагара попала в Кондому — неизвестно. Молодая русоволосая красавица быстро обрела популярность, став звездой одного из дорогих борделей. Там она и встретилась с богатым имперским дворянином, что сделал девушку своей любовницей и увёз за собой. О подругах Марьяна не забыла и часто высылала им деньги, платья, а порой и украшения.
Сказка закончилась беременностью, которая совершенно не устраивала её покровителя. Он прогнал девушку, милостиво заметив, что, как только она разрешится от своего бремени и приведёт тело в форму, он будет рад принять её обратно.
Признаться честно, услышав причину, по которой три грации примчались на эти стылые камни, Дэймос немало удивился. Вероятно, тут скрывался некий подвох, о котором девушки предпочли умолчать. Почему они приехали лишь под конец беременности? Почему не сняли апартаменты получше? Одна спальня на четверых, крохотная гостиная, и учитывая, что они водят сюда клиентов, это крайне неудобно. Особенно по отношению к подруге, что часто одаривала их в прошлом, а теперь спит на сундуке без возможности вытянуть ноги.
Сев, Марьяна любовно погладила огромный живот. Дэймос видел в жизни всякое, но смотреть на неё отчего-то было жутко. Отчасти из-за миниатюрности самой девушки: она больше походила на ребёнка, нежели на взрослую женщину. Отчасти из-за ребёнка, что решил заявить о себе, и на поверхности живота поднялся огромный холм.
— Кто меня сюда принёс? — спросил Дэймос, возвращаясь к огню.
Дрова занялись, и он закинул пару кусков угля.
Рассеянно поглаживающая живот девушка, казалось, не сразу расслышала вопрос.
— Она просила не называть имени, — наконец отозвалась Марьяна, подняв на него глаза.
— Как она выглядела? Во что одета?
Почему принесла именно сюда?
— Высокая, волосы у неё такие кудрявые, кудрявые, — пребывая где-то далеко в своих мыслях, отозвалась девушка.
— На ней был красный шарф?
— А?
— Шарф? Красный?
— Да, она с ним не расставалась.
Закутавшись в огромный, явно мужской халат, девушка, шаркая, покинула комнату.
— Где мои вещи? — успел спросить он, прежде чем она скрылась за дверью.
Та махнула рукой в сторону кресла. Ровной стопкой на подушках сложили его одежду. Рядом на вешалке пиджак и плащ. На высоком узком столике жестяной ящик и ключ. Ощупав коробку, Дэймос не нашёл и намёка на двойное дно, к которому можно было бы приспособить ключ.
Чуть позже проснулись остальные девушки. Повторно выразив удивление его ранним пробуждением, они, ни секунды не сомневаясь, приняли предложение вместе позавтракать. Даже Марьяну взяли с собой, хотя её пришлось долго ждать. Опасаясь попасться на глаза бывшему покровителю, она редко бывала на улице.
Завтракали в пекарне у дородной женщины, что ремесло девушек не одобряла, но звонкую монету любила куда сильнее морализаторства. Хозяйка суетилась на кухне, готовя завтрак, на стол подали чай, кофе, бутерброды с холодным мясом на подсохшем хлебе. Девушки, словно птички, клевали хлеб, ожидая завтрака.