Курьерская служба — 2. Новичок (СИ)

Ситуация становилась напряжённой. Моя рука скользнула в кобуру, к оружию. С вышки снова послышался голос:
— Уберите оружие. Покажите документы. Нам надо убедиться, что вы тот, за кого себя выдаёте.
Рука, уже державшая рукоять пистолета, полезла в карман и вынула паспорт. Сунул ксиву в лицо подошедшему стрелку — круглолицему, северной наружности, но в современных шлеме и броне. Он посмотрел на документы, посмотрел на моё лицо, потом посмотрел на экран на нарукавном приборе.
— Это он! Сын хозяина! — крикнул он.
— Добро пожаловать! — послышалось с вышки спустя секунду, и ворота снова открылись.
Нас провели под конвоем мимо первых построек и потянули дальше, мимо длинных не то ангаров, не то конюшен. Затем пошли чумы, а может, и яранги местных — никогда не разбирался в видах северных строений. Тут-то я и впервые увидел живьём их, стоящих у водопоя в сопровождении одетых в шкуры киперов. Бурая, со светло-серыми полосами шерсть, короткие уши, длинные бивни, хоботы, которыми они жадно вбирали подогретую воду из длинного корыта. На миг мне даже захотелось подойти поближе и погладить, но я чувствовал, что надо спешить. Мамонты оказались чуть ниже, чем я предполагал — что вполне объяснимо, если учесть, что последняя популяция оставалась на острове и последние века перед открытием медленно мельчала.
Зато вот площадь хозяйства оказалась огромной. Забор потерялся где-то вдали, за перелесками, а новые яранги и постройки всё вырастали впереди. Встречались и другие животные — уже привычные мне овцебыки, какие-то хищники в просторных вольерах, пара лосей, стоявших около большой солонки.
— Нам туда — скомандовал сопровождающий, указав к длинному бетонному зданию, стоявшему на пригорке, как небольшая крепость.
На крыше здания стоял небольшой двухместный вертолёт. Я присвистнул.
— По правде сказать, я думал, что твой батюшка несколько беднее, — сказал Сид.
— Я тоже так думал.
Мы припарковались на стоянке, рядом со здоровым джипом с гигантскими надутыми шинами и полудюжиной снегоходов. Из здания уже выбежал мужик в кое-как накинутом полушубке. Коротко стриженный, с монголоидными чертами лица — не то индеец, не то бурят.
— Прошу прощения за нетёплый приём, — сказал он и бросился жать руки Сиду. — Тут уже была парочка самозванцев. И мне не сообщили, что вы…
— Барин — он, — сопровождающий нас контрактник тыкнул на меня.
— А, да, всё верно, я же видел фотографию, — кивнул мужик и представился. — Василий Черемных, управляющий вашим семейным фермерским хозяйством.
Видно было, что он знает себе цену и ведёт себя с достоинством, хоть и соблюдая субординацию.
— Эльдар Циммер, ну, вам уже сообщили.
— Пройдёмте, я не подготовился.
— Разрешите спросить, Василий. Вертолёт — чей?
— О! Это подарок Иевлевых. За продажу двадцати крепостных. Вы, вероятно, в курсе, что у вашего отца была сделка? Игнат Аристархович приобретает всех служителей языческих культов. Главного шамана и членов их семьи…
— В курсе, — соврал я.
А у самого мурашки пробежали по спине. Получается, мы прикончили сына дворянина, который был партнёром отца по бизнесу? Мы зашли за порог, и в этот момент мой телефон зазвонил. По правде сказать, я не думал, что здесь он будет ловить, но технические особенности местной мобильной связи до сих пор оставались для меня загадкой — как-никак, я жил теперь в мире техномагии. В трубке раздался голос отца.
— Ты уже приехал? С Исидором вместе?
— Да. Как ты меня отслеживаешь? — не выдержал я.
— По спутнику, конечно же. И сенс-меткой. Так, хорошо. Нашёл управляющего? Дай ему трубку.
Я, молча, протянул телефон. Василий услышал пару фраз и тут же изменился в лице.
— Хорошо, ваш-благ, выполню. Понятно, давно пора. Накормить? Ясно, ваш-благ.
Затем передал трубку, я хотел задать ещё вопросы, но услышал короткий ответ отца.
— Все указания передал Василию. Ему можно доверять. Не задерживайтесь, времени мало. Все пояснения — потом.
— Я прикажу, чтобы быстро накрыли на стол, — Василий быстро набрал кого-то на своём мобильном и выкрикнул пару фраз на местном наречии. — Времени в обрез, так что… Прошу успеть уложиться в десять минут.
 
Разумеется, мы уложились — в гостиной выбежала девушка, выставила тарелку с наваристым гуляшом из неизвестного мне вида мяса.
— Может, вы мне поясните, что сейчас будет? — сказал я Василию, прожёвывая жёсткое мясо.
— Я так понял, что ваш отец держал вас в неведении. Потому что предполагал, что всё происходящее вам не очень понравится. Я… могу доверять вашему крепостному?
Он покосился на Сида. Тот оторвался от трапезы и спросил:
— Что? Конечно, можешь, что за глупости.
— Хорошо. Нам следует вывезти одного человека. На материк. Незаконно, без пересечения границы. Катер будет ждать на пристани в Кристаллогорске ещё десять минут, затем на острове в бухте… человека подберёт арендованный геликоптер. Могли бы и на нашем, но его полёты фиксируются, поэтому придётся доехать на внедорожнике.
— Крепостного? Или преступника?
— Ну… В общем, сами всё увидите.
После трапезы мы зашли в кабинет управляющего, он достал ключ и открыл сейф в стене.
— Этот предмет прислал ваш отец Курьерской службой около года назад… Как раз, когда провели анализы…
Это было узкое, украшенное драгоценными камнями ожерелье, состоящее из шести звеньев и слегка напоминавшее ошейник. Неприятная догадка пришла в голову, но назад пути не было. Не было причин не верить отцу, и поэтому я последовал заданию. Мы пошли втроём между яранг и через ворота огороженных поселений.
— Сколько всего человек в общине?
— Пятьсот. Крепостных — около четверти. Тридцать из них — вашего отца, ещё пять — вашей матери. Двое — ваших. Мы идём за одной из них.
Мы вошли в один из чумов. Внутри оказалось вполне просторно и достаточно современно — газовая плитка, стильная, хоть и бедная мебель, небольшой телевизор на стене. Детские игрушки, школьная форма на крючке на стене. И две пары испуганных глаз — немолодой, но ещё не потерявшей северной красоты женщины и маленькой хрупкой девочки, уставившейся на меня не то с ужасом, не то с восторгом.
По этому взгляду и набежавшем слезам женщины я понял, что они уже давно знали о том, что сейчас произойдёт. Что их уже давно готовили к этому. Мать кинулась в объятия к дочери, ревела и бормотала что-то вроде: «Берегите её», но управляющий достаточно грубо оттолкнул её от ребёнка.
— Мы должны вывезти Анканатун Ануку на материк, — сообщил нам Василий. — За ней идёт охота. Она — мощный сенс, наверняка, вы читали её профиль в «Моём Дворе». Как я понял, какому-то обществу она нужна для евгенических экспериментов.
  
Глава 21
 
— Для чего? — переспросил Сид.
— Для чистопородного разведения сенситивов. За прошедший год сюда дважды наведывались парни, представлявшиеся Эльдаром Циммером. Один из них — буквально позавчера. Пугалку какую-то зомбярскую применил, но служивый на башне уже опытный — очередь открыл до того, как гипноз почуял.
— «Единороги», — мрачно кивнул я. — Евгений…
— Это какая-то банда? — спросил Василий и протянул ошейник. — Вы должны будете надеть его на неё. Ну, или, хотя бы, коснуться его, когда будете надевать. Носить всё время его она не будет, но этим включится механизм.
— Какой?
— Как мне сказал Матвей Генрихович — он включает полную невидимость объекта как сенса. Ну, разве что какие-то очень сильные могут увидеть, а так…
Я кивнул и продолжал смотреть на сцену семейной драмы. Сотню раз я зарекался обещать в подобных ситуациях, потому что полсотни раз потом приходилось нарушать обещания. Но само вырвалось:
— Обещаю. Она не пострадает. Приложу все усилия.
Мать быстро закивала, сказала с сильным акцентом:
— Понима-йю… Берегите… она.
Василий продолжил:
— Сами знаете, и комардин подскажет, если что, после четырнадцати крепостная может жить без матери при её согласии. При посещении органов опеки и контроля. Транспортировка тоже при участии опекуна. Хотя мать в перспективе тоже отправим. Вот нужные бумаги, — он достал сложенные вчетверо листки из кармана вместе с авторучкой. — Я всё подготовил. Сам отвезу. Дата, я не ставил. Здесь и здесь.