Запах ночи (СИ)
– Слушай, Полина Сергеевна, а араб этот ничего. Лет шестьдесят, а на вид просто о-го-го! Я его в интернете созерцала. Приглядись к мальчику!
– Вот и возьми себе. Тоже мне, мальчика нашла.
Ирка стянула декольте ещё ниже и поправила натуральные сиськи восьмого размера.
– Я бы взяла, да Макс с Павликом вряд ли согласятся. Будут хныкать, мол, жилплощадь не позволяет. Лучше уж собаку…
– Да, триста квадратов. Маловасто будет.
Ирина попыталась выдавить слезу. Не получилось.
– Эх, Мещерякова, зря тебя тогда послушала, замуж рано выскочила. Вот влюбила бы сегодня в себя миллионера.
– Жила бы в гареме и горя не знала.
– С превеликим удовольствием. А что сейчас вижу? Работа ― дом, дом ― работа, ах да, собрания родительские в школе. Пашка учится из-под палки, Макс постоянно в командировках. Разве о таком счастье я мечтала?
Мы тяжело вздохнули. Моя бесценная подруга всё преувеличивала. И муж у неё был хороший, и сын замечательный, и любила она их больше жизни. Но в нашей компании Ирка изо всех сил старалась выглядеть несчастной, чтобы не загонять меня в ещё большую депрессию.
Мы вышли в огромный холл. Администратор делового центра подвёл расфуфыренную во всех местах компанию к высоким дверям с позолоченными ручками.
– Ух ты! Как в Кремле, Поль. Только мальчиков из Президентского полка не хватает.
Мы топтались у стены, не понимая, почему нас не впускают внутрь.
– Ещё три минуты. ― Администратор посмотрел на часы. ― Две. Одна. Проходите, пожалуйста. ― Он широко распахнул дверь.
До меня дошёл замысел устроителей мероприятия. Всё было подготовлено на высшем уровне, продумано до мелочей, и огромные деньги, которые я выложила за эту церемонию, не были выброшены в пустоту.
Мы появились в зале ровно в пять. Минутой в минуту раскрылись двери напротив, впуская арабскую делегацию. Одни мужчины. Высокие статные красавцы. Мне нравились блондины, но оторвать взгляд от брутальных темноволосых мужиков с чёрными, как ночь глазищами, я не могла. Ирка тоже открыла рот. Мы синхронно прошли за стол и, словно по команде, сели на высокие дубовые стулья. Ирка сразу потянулась за минералкой. Пышное тело почувствовало самцов и моментально отреагировало помимо воли хозяйки. Грудь моей подруги стала часто вздыматься, щёчки зарумянились, а глазки заблестели. Просто тыковка!
Абу-Диара. Где же он? Ведь по телефону обещал, что прилетит лично. Стариков в делегации не было. Напротив меня сидел довольно привлекательный мужчина и странно улыбался. Он смотрел так, словно мы были знакомы, причём довольно близко. Может, спутал с кем? Я тоже сдержанно улыбнулась. Контракт на натуральное сырьё был нужен позарез. Без него моя затея теряла всякий смысл.
Наши переводчики поприветствовали друг друга, принимающую сторону и уважаемых гостей. Мужик напротив произнёс пламенную речь. С каждым словом, он улыбался всё шире и шире. Меня так и подмывало напомнить, что он не у стоматолога, и мне абсолютно наплевать на красоту его белоснежных бивней. Я хотела побыстрее покончить с формальностями и укатить домой, баиньки.
Сашка Крюков, личный полиглот клуба, вытянувшись в струну, переводил:
– Господин Адибар Баду Абу-Диара просит прощение за то, что не смог приехать на встречу лично по причине неотложных дел, но передал право подписи сыну, Николя Абу-Диара. Наши арабские друзья впервые продают сырьё. Обычно они поставляют на рынок готовую косметику и духи. Поэтому хотят добавить несколько пунктов, а именно: поставку оборудования со сроком бесплатной эксплуатации в течение года, обучение специалистов в Ашаре и льготное тестирование готовой продукции с выдачей сертификатов международного образца.
Моя подруга склонилась и прошептала:
– Ашар? Где это?
Ирка была несильна в географии. Я пожала плечами. Нашла, кого спросить.
– Мы должны внимательно изучить новые пункты. Поэтому предлагаю подписать юридически одобренные договора, а потом встретиться дополнительно.
Мужчина с редким арабским именем Николя взялся за ручку. Его взгляд бесстыдно блуждал по мне. Я уже чувствовала, что он мысленно снял и мой деловой костюм, и мою блузку с пышным жабо, оставив в чулках и кружевном нижнем белье. Я усмехнулась. Араб безусловно красив, просто шикарен, но не мой типаж. В груди ничего не ёкало. Ладно, как-нибудь переживу этот вечер, а завтра Ирина проводит дорогих гостей в аэропорт.
– Господин Абу-Диара хочет сделать подарок лично госпоже Мещеряковой.
Огромный парень, стоявший за спиной Мистера Улыбки Года, поставил передо мной кейс и, нажав на кнопку, открыл его.
Николя пустился в долгие объяснения. Я на минуту прикрыла глаза. Баритон мужчины был очень даже приятным, бархатным, тёплым, манящим. Мелодичная речь обволакивала, ласкала. Я почувствовала тяжесть внизу живота и открыла глаза, стряхнув наваждение.
– Это духи с феромонами унисекс, из новой коллекции. Они будят первобытные инстинкты, дают возможность женщине получать наслаждение на протяжении всей ночи, а мужчине быть неутомимым сутками. ― Сашка покраснел. ― Полина Сергеевна! Понюхать дадите?
– Понюхаешь и даже попробуешь, но только не на рабочем месте.
– Само собой.
Ирка протяжно вздохнула и прикусила губу. Моё дыхание тоже участилось, а я ведь их даже ещё распечатать не успела. Фантастика!
Высокий араб закрыл кейс и пододвинул ко мне ещё ближе. Я кивнула Мише, тренеру по фитнесу, который успешно исполнял роль моего телохранителя. Тот кивнул в ответ и взял мой подарок в правую лапу. Нужно было что-то сказать, поблагодарить. Я откашлялась.
– Уважаемый господин Абу-Диара. Саш, переводи. Я очень польщена таким милым знаком внимания, но, смею заверить, что в России мы обходимся без феромонов. Наши мужчины вполне могут удовлетворить своих женщин без использования средств дополнительной стимуляции.
– Сама себя слышишь? ― Ирка незаметно пнула меня локтём в бок.
В ответ я наступила подруге на ногу. Чтобы там ни было, а позорить наших мужиков перед иностранной державой мне не хотелось.
Подписав все листы, мы обменялись папками. Я протянула руку своему новому партнёру. Он не пожал её, а склонился и поцеловал, незаметно проведя языком между средним и указательным пальчиками. Я дёрнулась. Что он себе позволяет?
Когда с деловой частью было покончено, мы поднялись на два этажа выше. В ресторане нас ждал банкет. Я цеплялась за Иркину руку, но она шикнула на меня и указала на столик с табличкой, на которой огромными золотыми буквами вырисовывалось моё имя. Как я поняла, слева от меня должен сидеть дорогой арабский друг, а справа его переводчик. Чёрт! Когда я заказывала банкет, расстановка столов выглядела иначе. Да и Ирка должна была находиться рядом, а не в другом конце зала. Кто, а, главное, зачем всё переиграл? Решив чуть позже призвать к ответу персонал, я направилась к столику.
Мягкая музыка, лёгкое вино и тихая беседа немного расслабили. Утром я торжественно обещала, что не возьму в рот ни капли, а сейчас с удовольствием потягивала терпкую, чуть сладковатую жидкость и чувствовала, что жизнь возвращается. Разговор вертелся вокруг сделки. Не прошло и часа, как переводчик незаметно исчез, поставив дальнейшее общение под угрозу срыва. Я уже поглядывала в сторону Сашки, нервно щёлкая пальцами.
– Чёрт! Где же этот шпрехальщик? ― я мило улыбнулась Николя. ― Ну как мне теперь с тобой общаться, дорогой? Ты же ничего не понимаешь. Ни бэ, ни мэ! Так и будем молчать весь вечер?
Восточный гость поднял бокал.
– Почему же молчать? Можем кое-что обсудить.
Я подпрыгнула.
– Вы говорите по-русски? Без акцента? Чудеса.
Мужчина усмехнулся.
– Я владею многими языками в совершенстве. Русским занимался с детства. Некоторое время жил в Казани, вёл дела отца.
– Круто. А вот я к языкам неспособна. Русский устно и письменно. Английский и немецкий на бытовом уровне, французский разговорный.
Николя отпустил официанта, стоявшего над душой, и сам наполнил мой бокал.