Ласточка в Академии Штормового ветра (СИ)

Осознав идущую от ингубусов угрозу, властитель Арруана объявил их вне закона. Однако, когда тридцать лет назад между Норденвэллом и Арруаном разгорелся конфликт, правящий Дом Анкхар счёл, что все средства хороши — и ингубусов призвали на военную службу. Кровопролитие длилось десять долгих лет и лишь с восхождением на трон молодого владыки дело сдвинулось с мертвой точки.
Путем неимоверных усилий, мирный договор был подписан. Надобность в ингубусах отпала. Первым королевским указом касту падших расформировали. С тех пор минуло много десятилетий, однако, по слухам, не все ингубусы были истреблены. Уцелевшие вырвались за пределы Изнанки и теперь бродят по миру в поисках доверчивых жертв. Время от времени досуха «высасывают» из караванщиков магию, а порой подселяются в умы простолюдин, превращая тех в своих марионеток. Неспроста же, то в одной южной провинции, то в другой промелькнёт весть о внезапно пропавшей семье, или законники наткнутся на опустошенное тело слабенького деревенского мага…
Перед затуманенным взором мелькнула оскаленная демоническая морда с горящими глазами и коварной усмешкой. Я передернулась и только подумала растереть холодное лицо, на улице взревел свисток. Поезд с резким толчком остановился. Послышались взволнованные крики и шум.
Я натянула теплую кофту, простые штаны, спрятала длинные волосы под шапку и выглянула из купе. Благородные пассажиры толкались в тамбуре, спешно выпрыгивая из вагона на снег.
Мимо пробегал холеный аристократ лет восемнадцати.
— Что произошло? — Спросила я.
Красивое лицо юноши с зачесанными назад волосами приобрело надменное выражение.
— Смеешь обращаться ко мне на равных, оборванец?
Прикусила язык.
— Прошу прощения. Я забылся.
Сбегая от опекуна, я решила, что обязана запутать следы.
Дилайн будет разыскивать одинокую аристократку, и вздумай я путешествовать в истинном обличии, уверенна, он уже бы напал на мой след. Оттого я заранее купила мужскую одежду и, сев в экспресс, выдала себя за парня-простолюдина. Для верности прикрылась заклятием иллюзии. Потратила в магической конторе почти все церии. Заполучить особый «узор» на руку, удовольствие — не из дешевых. Зато теперь я абсолютно спокойна, что меня не узнают.
Для той, кого воспитывали в лучших аристократических традициях изображать неотёсанную деревенщину — сущая пытка. Я постоянно делаю ошибки и смешу окружающих, но от этого зависит моя дальнейшая судьба, и я охотно продолжу играть эту роль.
— Не знаю, — зло процедил аристократ и тронулся к тамбуру, запахивая края соболиной накидки. — Слышал: на путях обнаружили мертвеца. Хочешь подробностей, иди и смотри.
Я дождалась, пока тамбур опустеет, и спустилась со ступеней на снег. В мягких штанах и удобных башмаках получилось с первого раза.
Пассажиры толпились у головного вагона. Оттуда летели крики и ругань, а заодно грозные голоса машиниста и двух его помощников.
— Без паники, дамы и господа. Да, мы наткнулись на погибшего, но это не повод для волнений.
— Не повод? — Раздался возмущенный хор мужчин.
— Судя по всему, бедолагу «осушил» падший. Я не врач, господин машинист, но с уверенностью могу сказать, случилось это меньше суток назад. Об этом свидетельствует степень обморожения и поза убитого. Выходит, ингубус все еще поблизости. Даже детям известно, что после подпитки они обретают тройную магическую силу и становятся невероятно опасными.
По толпе прокатился слитный вздох. Дамы заохали, некоторые принялись изображать обмороки, привлекая внимание испуганных мужей.
— Для паники причины — нет, — басисто возразил машинист. — Все имперские экспрессы защищены руническими плетениями. Кроме того, в поезде присутствует боевой маг на случай непредвиденной ситуации.
Я протиснулась бочком и, пока другие спорили, взглянула на пути. Кто-то толкнул меня локтём, а зрелая леди шикнула, что я — паршивец и мне следует надрать уши за плохое поведение. Внимания не обратила.
Ужас сковал мгновенно, едва я увидела окоченевшее тело.
Высушенная ледяная мумия, разбитая фарфоровая кукла, пустая оболочка — вот что оно из себя представляло. Падший «выпил» из провинциального мага всю силу, опустошил до последней жизненной капли, оставив только кости и кожу. А ведь мог и подселиться в него. Видно, что-то пошло не так, или кто-то спугнул ингубуса.
 
— Дамы и господа! Прошу вернуться в экспресс, — меж тем ревел машинист, перекрикивая ветер. — Информация об убийстве уже передана в губернское Бюро дознавателей. Скоро прибудет оперативная группа. А мы отправляемся по маршруту.
Я попятилась к вагону.
Очередное доказательство, насколько падшие — опасны, въелось в разум раскаленной иглой. Не дай светлые духи случайно столкнуться с таким на безлюдном вечернем тракте. Уже ничто не спасёт.
Бросила прощальный взгляд на рабочих убиравших тело с путей и забралась на стальную подножку. Хорошо, я еду не к южным рубежам. Впрочем, на Севере, тоже хватает заморочек.
Беглым взглядом мазнула по снежным горным склонам, устланным густым ельником, и вздохнула.
Помимо стихийной нежити, полугодового мрака и беснующегося Ледяного моря, исконными владельцами здешних земель считаются потомки великанов и оборотни. Да-да, самые настоящие. Кровожадные, заросшие густой шерстью и меняющие облик на полной луне. И пусть всех чудовищ истребили на заре основания Норденвэлла, легенды то — остались, и если так, почему бы не пугать ими непослушных детей? 
Или одну глупую девчонку-аристократку, выдающую себя за молодого мужчину из бедных кварталов Хэтума?
Безрадостно покачала головой.
И как меня угораздило вляпаться в такое болото?
* * *
На конечную станцию мы прибыли на следующий вечер.
Я более-менее подавила панику и поверила, что справлюсь со всеми трудностями. Серебряная ласточка на шее — и защитит от всех невзгод. А браслет-подавитель Дилайна не позволит темной магии Унсурэ натворить вокруг бед.
— Конечная! Через тридцать минут — конечная! — Слышался из тамбура крик проводника.
Я неторопливо поднялась с разобранной постели и потянулась к штанам с рубахой. Время собирать вещи, утепляться варежками и шарфом, которые были предусмотрительно куплены в привокзальном магазине, и двигаться навстречу неизвестности.
… На крошечной станции оказалось адски холодно.
С неба сыпала крупа, в лицо бил промозглый ветер, а все доступные зрению вокзальные постройки щедро украшали грозди сосулек. А ведь еще даже не осень, фыркнула про себя, пробиваясь через толпу и крепко прижимая к боку походную сумку. Зимой тут совсем — стужа и мрак.
Моим первым и логичным порывом было разыскать постоялый двор и снять комнату. Тем более, что пальто давно продуло и конечности одеревенели. Потому, едва приметив подходящий по всем параметрам двухэтажный дом, я охотно направилась в его сторону. Но вдруг угодила в толчею и, подхваченная людским потоком, очутилась на окраине перрона.
Отсюда в припортовой городок змеилась широкая дорожная колея.
Крошечный населенный пункт северян Валланд располагался на морском побережье. В снежном сумраке виднелись дома, каменные стены, улицы и маленькая рыболовецкая пристань.
Тут же на обочине теснились повозки. Одна пустовала, зато во второй сидели девушка в вязаной шапке и утепленном полушубке и надменный парень-аристократ, с которым не повезло пообщаться вчера в тамбуре. Холодный взгляд, точеный профиль, губы кривятся и дрожат. Я сама из благородных дворян, но такого, пожалуй, с радостью обойду. Рядом с повозкой прохаживался с заложенными за спину руками невысокий пожилой мужчина в темном пальто.
Неожиданно он развернулся и зло процедил:
— Опять опаздываешь, Хидинс.
Я даже замерла от удивления. Это мне?
Вдруг за плечо задел высокий русоволосый парень с заброшенной за спину походной сумкой.
— Виноват. Заболтался с соседом по купе, мистер Дюрбэ.