Яд (СИ)

— Нет, нам есть о чем поговорить, Меган, — серые глаза похотливо смотрят. Раздевают. Чувствую себя голой, как будто шифонового мятного платья нет вовсе. — Мы провели потрясающую ночь, но потом я просыпаюсь один в кровати, а тебя нет. За стойкой регистрации мне говорят, что ты выселилась.
— Мы просто переспали, Эш. Это была ошибка, — поворачиваюсь к нему и смотрю в глаза цвета грозовых туч, метающих молнии.
— Ошибка? — выплевывает он и тихо смеется. — Значит, для тебя это просто перепих, да?
От его слов становится неприятно и мерзко. Снова чувствую себя грязной, но я это заслужила. Заслужила взгляд, полный отвращения и ненависти.
— Называй это как хочешь, Эш.
— Значит, ты теперь с ним? С этим миллиардером? Все всегда решают деньги, да, Меган?
Я хмыкаю и вздыхаю, качая головой.
— Деньги тут совершенно ни при чем.
Кервел злобно смеется и говорит:
— Ты обычная шлюха, Меган. Обычная дешевая шлюха.
Смотрю ему твердо в глаза, проглатывая оскорбления, и улыбаюсь.
— Ты тоже, Эш, помнишь? Мы с тобой шлюхи. Твои ведь слова?
Его губы кривятся в гадкой улыбке, но он ничего не говорит. Прохожу мимо, закрывая за собой дверь. В ушах шумит, дышать становится трудно, а ногти впиваются больно в ладони. «Соберись, Меган». Делаю глубокий вдох-выдох и возвращаюсь на первый этаж, сразу замечая обеспокоенные глаза Криса.
— Меган, где ты была?
— В туалете, — мне не хочется врать, но не могу же я сказать о Кервеле.
— В туалете? Почему ты такая бледная? На тебе лица нет. Тебе плохо? — спрашивает Крис и серьезно осматривает меня.
— Нет… нет… просто, давай уедем.
Берфорт удивленно поднимает бровь.
— Уедем? Но еще не было даже ужина. Что случилось, Меган?
Мне становится стыдно и даже не хочется смотреть ему в глаза, чтобы он увидел ложь.
— Мне не очень хорошо, поехали домой?
— Ладно, — неуверенно отвечает Крис. — Надо попрощаться с Маркусом и Софи.
— Хорошо.
Брата с сестрой мы находим очень быстро. Софи расстроенно обнимает меня и тихо говорит на ухо:
— Береги его.
Грустно улыбаюсь и бормочу в ответ:
— Хорошо.
Прощаемся с ними и идем к выходу, ловя недоумевающие взгляды гостей.
Когда садимся в машину и отъезжаем, Крис сразу же спрашивает:
— Ладно, Меган, теперь говори, что случилось? И не ври мне, пожалуйста. Я хочу, чтобы мы доверяли друг другу и ничего не скрывали. Ты согласна?
Кажется, я становлюсь меньше и вся сжимаюсь от его слов.
— Согласна. Но я тебе не вру, Крис, правда, — виновато бормочу и вздыхаю. Оказывается, врать очень сложно, особенно человеку, который стал настолько дорог. Какая же я гадкая…
Крис какое-то время молчит, и мы едем в полной тишине. Настроение падает ниже плинтуса, и это из-за появления Эша Кервела на вечере и моего вранья. Все-таки только в сказках бывает хороший конец, в жизни — все намного хуже и сложнее.
Ауди едет по знакомой дороге в Сохо, а сердце замирает, отказываясь качать кровь, кажется, оно в любой момент остановится. Я СНОВА ВСЕ ИСПОРТИЛА. Глаза щипает, а горло жжет от переполняющих эмоций и чувств. Предательская слезинка скатывается по щеке, и я быстро ее вытираю.
— Меган? — зовет Крис, но я не хочу, чтобы он видел, как я плачу. Мы как раз подъезжаем к моему дому. — Эй, — Крис берет меня за подбородок и заглядывает в глаза. — Если я показался грубым, то прости.
Становится еще хуже от его искренности, и я начинаю реветь, как белуга.
— Эй, эй, эй, малышка, — Крис обнимает и прижимает мое, сотрясающееся в конвульсиях, тело к груди, а я продолжаю рыдать и не могу остановиться: из меня будто выливается Ниагарский водопад. Это не он должен просить прощения, а я! Я наврала и не могу сказать правды в глаза! Трусиха!
— Детка, все хорошо, — шепчет мне в волосы Крис, и я постепенно успокаиваюсь. Устроила истерику, как маленькая.
— Ты останешься у меня? — спрашиваю, шмыгая носом. Представляю, во что превратился мой макияж, который делали больше часа.
— Конечно. Ты успокоилась? — Крис заботливо гладит по щеке, стирая мокрые дорожки от слез большими пальцами, а мне снова хочется плакать, потому что я чувствую себя отвратительно.
 
— Да, пойдем, — выдавливаю из себя.
***
Меня будит какой-то странный звук. Открываю глаза и прислушиваюсь. Стук в дверь, причем настырный. Смотрю на время и накидываю халат, шагая к входной двери. Стук повторяется, и я начинаю хмуриться. Вряд ли бы Энди так настойчиво тарабанила. Открываю дверь и смотрю на человека стоящего передо мной. Глаза наполняются ужасом, а тело берет мелкая дрожь — на пороге Эш Кервел, и он пьян. Или под наркотиками: глаза красные, а зрачки увеличены, что даже радужки не видно. Он точно что-то употребил, и мне это совершенно не нравится. Благодарю Бога за то, что Крис спит, выхожу и прикрываю тихо дверь.
— Зачем ты пришел, Эш? Я тебе вчера все сказала…
— Какая же ты сучка, Миллер, — перебивает он и ухмыляется. Я уже жалею о том, что вообще вышла и не посмотрела в «глазок», не понятно, что можно ожидать от человека, находящегося под наркотой.
— Это все? — спрашиваю, глядя на двери лифта и скрещиваю руки на груди. Не могу смотреть в его перекошенное заплывшее лицо.
— Нет, не все. Будет все, когда я решу, — шипит Эш и делает шаг ко мне, обдавая «приятным ароматом» перегара. Начинает воротить от этого запаха табака, алкоголя, и я пячусь, упираясь спиной в дверь. Главное, чтобы не проснулся Крис. Понимаю, что Кервел сейчас непредсказуем, поэтому стараюсь сделать свой голос мягче.
— Что тебе нужно, Эш?
Он ударяет руками о дверь и упирается ими, загоняя меня в ловушку. Я вздрагиваю и смотрю в воспаленные глаза с красными прожилками.
— Думаешь, можешь использовать меня, Миллер? — произносит ядовито Кервел, наклоняясь все ближе и почти касаясь губами, покрывшейся от страха мурашками, кожи. — Не-е-ет, это я использую людей, но не позволю, чтобы об меня вытирала ноги какая-то дешевая шлюшка вроде тебя.
Каждое его слово, словно плевок в лицо или сочная пощечина, но я молчу и смотрю в озлобленные пьяные глаза.
— Твоя шикарная жизнь может закончиться в один момент, знаешь? — продолжает хрипеть на ухо Эш. И как я могла связаться с таким чудовищем? Да он не уравновешен.
— Мне надоело слушать твои оскорбления и угрозы, Эш. В ту ночь зашло все далеко…
Кервел отрывает руки от двери, и я останавливаюсь, следя за ним настороженным взглядом. Он выдыхает, проводит ладонями по лицу, и на его губах появляется нехорошая улыбка, похожая больше на оскал.
— Просто запомни, Миллер — ты еще пожалеешь. Очень.
Эш разворачивается и идет вдоль коридора, немного пошатываясь, а я смотрю на удаляющуюся спину в черной джинсовой куртке. Внутри остается неприятный осадок от его слов. Открываю дверь и натыкаюсь на негодующий взгляд Берфорта, замирая — он все слышал. Прикрываю дверь, глядя на его сосредоточенное лицо.
— Кто это был?
Еще один неприятный разговор. Прохожу мимо и бормочу:
— Никто.
— С кем тогда ты разговаривала? С дверью?
Прохожу на кухню и включаю кофеварку. В висках пульсирует тупая боль, и я начинаю массировать их пальцами. Что за ужасное начало дня…
— Ты мне врешь уже второй день, Меган. Актриса из тебя плохая, — слышу сзади мрачный голос Криса. — Поэтому спрашиваю последний раз: кто это был?
— Эш Кервел, — выдыхаю и смотрю на свои сомкнутые руки.
— С которым у тебя были сразу сьемки после Испании?
— Да.
— И что он хотел?
Взгляд устремлен в одну точку на стол, а я молчу. Язык отказывается произносить это вслух. Горло будто сжимает со всех сторон тисками, и я не могу вымолвить и слова.
— Ты спала с ним, — говорит вместо меня Крис, а я все так же не решаюсь повернуться и посмотреть на него.
«Какая же я трусиха. Он мне сразу сказал правду, что у него была девушка… или девушки, пока мы не общались три месяца. А я струсила и солгала». Поджимаю губы и прикрываю глаза, чувствуя, как в спину впиваются черные глаза.