Дело Кристофера (СИ)

— Как ты могла отдать ей моих детей?! Как ты смеешь тут стоять, когда она с ними?! — Керри бросается вперед. Я знаю, что будет, даже сюрреалистическая Джоанна во сне уже выучила сценарий. Она бросается за мелькающей все дальше и дальше копной волос. Но Керри не догнать, ни за что не догнать…
— Керри! Постой! Подожди меня! Мы найдем их вместе!
Я падаю, пинок по ребрам. Вскрикиваю. Боль такая реальная, будто и не во сне вовсе. Людям нет до меня дела, я сижу на коленях, а они даже не обращают внимания. Они не специально, кажется, просто не замечают, идут по своим делам и спотыкаются о свернувшуюся на асфальте меня.
— Вставай, как ты можешь тут сидеть, когда мои дети с ней?! Как ты можешь быть с ним?!
Ого, нечто новенькое. Альтерверсия Джоанны опускает голову и понимает, что пинки прекратились, потому что ее держат в кольце крепкие мужские руки. Однако, Керри это совсем не радует.
— Ты эгоистичная дура! — кричит она.
— Не говори так! — пытаюсь я сопротивляться обвинениям. Зажимаю уши ладонями.
— Вставай, немедленно! Слышишь? Вставай и беги дальше!
Но я не хочу, вместо это задаюсь вопросом: отчего моя подруга заставляет меня проходить через это снова и снова, неужели они не желает мне если не счастья, то хотя бы спокойствия?
— Зачем ты мучаешь меня? — выкрикиваю я ей в лицо. — За что?
— Джоанна, мать твою, проснись!
Меня будит сильное встряхивание. Шон нависает надо мной, и это точно продолжение ночного кошмара. Рядом он, пугающе мрачный. Даже брови сошлись в одну линию. Знаю, что злится он на меня, на неспособность перешагнуть через препятствие и жить дальше, но так хочется закутаться в его объятия, точно теплое одеяло, обвить руки вокруг себя, пусть они не дадут мне соскользнуть в кошмар снова. Вот только это не его проблемы, я должна справиться сама. Отталкиваю Шона и поднимаюсь с кровати.
— Я больше не засну, — сообщаю и ухожу на кухню. Шон не делает попытки меня остановить, но и спать не ложится, по-прежнему сидит на кровати и задумчиво куда-то смотрит.
Если честно, я надеялась, что смена обстановки излечит меня от кошмаров, но, видимо, этому не суждено случиться так просто. На часах четыре, а я опять сижу на ноутбуком и пишу проект, периодически заглядывая на kbutterfine. В это время на портале, в основном, западные обитатели. Мои соотечественники. Но теперь они кажутся чужими и далекими. Никакого желания присоединиться к беседе.
— Что делаешь? — спрашивает Шон, появляясь в дверях кухни.
— Проект, — сухо отвечаю я. Внедрение Картера в мои кошмары безумно дезориентирует. А вдруг в следующий раз я стану кричать его имя вкупе с просьбой "помоги". Вот ужас-то будет!
— Четыре пятьдесят восемь, ты еще десять раз успеешь заснуть. Пойдем.
— Я тебя предупреждала, — сухо напоминаю, бросая на него короткий взгляд.
После этой фразы он подходит ко мне и садится за стол тоже.
— Что тебе снится? — мигом добирается до сути проблемы.
— Керри, — выбираю я наименее обидное. Не скажу же я, что во сне продолжаю проигранную в жизни гонку с машиной, будто еще что-то можно изменить. Или сохранить для себя хотя бы такую Керри.
— Как раз это я слышал раз пятьдесят, — не щадя, объявляет Картер. Неужели я и правда так долго кричу, прежде чем проснуться?
— Не думаю, что хочу говорить об остальном.
— Да, ты хочешь продолжать кричать и обливаться слезами. Это куда предпочтительнее сна.
— Я могу уйти в другую…
— Нет! Не можешь. Спальня будет одна, даже если мне придется по всему дому за тобой гоняться, потрясая наручниками. — После этого заявления я даже забываю игнорировать этого деспота. — Тебе нужно выспаться, ну или ты окажешься по соседству от Керри намного быстрее, чем того хотела бы. Кстати, вас похоронить рядом?
— Прекрати, — злобно выплевываю я.
— А, может, в этом все дело, — задумчиво потирает губы пальцем Шон, будто на ходу рассуждает. — Возможно, ты просто решила сдаться. Будь что будет, и дело с концом.
— Завязывай, я сказала! — Лежащие на клавиатуре пальцы сжимаются в кулаки помимо воли, и Шон это замечает.
 
— Скажи-ка, Конелл, ты ей всегда завидовала? Вы же были как две грани одной монетки, разные, но вместе. И у нее все получилось слишком легко и просто. Весьма посредственно, но складно. Среднестатистический муженек-трудоголик в провинциальном городке, выводок детей, родители под боком, домик с веселенькой зеленой лужайкой и никаких забот, кроме готовки, уборки и сонма соседей, с которыми нужно поддерживать хорошие отношения, дабы не умыкали утренние газеты в отместку. Американская мечта, которой вам с детства промывают мозги. Что там, она даже умерла легко и просто.
— ШОН! — кричу я.
— Она прожила обыденную, примитивную жизнь, каких миллионы. Может, ей и было все равно, но она не просто не стала искать свое место в жизни, она даже не ответила на вопрос, кем является. Жила для родителей, друзей, Лайонела, детворы, и никогда — для себя. Керри не успела повзрослеть, начать думать, не поняла, что нужно именно ей. Но хуже всего то, что она это уже никогда не осознает.
— Хуже ли? — вяло спрашиваю я и, кажется, спорю ради спора. Но Шон, как всегда, серьезен и обоснован.
— Если ты живешь только ради того, чтобы быть беззаботным и счастливым, ты — пустое место и никак не больше. Розовый шарик, внутри которого ровно то же, что снаружи. Не хочется разрывать оболочку, потому что заранее знаешь — там нечем восхищаться. Ошибки, неудачи и потери крадут у нас улыбчивость, беззаботность и наивность, но также дают возможность постичь множество крошечных истин. Например, думая о Керри ты можешь каждый раз вспомнить, что она лежит под землей и никогда не проснется в залитой солнцем комнате, а если ты избавишься, наконец, от своих чертовых кошмаров, сможешь делать это каждый день. Каждый! — И вдруг совершенно внезапно говорит. — Идем.
Честно говоря, после такой тирады я ожидала, что он потащит меня в спальню, но вместо этого Шон сворачивает к выходу, срывает с крючка ключи от машины и открывает гаражную дверь. Вот только я в халате, а он — в одних лишь пижамных штанах.
Шон останавливает машину у воды, неподалеку от пункта проката катеров и всякого оборудования и вытаскивает меня босиком прямо на улицу. Заведение проката уже открыто, рыбаки встают рано, и в итоге мы без проблем берем на час гидроцикл.
— Ты что задумал? — подозрительно спрашиваю я.
Он даже не отвечает, заставляет меня сесть позади и начинает стремительно разгоняться. Неужели мы отправляется на водную прогулку на рассвете? Похоже, но, блин, это же Шон. Где-нибудь обязательно будет подстава…
— Картер, ты собираешься показать мне рассвет? — ядовито интересуюсь я и чуточку надеюсь на то, что он даст положительный ответ.
Но реальный Картер, как всегда, превосходит самые смелые ожидания: вместо ответа он немного тормозит и без предупреждения резко разворачивает гидроцикл. Я бы удивилась тому, что тот не перевернулся, если бы удержалась на месте, но ведь нет же. Примерно секунду я нахожусь в свободном полете, а затем погружаюсь в воду, причем на удивление глубоко…
Соль щиплет глаза, когда я поднимаю голову и пытаюсь определить, насколько далеко поверхность, а мокрый халат путается в ногах, тянет вниз. Приходится избавиться от него, что не так-то просто. Я умею нырять, я с детства этим занималась, но в экстремальной ситуации захлебнулась и теперь вдвойне хреново себя чувствую… Наконец, выпутавшись из халата, начинаю лихорадочно грести к поверхности. Вынырнув, из воды, захожусь кашлем. Оглядываюсь в поисках гидроцикла, будучи уверенной, что Шона и след простыл, но нет. Злополучный транспорт не сказать, что близко, но покачивается на волнах в пределах видимости, а Картер преспокойненько плещется в нескольких метрах от меня. Придурочный!
— Ты гребаный тупой осел! Я могла умереть! — хрипло ору я, подплывая ближе. Побила бы, но в воде это должного эффекта не возымеет.