Дело Кристофера (СИ)

— Она занята.
— Экий ты, выходит, заботливый, — хмыкаю я.
— Точно, — кивает Картер.
— Ты был прав, — говорю я сухо.
— Какое неожиданно приятное заявление. Продолжай.
— Про Юнта. Селия доступно мне объяснила, что его будут приглашать даже на день Благодарения.
— Семейная идиллия, а? — хмыкает Картер. — Вечером надо обсудить дальнейшие действия по проекту с Такаши. Жду тебя в офисе Бабочек.
А потом движением руки пропускает меня к прилавку первой. Беру стакан воды и благодарно киваю Картеру, а внутри все дрожит. Я как-то совсем не учла, что когда уедут Бабочки, мы с ним останемся в пустом офисе наедине, и это будет слишком интимно.
Глава 17. Исчезнувшая
Sun is red; moon is cracked
Daddy's never coming back
Nothing's ever yours to keep
Close your eyes, go to sleep
If I die before you wake
Don't you cry, don't you weep
Nothing's ever as it seems
Climb the ladder to you dreams
If I die before you wake
Don't you cry, don't you weep
Nothing's ever yours to keep
Close your eyes; go to sleep
Tom Waits
Платье, которое в итоге мне досталось, просто невероятное. Селия может бесить меня сколько угодно, но правда в том, что она выбрала безупречный цвет — не ярко-розовый, не как у жвачки, даже не бледно-розовый, и не нежно-розовый — он кремово-розовый, таким образом я безупречно сольюсь с золотистыми декорациями, которые изначально подбирались под белый наряд. Фасон тоже изменился ровно настолько, чтобы никто не назвал платье дешевкой. Оно точно стекает. Выглядит оно в точности как мечта…
Но, несмотря на то, что все кажется идеальным, наверное, каждая невеста должна задаться вопросом: а не совершаю ли я ошибку? И, может, я бы и пустила этот шаг по периферии, но испуганный вид мамы заставляет задуматься.
— Ты уверена, девочка моя? — так тихонько-тихонько спрашивает она. Прелестно.
— Ма! — отворачиваюсь я от зеркала, чтобы взглянуть непосредственно на нее. — Ты должна сказать, что я поступаю единственно правильным образом и все у меня сложится удачно!
— Если ты в чем-то не уверена, нужно было об этом сообщить пару месяцев назад, — сообщает мне Селия.
А миролюбиво настроенная Керри отмахивается от зануды гроздью винограда:
— Да успокойся ты. Все знают, что Ашер зашибенный. Избалованный, конечно, а еще зазнайка, но уж точно лучший из всех ее дружков. Уж поверь мне.
— Рада, что тебе нравится мой брат, — фыркает Селия, но она заметно польщена. — Итак, раз дошло до сомнений, значит, пора выдвигаться. — И картинно встает из кресла, а затем подходит ко мне, обхватывает лицо руками и, заглядывая в глаза, говорит. — Ты потрясающе выглядишь! — Это настолько непохоже на Селию, что я выгибаю бровь. — Что? Я должна была это сказать. Все, теперь можно идти, лимузин уже ждет.
Мы спускаемся на лифте по очереди — сначала я, чтобы не помять платье, потом остальные. Шофер весь услужливый и улыбчивый, дверь передо мной открывает. Все по-циммермански, и ничуть не меньше. Мы решили, что поеду в церковь я одна. Обернувшись, вижу Селию. Она как раз загружает в свою машину необходимые мелочи, а том числе маму и Керри. Ха-ха. Спорю, она в свой ненаглядный блокнот записала и это тоже.
Надо сказать, все отлично. Я выгляжу великолепно, вокруг друзья. Мы с командой подружек невесты проторчали в салоне красоты вчера весь день. Керри болтала и хохотала, Мадлен умилялась и восторгалась, а массажист, тем временем, содрогался от гримасы Аманды Грейс. Да-да, не удивляйтесь, мне просто нужна была третья девушка и… либо Грейс, либо мисс Адамс, либо секретарша нашей кафедры. В общем, я долго думала и решила в пользу Грейс, но, думаю, если бы я упомянула, что для присутствия на моей свадьбе ее заставят выщипывать брови, она бы мне сломала нос. Думаю, девушка из феминисток, но Селии-то по барабану, она как увидела Аманду, сразу выхватила блокнот и, спорю, начала вспоминать всех известных миру специалистов по уходу за кожей, ногтями, волосами и прочее, прочее.
Пока я вспоминаю то, что творится, лимузин останавливается около церкви. Вы думаете вход свободен? Ничего подобного! Зевак невероятное множество. Неужели свадьба Ашера — настолько знаковое событие? Замечая у самых дверей Каддини, я вздыхаю с облегчением. Не потому что он может врезать кому-либо за меня (Каддини и врезать? Я вас умоляю), просто он хотя бы знакомый и адекватный, не удивляйтесь, это уже дорогого стоит!
 
— Док, ты потрясающе выглядишь! — восклицает он, едва завидев меня. Это звучит не более натурально, чем у Селии. Закатываю глаза. — Да-да, миссис Штофф попросила меня так сказать, она считает, что тебя должно подбодрить мужское восхищение.
— Селия не умеет выбирать целевую аудиторию. У Роберта получилось бы лучше.
— Охотно бы с ним поменялся, — кивает Каддини.
А меня берет за руку папа.
— Доченька, — улыбается он. — Ты у меня такая взрослая и красивая!
Хм, звучит искренне, но я уже ни в чем не уверена.
— Это тоже Селия попросила? — настороженно спрашиваю я.
— Нет, конечно! — вполне себе искреннее гневается папа.
— Чудесно. Тогда пойдем. Ашер, надеюсь, приехал.
— Да, конечно, — улыбается отец. Ну да, Ашер может, конечно, и опоздать, но не когда это по-настоящему важно.
Внутренние двери церкви закрыты, что позволяет Селии до меня добраться. Она подправляет мою помаду, затем закрывает лицо фатой и, наконец, заставляет перехватить букет более удачно. Для снимков.
— Селия, уйди отсюда. Ей не это нужно! — бедром отталкивает сестру Ашера Керри, а потом бесцеремонно хватает меня за плечи.
— Ты пройдешь по проходу. Смотри только на Ашера, а то увидишь еще свою маму и разрыдаешься упаси Боже. Не вздумай реветь, слышишь? Там кругом фоторепортеры, ты не должна на фото напоминать скунса!
И точно по заказу, мама начинает шмыгать носом и рыдать. Селия, улыбаясь и почти воркуя, подхватывает ее под ручку и в своей манере проскальзывает в зал, утаскивая возмутительницу спокойствия с глаз подальше. А затем весьма недвусмысленно начинает звучать марш Мендельсона. Ну хватит уже трепаться, люди ждут, так и слышу я голос будущей золовки.
По проходу по очереди начинают двигаться Аманда, за ней Мадлен, а после целый корабль в лице беременной Керри. Мое сердце колотится, когда мы с отцом оказываемся перед присутствующими. Я не смотрю в зал, я не могу видеть не маму, а Шона. Я не собираюсь терзать свое сердце. Вместо этого изучаю выражение лица Ашера, вижу радость и обожание, совсем как у Лайонела когда-то. Это придает мне сил и уверенности. Все хорошо, все правильно.
Наконец, папа целует мою руку и передает ее Ашеру, а тот наклоняется к моему уху и шепчет:
— Ты потрясающе выглядишь.
— Селия? — спрашиваю я кисло.
— Угу, — хмыкает он.
В этот момент музыка смолкает, и священник начинает зачитывать свою речь. Мама уже в голос рыдает за моей спиной, слышу, как Мадлен пытается ее успокоить, внезапно мне становится настолько смешно, что я поворачиваюсь к Керри и подмигиваю ей. Она широко улыбается в ответ. Мне речь священника не очень интересна, а вот радость Керри — да… Я поворачиваюсь к служителю церкви только когда он задает сакраментальный вопрос:
— Согласны ли вы, Ашер Циммерман, взять в жены Джоанну Конелл?
— Да, согласен, — улыбается мой все еще жених и смотрит на меня.
— Согласны ли вы, Джоанна Конелл… — Мое сердце начинает колотиться так, будто готово выпрыгнуть из груди. — Взять в мужья Ашера Циммермана?
— Да, я согласна, — негромко отвечаю я.
Это правильные слова, все правильно и идеально. Однако, не дождавшись вердикта священника, Ашер впивается поцелуем в мои губы. А я его отталкиваю прочь.
— Ашер, это же репетиция!
— Так поцелуй как раз и есть самая важная ее часть! — протестует он. А я начинаю смеяться прежде, чем могу сделать недовольное выражение лица.
— Репетиция окончена, всем спасибо, — хлопает в ладоши Селия. — Будем счастливы видеть вас завтра в то же самое время!