Дело Кристофера (СИ)

После к моей спине прижался его мокрый от пота лоб, и я задрожала, не представляя, чего ждать дальше. А вдруг он потребует продолжить? В качестве компенсации за утраченные возможности меня поиметь или еще больше унизить. Но ничего подобного не случилось: его губы просто заскользили вдоль моего позвоночника. И — вот же невероятный черт — по коже побежали мурашки. Я не хотела этого, я жаждала выставить все изнасилованием, верить, что Шон еще больший монстр, чем есть на самом деле! Но, увы, его губы спускались ниже, и ниже, и ниже, и пока не заставили меня забыть обо всех первоначальных намерениях.
— Благодарю, наша маленькая сделка в силе, — наконец, сказал он и ушел, оставляя меня дрожать от испытанного страха и удовольствия.
Я ненавидела Шона. Я ненавидела его каждое гребаное противоречие. Я ненавидела легкость, с которой он сочетал диаметрально противоположные качества. Я ненавидела мир за то, что он в своем скудоумии не смог дать определение таким людям. И ненавидела себя за то, что и сама не могла подобрать решить для себя, кто он.
Пришедшее следом утро стало для меня еще одним кошмаром: я стояла перед зеркалом и рассматривала лиловые кровоподтеки, спускающиеся по животу от пупка и ниже. Картинка откровенно пугающая. И даже нижнее белье не надеть. Было ужасно больно. Мда, если бы мне когда-нибудь кто-нибудь сказал, что я когда-либо выйду из дома без трусиков, то я бы, наверное, врезала за такое хамство. И вот, пожалуйста.
Наконец, наглотавшись обезболивающих, я вытащила из шкафа платье с расклешенной юбкой до колен и чулки — в сложившейся ситуации это было лучшим решением.
Не знаю, какого цвета я была, когда покупала огромную коробку презервативов после пар. А из головы не шли мысли о следующем приеме у врача. Может, стоило ей показаться и припомнить "подросшего слоненка"? Спорю, она бы спать перестала… Ну, либо посчитала бы меня шлюхой. С другой стороны, наверное, так она и подумала, когда узнала название принимаемых мной препаратов. И аптекарь, спорю, тоже. И Картер. И я уже сама готова была проститься с собственной репутацией. Все, что меня спасало, содержалось в одной-единственной мысли: я уеду отсюда. Уеду и никогда не вернусь. А значит, временно могу творить, все, что пожелаю. Иронию чувствуете, а?
Картер снова оказался дома раньше меня, а потому я получила чудесную возможность швырнуть коробку ему в лицо.
— Какая прелесть. Гугл — отличная шутка, да?
— С тебя половина стоимости, — рявкнула я. — Наслаждайся.
— Охотно, — фыркнул он. — Прямо сейчас и займусь.
С этими словами он схватил меня за руку и бросил на кровать. Я упала на спину, и юбка задралась, обнажая бедра. Картер застыл. Не ожидал, черт возьми, он действительно не ожидал. Не знаю почему, но внутри как-то потеплело от этой мысли. Нет-нет-нет, я не имела права его прощать, и закричала:
— Не делай вид, что раскаиваешься!
— Конелл, ты идиотка?! — зарычал он, нависая надо мной, но, даже не делая попытки прикоснуться. — Правда ждешь, чтобы я извинился за то, что ты довела меня своим долбаным целибатом до сумасшествия?!
— А что тебе мешало пойти и найти себе очередную шлюху, если было тяжко настолько? — зашипела я, одергивая юбку. — Была уверена, что этим ты и промышляешь.
Некоторое время он просто смотрел на меня, но вдруг начал отстраняться.
— Так вот каково будет твое извинение! — продолжила орать я. — Ну нет, после того, что ты сделал, я не позволю тебе отказаться от договоренности, прикрывшись проснувшейся совестью! Учти, я не уйду, пока не получу Бабочек. Так что надевай на свой бл*дский член резинку и вперед по всем условиям соглашения.
— Ты ненормальная? — в его голосе смешались шок и отвращение.
— А в чем дело? Это ведь твои требования, не только любезно предъявленные, но и наглядно продемонстрированные! Вперед!
Но он встал и ушел. Находиться в спальне Шона без Шона мне было очень неуютно, хотелось уйти. Но я не была уверена в том, что происходит и не решилась уйти. Он с равным успехом мог прийти и наорать на меня как за то, что я осталась, так и за то, что я ушла. Это как кот Шредингера… все правильно и все неправильно.
 
— Иди сюда, — решил мою дилемму его голос из ванной.
Я слезла с кровати и подошла к двери. Передо мной вдруг предстала удивительная картинка: ванна была уже наполнена водой, а Картер стоял рядом и раздевался.
— Так и будешь там стоять? — поинтересовался он.
Я подошла ближе, а он схватился за молнию моего платья и сам начал меня раздевать. И опять же часть моего расколотого надвое сознания протестующе закричала, жаждая выставить Шона чудовищем. Но это было не так.
Не знаю, зачем и почему, но после мы с Шоном просто молча сидели в ванной. Спиной я прижималась к его груди и чуточку морщилась от дыма сигареты. Но то, что мы не смотрели друг другу в лицо, это притворство было таким… комфортным, правильным. И слова были лишними, уйти не хотелось. И пока не остыла вода, пока моя кожа не покрылась мурашками, мы так и сидели. Каждый думал о своем. А потом мы вместе грелись под душем.
Ну а теперь вернемся к тому, что не касалось моей личной жизни. После Осаки я устроила себе полноценный отпуск, в итоге безжалостно обрубленный Шоном. Видимо, он решил воевать сразу по всем фронтам, потому что внезапно, даже толком не заметив, как именно, мы оказались в проекте вчетвером. Я, Шон, Роберт Клегг и суперкомпьютер. Мы придумали новый проект, получили грант и начали исследования. И, если я не ошибаюсь, эта работа была и по сей день является единственным совместным трудом Картера и Клегга.
Я стала почетным докладчиком четверговых семинаров, и это было круто, так как на каждом из них — каждом! — Хелен Амберт скрипела зубами от злости. Мне позволялось все, ну или почти все. Уверяю вас, это стоило нескольких синяков и пятен на репутации.
И я буквально летала и наслаждалась ровно до тех пор, пока не увидела в кабинете Шона Картера Хелен. Снова. Я не понимала, что их может связывать. Но очень хотела узнать. И я решила спросить не у Шона, ведь он мог воспринять мои слова как предложение отправиться прямиком в одну небезызвестную постель. А я боялась, что его доброе ко мне отношение — результат чего-то более отвратительного, нежели физическая жестокость… В общем, однажды после пар я подкараулила Хелен Амберт.
— Что за дела связывают вас с Шоном? — спросила я, хватая ее за локоть.
— С каких это пор ты испугалась за свое положение персональной ректорской подстилки? — хмыкнула она, отворачиваясь.
— Ну а разве за эту должность не драка? — издевательски протянула я. Хелен фыркнула и попыталась уйти, но я ее снова остановила. — Стой. Мне некуда идти.
— Что? — оторопело переспросила она.
— Ты из Сиднея, у тебя здесь мама, папа, бабушки, дедушки и Бог знает кто еще, но мне некуда идти. Я не собираюсь отказываться от Картера добровольно, но если вы с ним уже спите, лучше скажи. Мне нужно время, чтобы найти жилье. — Я много думала о том, что смогла бы вынести, и чего не смогла. Так вот отношения втроем были именно тем, чего бы я, казалось, не приняла никогда. Тем более что это бы обсудили со всех сторон…
Вы скажете, что я сошла с ума, когда подошла к Хелен с просьбой быть честной, но Шон в последнее время вел себя так странно. И этот разговор о моем уходе, и диван, и ванная, и проект с Клеггом. Происходящее меня откровенно пугало.
— Тебе лучше уйти, — сказала Хелен хрипло. И сначала, на эмоциях, я действительно ей поверила, но потом… потом вгляделась в ее лицо.
— Ты врешь… — потрясенно выдохнула я. Не знаю, чего я ожидала, то ли понимания, что ли порядочности, но я действительно не ожидала, что она посмеет глядя мне в глаза соврать…
— Нет. Я не вру. Просто говорю… что ты его травишь. Он не любит тебя, и никогда не полюбит, но по-своему он к тебе привязан и все больше привязывается. Посчитай, сколько вы уже вместе. Привычка — сильная штука, и чем дальше, тем больнее будет расставаться. Джо, уйди сейчас. Дай ему шанс на счастье.