Дело Кристофера (СИ)

— Хм, я не понял, то есть за все время, что спишь со мной, ты ни одного раза не забыла выпить свои злосчастные таблетки? — недоверчиво поинтересовался он.
— Нет, конечно! — запальчиво воскликнула я.
— Знаешь, Конелл, наверное, я тебя боюсь, — фыркнул Шон, а затем поднялся и вышел из кухни. А я вдруг сообразила, что мы так ни до чего и не договорились.
Но тот же день принес мне еще одно знаменательное событие: первую встречу с Керри после памятного скандала. Это вышло случайно. Я увидела ее в противоположном конце коридора, и мы обе застыли по стойке смирно. Внезапно мне так захотелось рассказать ей об утреннем разговоре, спросить совета и так далее… Но это было невозможно, если ей надоели мои проблемы, пусть так и будет. Да, обиделась! Это у нее мама рядом, а моя за тысячи миль!
Но тут расстроенная моим невниманием невеста решительно двинулась на меня. А я что? Конечно, развернулась и рванула прочь. Я говорила, что бегаю очень даже хорошо? Так вот Керри бы ни за что меня не догнать. Но она всегда была хитрой — сообразила, что я попытаюсь ее обмануть и побегу в столь опасное место, как коридор около приемной ректора… Короче, она не напрягаясь пришла к пункту моего назначения, пока подружка ректора носилась на шпильках по окольным коридорам на радость прочим студентам. И только я приблизилась:
— Стоять! — рявкнула Керри, выныривая из-за поворота и для большой верности хватая меня за плечи. — Как оно?
И тут до меня дошло, что подруга до сих пор не знает результат теста. Хотя могла бы и догадаться, ведь если бы он был положительным, мою истерику и в Штатах бы услышали… Но злость уже поутихла, и я просто покачала головой. А она меня крепко обхватила меня руками и прижала к груди, заставляя на мгновение позабыть о том, насколько плохо мы расстались в прошлый раз. Я понятия не имела, как все будет дальше, но Керри вдруг порывисто отстранилась и без слов сунула мне в ладошку свою руку.
— Ох, ты ж черт, Керри, — воскликнула я, глядя на очаровательное колечко, которое сидело на ее пальчике так, будто было создано именно для этой девушки. — Как красиво, — прошептала я и погладила его пальцами.
— Эй, Love Mississippi, будешь моей подружкой невесты? — спросила она, явно скрывая под бравадой страх.
— ЧТО?! Да я была рождена для этой миссии. У тебя есть кто-то еще?! Эта мымра с соседней кровати что ли?!
Керри расхохоталась, а затем мы вдруг заревели в голос. Хором. От облегчения, наверное. Как бы то ни было, мы ужасно соскучились друг по другу и обе опасались, что вспышка злости разрушила нашу дружбу — эту странную взаимную привязанность между законченной карьеристкой и девушкой, готовой пожертвовать ради замужества дипломом очного отделения одного из лучших университетов страны. О да, мы с Керри очень разные, но, наверное, это только плюс.
— Конелл! Конелл, смотри внимательнее. Я хотела показать его тебе первой! Не родителям, а тебе — моей родной истеричке! — потребовала подруга, чуть ли не тыча в нос мне своим новообретенным предметом гордости.
— Ты не должна сомневаться, что я очень за тебя рада, просто… просто без тебя мне будет так плохо, — тем временем, продолжила я рыдать. — Как я тут останусь… мне же нужно противоядие против…
— Мисс Конелл, — зашипела на меня мисс Адамс, очень своевременно высовываясь из приемной. Выглядела она напуганной. — Сейчас ректор выйдет.
— Ректор уже вышел, мисс Конелл! — зарычал Картер его голова появилась аккурат над макушкой мисс Адамс, и мне вдруг привиделось, что на меня смотрит причудливое двухголовое нечто. А что? Очень даже логично! Секретарша Шона у меня не воспринималась в отрыве от своего непосредственного босса вообще никак… Да и он без нее, наверное, пропал бы. Эта сухонькая женщина в возрасте на удивление рьяно защищала интересы этого социопата, принимая большую часть коммуникационных ударов на себя!
— Но она выходит замуж, — возмутилась я.
— Я выхожу замуж, — поддержала меня Керри.
— И мы имеем право пошуметь немного.
— Ключевое слово — немного, — рявкнул Картер и резко скрылся.
 
Он был зол. Нет, очень зол. Как я поняла чуть позже, вообще чудо, что он ухитрился сдержаться, и не оторвал нам головы… Только бешеный начальник скрылся, мисс Адамс "очеловечилась", расплылась в улыбке и принялась сердечно поздравлять мою подругу.
После примирения с Керри настроение было отличным, и, возвращаясь в домик на окраине Сиднея, я улыбалась. Была уверена, что Шона нет, уж не знаю почему, но не суть. В общем, я зависла перед зеркалом в прихожей. Поправила волосы, повертелась, решив, что слишком бледна, накрасила губы блеском, и, наконец, взмахнула несколько раз ресницами, улыбаясь зазеркальной Джоанне. Да, блондинкой я нравилась себе определенно больше. А потом из глубин гостиной донеслось:
— Иди сюда!
Это было сказано столь мрачно-угрожающе, что у моего отражения брови сошлись к переносице. Я медленно и тихо — не раздражаем — подошла к дверному проему. Шон сидел в темноте в кресле. Без ноутбука, но со стаканом в руке. От мрачности картинки я внутренне задрожала, но медленно поддаться панике он мне не позволил — швырнул в нее с головой:
— Давай-ка кое-что выясним, Джоанна Конелл. Ты живешь здесь, со мной, в этом доме только потому, что мне нравится с тобой спать. Следовательно, если ты этого не делаешь, то собираешь свои пожитки и выметаешься.
У него совсем крыша поехала? Или, может, он думает, что это игрушки?! Я очень разозлилась, и сквозь сжатые зубы прошипела:
— Ясно. Что-то еще?
— О, еще много всего. Например то, что все последствия — не мои проблемы. Ты и без того получаешь достаточно. — Мне живо представился контракт, который меня сейчас заставят подписать кровью. Черт, невероятно. Это же просто невероятно! И после этого еще кто-то удивляется, что я не хотела ему говорить о своих проблемах?! Надо было смолчать, собрать вещи и уйти. Потеряла бдительность. Расслабилась! Вот же дура… — И если ты залетаешь — просто делаешь аборт. Не ставя меня в известность. Я думал, что хотя бы в этом отношении у тебя мозги на месте, так ведь нет же! Раз так, придется тебе сообщить неприятную новость: я НЕ хочу об этом даже знать. Я с тобой сплю — я за это плачу, и все честно. Если тебя что-то не устраивает — убирайся отсюда и выживай как хочешь. Мне твое дерьмо ни к чему. И если ты вдохновилась примером Керри, у меня для тебя неприятные новости: колечка от меня ты не получишь никогда. Никоим образом. Хоть все тело паразитами засели.
— Паразитами? — оторопело переспросила я.
— Женщины умирали и умирают при родах, гробят свое здоровье, пытаясь продолжить род. С эволюционной точки зрения все просто: когда появляется следующее звено в цепи, надобность в предыдущем отпадает, что подтверждает и медицина: плод день за днем вытягивает из тебя жизнь. А потому физиологически разница между кормежкой ребенка и солитера отсутствует.
— Это дико, я не хочу это слышать, — раздраженно бросила я, на мгновение демонстративно зажимая уши.
— Как скажешь. Я просто пытаюсь донести до тебя свою мысль: мне не нужны проблемы. Моя жизнь меня полностью устраивает, но вынудишь — я исключу тебя из нее без труда.
— Ты не сказал мне ничего нового.
— Неужели? Тогда почему ты все еще одета? Раздевайся или убирайся, — мягко проговорил он.
И я начала порывисто и зло стягивать с себя одежду. Вообще не сексуально, не собиралась доставлять ему хоть какое-то удовольствие. Хочет вести себя как животное — получит в ответ то же. А я ведь думала, что Шон Картер не может пасть в моих глазах еще ниже, но он просто живое доказательство всему гребаному невероятному в этом мире. Я уеду. Я уеду отсюда! Никогда-никогда-никогда не вернусь! Но сначала за свои унижения получу Бабочек Монацелли. Иначе все впустую!
И вот, совсем как в Осаке, я стою перед ним голая, но настроение совершенно иное. А он просто встает с кресла и расстегивает ремень брюк, обходя меня со спины. Но то, что случилось дальше, было совершенно не из моей жизни. И книги подобного содержания я всегда откладывала в сторону, не желая больше к ним прикасаться. Это было попросту омерзительно: Шон резко толкнул меня к дивану и заставил перегнуться через спинку. Она больно впилась в тазовую кость, но, наверное, даже если бы я попыталась подвинуться, лучше бы не стало. Пока я злилась и размышляла о происходящем, Картер резко, без прелюдий и без защиты вошел в мое тело. Я дернулась от боли и попыталась вырваться, но этот ублюдок только сильнее впечатал меня в спинку дивана, придавливая сверху. От боли перед глазами появились белые вспышки. Из груди сам собой вырвался жалобный всхлип. И с каждым толчком бедрам становилось все больнее, ни о каком удовольствии и речи быть не могло. Вселяло надежду только одно — бег стрелок часов на противоположной стене. Но, к счастью, видно, после долгого воздержания, все закончилось даже быстрее, чем я надеялась. Никогда в жизни я не была так счастлива, слышать стоны этого ублюдка.