Ты все равно станешь моей (СИ)

— Леша! — стону, моля Елагина лишь об одном: чтобы он ни в коем случае не останавливался.
— Кончай, моя маленькая. — он вновь припадает к ареолам, а меня под аккомпанемент повторяющейся мелодии вновь уносит куда-то к облакам. С глухим стоном Лёша откидывается на спинку и несколько секунд просто полулежит с опущенными веками, выравнивая дыхание.
— Леш, там курьер. — напоминаю. — Ну хочешь, я выйду? — предлагаю.
— Исключено. — резко приходит в себя Елагин и снимает меня с себя. — Не вздумай высовываться. — предупреждающе выставляет указательный палец, натягивает домашние брюки и выходит из комнаты.
— Не очень-то и хотелось. — ворчу в ответ и подхожу к окну. Закат. Красивый, пурпурный. Стены ближайших многоэтажек отражают лучи, причудливо подсвечиваясь.
— Это что-то с чем-то! — в гостиную возвращается довольный Леша и ставит несколько коробок с ароматной пиццей на журнальный столик. — Что ты там стоишь, как неродная? — обращает внимание на меня.
— Иду. — усмехаюсь и подхожу к креслу. — Блин, неловко как-то. Я пойду оденусь. — задумчиво тяну. Все-таки ужинать голой, когда даже Елагин надел штаны — чересчур, как по мне. Тем более, несколько дней назад я перетащила сюда спортивный костюм, чтобы в таких случаях, как этот, не канючить у Леши одежду.
— Куда? — недовольно рычит и притягивает мое обнаженное тело себе на колени. — В смысле неловко? — обиженным тоном спрашивает. — Очень даже ловко. — сам себе отвечает, обвивая меня одной рукой, а другой беря кусок пиццы. — Лисенок, — обращается ко мне, — ужинаем, не стесняемся. Потом ещё вино и ванна. — напоминает.
— А эта с чем? Не острая? — осторожно принюхиваюсь к Лешиной порции.
— Со всем. — коротко отвечает Елагин. — Кусай. — улыбается, поднося пиццу ближе к моему рту. — Ну как? — интересуется мужчина, проводя дорожку поцелуев по моему плечу.
— Вкусно. — блаженно прикрываю глаза, наслаждаясь легкой наполненностью в желудке, между прочим впервые за целый день.
— У меня к тебе профессиональный вопрос. — кашлянув, серьезно начинает Леша.
— Я ветеринар. — на всякий случай тихо напоминаю.
— Я помню. — шепчет в ответ такой загадочный Елагин, без зазрения совести исследуя мое тело руками. — Я тут недавно в инстаграме увидел фотографию пухлого кота с кисточками и понял, что хочу себе такого. Что скажешь?
— Кота?! — кажется, у меня челюсть куда-то под пол закатилась. — С кисточками? — уставилась на Лешу, словно на божество. — Британскую золотую шиншиллу? — продолжила расспрашивать, ощущая себя ребенком, которому сказали, что его ждет поездка в Диснейленд.
— Именно. — с темным, чересчур глубоким взглядом ответили мне.
— Я всегда мечтала о коте. — смущенно поделилась. — Поэтому и стала ветеринаром. Ты не представляешь, какое это счастье каждый день видеть десятки пушистых существ! — на моем лице появилась влюбленная, почти безумная, улыбка. — Собаки, кролики, хомяки — так и хочется их всех потискать, но, во-первых, они обычно плохо себя чувствуют, а, во-вторых — не положено. — насупилась.
— Тогда почему не завела? — возник логичный вопрос.
— У Ника жуткая аллергия на шерсть. — я вздохнула. — Кстати, об этом мы узнали, когда я тайком притащила домой огромного бездомного кота. — невеселый смешок вырвался из груди, стоило вспомнить, как меня потом заставили собирать его опавшую шерсть по всей квартире.
— Тем чаще я буду видеть тебя здесь. — одобрительно проурчал Леша, скользя пальцами по моей груди. — Съездим на выходных к заводчикам?
— Да. — мой голос сорвался на стон, когда Елагин прикусил нежную кожу зубами. — А ванна? — с надеждой напомнила.
— Ладно. — притворно грустно ответили мне. — Я наливать воду, а ты в бар за вином и бокалами.
— Я могу брать любое? — на всякий случай уточнила, слезая с колен.
— В принципе да, — пожал плечами мужчина, — только с розовой этикеткой не бери, оно ждет особого случая.
— Хорошо. — кивнула.
Мы лежали в ванной, друг напротив друга, и я любовалась причудливым преломлением света через рубиновую жидкость.
 
— Лика? — заискивающе начал Леша, поднимая мою ногу из воды и легонько массируя лодыжку. Я отвлеклась от своего занятия и перевела внимательный взгляд на мужчину. — Я пойму, если после того, что я спрошу, ты решишь утопить меня в ванной, но у меня язык чешется. — он сделал паузу, предоставив право выбора мне. Не думаю, что есть хоть одна тема, на которую я бы наложила «вето» в разговоре с Елагиным. Втерся в доверие, поганец!
— Ну попробуй. — ухмыляюсь, делая небольшой глоток вина. Хочется, чтобы было максимально близко и без секретов.
— Савельев, — Леша продолжает усердно разминать мою голень, — он был твоим первым?
Нет, я, конечно, прекрасно помню, что буквально пол минуты назад утверждала, что мне хочется отношений без секретов, но зачем ему это знать?!
— Это важно? — вопросительно выгибаю бровь.
— Нет. — Леша поджимает губы и разрывает зрительный контакт. — Извини, зря я это начал. — отмахнулся. «Видимо даже слишком важно» — мелькнуло в моей голове.
— Ты мне тоже не девственником достался. — напоминаю прописную истину, ставя бокал на столик и пододвигаясь ближе к Елагину.
— Я не об этом, Лисенок. — подхватывает меня за талию, подсаживая на себя. — Просто он… — Леша не договаривает и снова замолкает, возможно так и не сумев подобрать слова.
— Не знаю, чего ты хочешь от меня услышать, — спокойно произношу, укладываясь на влажной груди, — но моим первым был человек, которого я очень любила. К сожалению, его не стало восемь месяцев назад. — провожу пальцами по сове на шее.
— Из-за чего? — раздается бархатное над ухом. Леша боится меня спугнуть, я это чувствую как никогда сильно. А я ничего уже не боюсь: ни прошлого, ни будущего. Я наконец-то живу сегодня. По-настоящему живу: с гулко бьющимся сердцем и краснеющими щеками.
— Рак.
— Прости, что напомнил. — мне кажется, я уже начинаю слышать, как Елагин мысленно материт себя за «неуместность», поэтому решаю просто прервать его интенсивные анализирующие процессы.
— Просто поцелуй меня. — я поднимаю голову и тянусь к таким манящим губам.
— Так? — практически невесомо касается моего лица, а потом поднимает на меня хитрющие глаза.
— Нет. — недовольно морщу нос и трусь об окончательно отросшую щетину, теперь больше смахивающую на бороду.
— А как? — не перестает провоцировать меня мужчина.
— Ты специально, да? — ворчу, обхватывая руками его шею и напористо раскрывая такие знакомые губы. Леша тихо стонет и мгновенно перенимает инициативу. Господи, как же круто!
***
— Проходите, Лика Владимировна. — следователь лет тридцати с небольшим показывает на стул напротив.
— Благодарю. — равнодушно отзываюсь, садясь на предложенное место. После краткого инструктажа от Леши и Ника мне вроде бы и стало легче, но стоило войти в этот кабинет, как вся уверенность мигом улетучилась. Как же я устала от всего этого!
— Итак, расскажите, в каких отношениях вы состоите с Александром Савельевым. — спустя время начинает мужчина. «Ну вот и понеслась душа в рай!» — мысленно вздыхаю и прямо отвечаю:
— Он был моим любовником.
— Как долго? — очередной вопрос.
— Несколько недель. — копаться в собственном белье вместе с абсолютно посторонним человеком — не самое приятное дело, уж поверьте.
— На момент задержания под стражу ваши отношения продолжались? — следователь отвлекается от заполнения бумаг и переводит свой отнюдь не легкий взгляд на меня.
— Нет. — мотаю головой, с достоинством выдержав и эту пытку. — Мы расстались примерно за неделю до этого.
— Вы были в отношениях всего несколько недель. По какой причине вы их прекратили? — фу, я же не на приеме у психолога!
— Извините, а вы уверены, что это касается дела? — скептически смотрю на следователя, которому вероятно просто нравится вытаскивать из людей все самое неприятное.
— Да нет. — равнодушно пожимает плечами, а мне хочется рычать от происходящего идиотизма. Премерзкий тип! — Что вы знаете о его работе?