Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 (СИ)

— Пока их вешать не начнут! — выкрикнула Тара.
«Ох и не повезет же кому-то с целительницей, — подумала Вера, — вернее, с ее языком!»
— Из вас получатся сомнительной художественной ценности украшения для Древа Примирения, так что я пока не стану торопиться с массовыми публичными казнями, — заверила она, и шиарли заулыбались.
Ах да, конечно, у них имеется старинный обычай гирляндами развешивать врагов на близрастущих деревьях. Зачастую — еще живыми, но деревья, повинуясь приказу шиарли, быстро исправляют ситуацию. Или не слишком быстро: кто-то из послов говорил, что видел несчастного, целиком вросшего в кору, — он выглядел как огромный уродливый нарост на гладком стволе, очертаниями напоминающий человеческую фигуру, одно лишь лицо оставалось на поверхности. И он все еще мог дышать и даже говорить, хоть и нечленораздельно: шиарли пояснили, что мозг его большей частью стал единым целым с деревом, а у того с мыслительной деятельностью дела обстоят неважно.
«Вероятно, отсюда и пошло выражение „голова дубовая“, — подумала Вера. — Стоп, это у нас, здесь такого нет… Не додумались, наверно».
— Итак, Данис, — снова обратилась она к юноше (встав прямо, он оказался на полголовы выше!), — ничего сверхъестественного от тебя не требуется. Повтори то же самое, что уже делал сегодня перед обедом, только на этот раз постарайся, чтобы первый же взмах твоих собственных ресниц не задул огонек!
— Я… я постараюсь, госпожа, — сглотнул он и затравленно оглянулся.
Верно, одно дело — демонстрировать свои умения (или их отсутствие) при однокашниках, большая часть которых точно такие же неумехи, а другое — при инородцах. Стыдно и страшно, и вообще — что люди-то скажут? И как грозная госпожа отреагирует на провал? Спасибо, если действительно повесить прикажет. А если придумает что похуже, как с остолопом Сенни?
Все это настолько явственно было написано на лице Даниса, что Вера только вздохнула: ведь не ребенок уже, а трусит так, будто его к людоеду на закуску своим ходом отправили.
— Не торопись, — сказала она, — сосредоточься и… Сосредоточься, а не напрягись, лопнешь же!
Послышались смешки, но тут же умолкли, стоило Вере смерить группку учеников свирепым взглядом.
Данис кивнул и предпринял еще одну попытку. Он честно старался, даже побледнел от усилия, на лбу выступила испарина… Вера видела, как активируются его линии силы, но…
— Стоп-стоп-стоп! — вскричала она, и он вздрогнул как от удара. — Скажи мне, о достойный ученик своего учителя, кто сказал тебе действовать именно так?
— Господин Реннис, — выдавил юноша.
— Что, серьезно? — не поверила своим ушам Вера. — Вот так и сказал: чтобы возжечь огонь, тебе, Данис Иль, надо задействовать решительно все линии силы, которыми ты обладаешь от природы, а потом… ну, продолжай!
— Собрать всю их мощь в единой точке и облечь желание в физическую форму, — растерянно сказал он, а Вера задрала голову и, чтобы не начать ругаться отборным казарменным матом, исполнила арию голодного варлаха, посвященную полнолунию. И, возможно, самке в охоте, она не настолько хорошо разбиралась в зверином языке.
Глотка у Соль Вэры была луженой, а акустика в холле — лучше не придумаешь, так что какофония вышла знатной. Даже когда у Веры кончился запас воздуха и она умолкла, выразительные варлашьи трели долго еще отдавались эхом от каменных стен.
— Все настолько плохо, госпожа? — осторожно поинтересовался Ран, подсунув ей кубок с водой — промочить горло.
— Хуже не бывает, — ответила она и посмотрела на недоумевающих учеников.
Некоторые опасливо прислушивались, готовые в любой момент снова зажать уши. Кое-кто, кажется, подумывал о том, чтобы спастись бегством: вдруг эта странная инспектриса умеет оборачиваться зверем? Загрызет еще, чего доброго!
— Что ж, — сказала Вера в наступившей наконец тишине, — теперь я окончательно уверилась еще и в том, что не только учеников сюда принимали таких, кому больше некуда податься… Я имею в виду людей, конечно. Учителя ничем от них не отличаются.
 
— Это как же, госпожа? — снова не вытерпела Тара. — Негодные, что ли, вроде нас? А кто же им разрешил господ инородцев учить?
— Вопрос интересный, но вас он волновать не должен, — ответила она и повернулась к шиарли с подземниками: — Видели, как этот молодой человек задействовал линии силы?
— Да, — за всех ответила Шегарин, — все разом. По-моему, у вас и ваших спутников я подобного не наблюдала.
— А у учителей?
— У них было, — сказал Лас, подумав. — Но это нам тогда разъясняли, как вообще эти линии увидеть, вот мы и подумали — так оно и должно выглядеть.
— Разумеется, если маг хочет показать их все, то покажет… Лио, ну-ка, продемонстрируй!
Тот поднял руку над головой, медленно повернулся вокруг своей оси, выбирая наиболее выгодный ракурс, — тот еще артист! — и начал понемногу проявлять свой магический рисунок. Обычным зрением его не разглядишь, но опытному волшебнику ничего не стоит подсветить линии так, чтобы их сумел рассмотреть даже начисто лишенный дара зритель.
Сперва вспыхнул золотой огонь в груди, а от него, как ручьи от истока, побежали по всему телу, по рукам линии силы. Где-то они прихотливо переплетались, где-то разветвлялись на десятки и сотни паутинной толщины ниточек, а где-то сливались воедино, закручивались замысловатыми спиралями и расплескивались мириадами брызг…
— Это примерно четверть того, чем он владеет, — ласково сказала Вера, похлопав Лио по плечу, чтобы не увлекался. — Полную картину демонстрировать не принято и даже неприлично.
Она подняла руку, на которой замысловатый браслет выглядел ажурной перчаткой. Гайя обходились кольцом сюзерена: другие украшения могли им скорее помешать, чем помочь — то, что маги они средние, опытный противник и так поймет, а вот иметь на руках нечто, чем можно зацепиться в драке, чревато.
— Так вот, — продолжила Вера, — для того чтобы всего-навсего разжечь костер, Лио не станет устраивать такую вот… иллюминацию. А для создания волшебного не гаснущего огонька нужно и того меньше. В особенности если запитать его не от своих линий силы, а этого места. Грубо говоря, — добавила она, видя, что ученики не понимают, — нужно взять, сотворить его, а потом отвязать от себя и привязать на ниточку на ветке.
Она развернула Даниса лицом к остальным, взяла его за руку и подняла ее повыше, чтобы было лучше видно.
— Большинство из нас владеют всеми основными силами, но какие-то проявлены отчетливо, а какие-то могут быть почти не выражены. Ну, кто мне назовет эти силы?
— Вода, огонь, воздух, земля и дух! — отозвалась на этот раз Нара. Наверно, очень переживала за своего супруга, раз рискнула высказаться.
— Совершенно верно. К примеру, Ранна Тара, как я сказала, имеет явные задатки целительницы. Кто мне скажет, почему я так решила?
— У нее хорошо видны линии духа и земли, — неожиданно ответил Дэр, — и они переплетаются, а три другие выражены намного слабее. Совокупность же земли и духа дает живой организм, а кто ими занимается? Обычно целители. Ну или исследователи.
— Именно так! — обрадовалась Вера. Ну хоть что-то они знают! — О, зажечь огонь она вполне в состоянии, мы все это видели. Но эта линия — не преобладающая. Более того, она входит в конфликт с основными, а результат мы все видели. Разумеется, задействовать ее можно и нужно, но для серьезной работы с ней потребуется много тренировок и хороший самоконтроль. Иначе, Ранна, вы так и будете сжигать столы, попытавшись зажечь свечу!
Она перевела дыхание и продолжила:
— И теперь мы подошли к самому главному. Почему Ранна производит разрушения, хотя она вовсе не боевой маг по своей природе, а Данис не может справиться с простейшим заданием?
— И почему же, госпожа? — с заметным интересом спросила Тара, рассматривая свои руки. Наверно, изучала магический рисунок.
— Да потому, что видеть линии силы вас худо-бедно научили, а выбирать подходящую для решения конкретной задачи — нет! Хуже того, какой-то остолоп… хотя почему «какой-то», я ведь знаю его имя… Так вот, он или даже они почему-то уверили вас, будто нужно задействовать все линии разом!