Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 (СИ)
— Так ведь… никакой возможности… — едва слышно ответила вместо него Нара. — И то Иль как-то…
— Я посуду мою вместо Тан Хассы, — сознался он, — неловко ей, перья намокают. Мне не трудно, а… а подземники после себя много чего оставляют. И не кости глоданые, а прямо целиком, вот я и…
— Ты Нару нелюдскими объедками корхмил? — ахнул кто-то.
— А лучше было вовсе голодной оставить? — окрысился в ответ Иль. — И то не всякий раз перепадало… Не так уж давно они разлакомились, стали харчами перебирать!
«Это Шаса, — уверенно подумала Вера. — Заметила, должно быть, что Нара в положении, и придумала… Поди ж ты, подземники — и те сообразили!»
— Вам никому, стало быть, и в голову не пришло поддержать Нару, раз уж с ней приключилась такая оказия? — спросила она.
Мрачные взгляды и сопение были ей ответом. «Самим мало», — буркнул кто-то и тут же спрятался за плечом соседа.
— Понятно… Люби себя, чихай на всех… — Вера постучала по столешнице кончиками ношей. — Что ж, такой путь многих приводил к успеху. Или к могиле. — Выдержав паузу, она добавила: — Ничего, дорогие ученики… лоботрясы, хулиганы, тунеядцы! Я вас научу правильно товарищей любить!
— Госпожа имеет в виду взаимовыручку, — перевел Ран, заметив панические взгляды.
— Спасибо, — улыбнулась она. — Ну и занятиями вашими я займусь вплотную. Где это видано — ориентировать классическую целительницу на разрушение! Хоть сами бы прикинули, что к чему! Линии силы ведь умеете видеть, так?
— А что толку-то, госпожа? — спросила дерзкая Тара.
— В смысле?
— Ну, умеем мы видеть, а дальше что? В воздухе заклятия не летают, на уроках учат только тому, что положено, а сами мы ничего придумать не можем, потому что не знаем, как это все работает!
— О, вот это уже любопытно… — Вера оперлась обеими руками на стол и наклонилась вперед. — А библиотека тут для кого, интересно мне знать?
— Какой с нее прок, госпожа? — упрямо повторила Тара.
— Там книги, — пояснила она. — В книгах описаны основные законы магической науки. Вам должны были преподать их на занятиях, но даже если и махнули на это рукой, никто не отменял самостоятельных занятий.
— Ха! — окончательно расхрабрилась та. — Книг там, госпожа, может быть хоть сто тыщ мильенов, да только из нас всех половина читать не умеет, а другая половина кое-как по слогам слова разбирает!
«К такому повороту меня жизнь не готовила… — подумала Вера. — Но это логично: если брали всех подряд, даже с улицы, то… Откуда среди них взяться обученным и грамотным?»
Вслух же она спросила:
— И как вы обходитесь?
— Кто грамоте хорошо разумеет, тот читает вслух, остальные повторяют несколько раз, так запоминают, — ответила Тара.
— За столько лет, что, нельзя было выучиться читать? Да вы совсем обленились!
— Выучиться можно, госпожа, — подал голос Иль, — только книжки такими мудреными словами написаны, что не всегда поймешь, как их прочесть. А уж чтобы разобрать, о чем там сказано и как оно работает…
— У меня остается главный вопрос — куда смотрел ректор и учителя? — процедила Вера. — Что ж… Вижу, дела в хваленой школе Примирения обстоят даже хуже, чем мне показалось на первый взгляд. Но это поправимо. Можете сесть!
Ученики заняли свои места, настороженно поглядывая на Веру и ее телохранителей.
— Ран, у нас сегодня какой-нибудь праздник есть? — шепотом спросила она.
— Нет, — отозвался он.
— Тогда я своей волей назначаю этот день Днем Примирения и приказываю как следует отпраздновать его! — сказала Вера. — Керр, командуй…
Вздохи, а потом и возгласы изумления вырвались у учеников, когда на столе внезапно появились горы снеди. Правда, когда в зал вошли пятеро подземников в компании Лио, воцарилась тишина. А уж когда через противоположный вход пожаловали шиарли во главе с Шегарин, тишина сделалась гробовой.
— Ну что же вы? — с доброй улыбкой произнесла Вера, раскланявшись с инородцами. — Не ждите, пока все остынет, приступайте!
— Как это странно, — шепнула ей Шегарин. — Мне доводилось сидеть за одним столом с людьми, но на больших приемах…
— Считайте это уникальным опытом.
— Подумаешь, будто они чем-то от нас отличаются, — услышал их Дэр.
— Совершенно не отличаются, — кивнула Вера и улыбнулась еще шире. — Вы все — абсолютные неумехи, поэтому отныне учиться будете вместе! И попрошу не возражать. В конце концов, не мне это нужно.
— Воистину, — сказала Шегарин, переварив известие, — это будет уникальный опыт.
— Такие новости следует запить, — согласился Дэр и потянулся за кувшином.
Вера внимательно присматривалась к пирующим (а Лио с подземниками расстарались на славу!). Люди ее интересовали в меньшей степени: хотя бы потому, что человек — существо гибкое, с отличной приспособляемостью. Даже если удивится чему-то, то быстро привыкнет и начнет соображать, как бы это что-то приспособить для своих нужд. С другой стороны, об инородцах вполне можно было сказать то же самое: поначалу они посматривали друг на друга с опаской, а потом немного расслабились. И вот уже Дэр обсуждает со спутником Шегарин, Шерайном, какую-то замысловатую обработку кристаллов с труднопроизносимым названием (шиарли тоже неплохо смыслят в ювелирном искусстве, но методы у них собственные, так что есть чем поделиться), а Зир выспрашивает у еще одной шиарли, Ларинаш, о том, сумеют ли приспособиться кое-какие овощи к подземной жизни; она же интересуется, какое можно устроить освещение в пещерах, и вот они уже подсчитывают на клочке бумаги, хватит ли этого для вегетации и тем более плодоношения…
Обед закончился, но расходиться не спешили: очевидно, ждали разрешения инспектрисы. Только неугомонная Тара попыталась было сказать, что их ждет учитель, но соседка тут же ткнула ее локтем в бок — помолчи, мол.
— Ну а теперь, когда все мы утолили первый голод — телесный, — сказала Вера, чувствуя, что подражает какому-то то ли книжному, то ли киношному персонажу (сообразить бы, которому!), — попробуем бросить зерно пищи в ваши истосковавшиеся по настоящей работе умы. Все за мной! И не прячьте отбивные по карманам, они никуда не денутся…
— Не позорься… — прошипела какая-то ученица соседу.
— Так я для Виля, — ответил тот таким же шепотом.
— А он почему не явился? — проявила Вера остроту слуха. — Передайте — если я не увижу его за общим столом во время ужина, то вышвырну из школы. И не посмотрю, что там пурга!
— Она немного унялась, — заметил Керр, — но в горах, думаю, все равно ветер с ног сбивает. И холод собачий. Так что я бы на его месте еще подумал, что выбрать…
— Замерзнуть — это относительно быстрая и безболезненная гибель, — пояснил Ран. — Быть подопытным у госпожи Гайяри намного хуже. Хотя бы потому, что умереть она не позволит.
— Вот именно, — улыбнулась Вера. — Прошу же за мной!
Она привела их в холл, туда, где до сих пор сияло и переливалось созданное ею дерево, вросшее корнями в плиты пола и упирающееся кроной в потолок.
— Символично, — сказала вдруг Шегарин. — Это древо, но каменное. И в то же время живое, не так ли, Соль Вэра?
— Именно так, и существует оно за счет магии этого места, прирученной и обузданной человеком, — серьезно ответила она. — Потому я и выбрала его как некий символ. И сейчас я погашу огни… да, вот так. А вы — каждый из вас! — зажжете по одному в честь Дня Примирения, и тогда волшебное дерево снова воссияет во мраке страха и невежества!
«Елочку надо было наколдовать, — мелькнуло в голове, — вокруг нее и хоровод водить веселее…»
— Мы? — удивленно спросил Дэр. — Мы бы с радостью, госпожа, но ведь… не способны.
— Не обучены, вы хотите сказать? — Вера повернулась к нему. — Но вы ведь знаете, как это делается, — в теории, верно? А я вам сейчас продемонстрирую наглядно… Вот ты! Да, ты, Данис Иль, подойди ко мне. Поживее!
Тот остановился перед ней, по-прежнему не поднимая глаз.
— Выпрямись для начала, — велела Вера и кончиком стека приподняла ему подбородок, чтобы видеть не только макушку. — И смотри мне в глаза, на полу ничего интересного не нарисовано. Так-то лучше. И вы, остальные, тоже: на вас взглянуть противно! Не ученики, а… банда какая-то! Впрочем, нет, бандиты — и те держатся с большим достоинством.