Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 (СИ)
– Слушайте, а что это у вас за пометки? – спросил я из любопытства.
– А! Ну, кто не пойман – у того, ясное дело, зеро, а кого изловлю, на том уж крестик ставлю, – довольно улыбнулся он и взял альбом под мышку. – Жаль, никого не опознали…
– Угу, – кивнула миссис Клэр. – Ни одной знакомой рожи… лица, прощения прошу. Я же вам говорю, ошивался кто-то, но в этом вашем альбоме его точно нет.
– Как выглядел? Приметы? – принял охотничью стойку Пинкерсон.
– Да я толком и не знаю, как он выглядел, вечером заметила, когда Нила провожала, он на задворках шастал, – пожала она плечами. – Высокий парень, плечистый… Я еще подумала, не к мисс Пайплс ли он таскается? Вроде я и раньше его видала, да не присматривалась, мало ли прислуги? Хотя тут до соседей не так уж близко, чего б ему тут делать?
– Интересно, интересно… – Инспектор вытащил из-за уха карандаш и принялся строчить на очередном бумажном огрызке. – А когда вы его последний раз видели? Какого примерно роста?..
Сирил закатил глаза. Расследование явно его утомило, оказавшись совсем не таким романтичным, как в обожаемых им романчиках. Никаких тебе погонь со стрельбой, сплошная проза и однообразные вопросы свидетелям!
– Ну, пока можете идти, – отпустил наконец слуг Пинкерсон и повернулся ко мне: – Что, мистер Кин, дозвонились тетушке? И что она сказала?
– Миссис Флип никто не убивал, – сказал я с видом фокусника, достающего из шляпы кролика.
– Как так? А булавка?!
– Она нарочно взяла ее в рот.
– Господи, но зачем? – подпрыгнул Пинкерсон. – Что за странная причуда?!
– Это не причуда. Это… гм… целомудрие, – пояснил я. Сирил хихикнул в кулак. – Видите ли, инспектор, поезд проходит в тоннеле, там темно, и некоторые дамы опасаются, что какой-нибудь мерзавец может воспользоваться этим и…
– Да ладно, там всего минуты три езды, а пока распутаешь… гхм… – Инспектор немного покраснел.
– Я имел в виду, может поцеловать беззащитную женщину, – произнес я, тоже чуть не начав хихикать. Представить сумасшедшего, возжелавшего миссис Флип, мне не удавалось. – Чтобы обезопасить себя от посягательств, они и берут в рот булавки.
– Учту на будущее… – пробормотал Пинкерсон и снова оживился: – Ага! Вот оно, значит, как было! Помнится, вы, мистер Кертис, говорили, что миссис Флип вдруг замолчала, верно? Ага-а-а… значит, это она булавку в рот сунула. Потом был тоннель, тот верзила ее толкнул… Она подавилась – и готово! Вот так дела!
Тут он немного сник и произнес:
– М-да, не вышло загадочного убийства… Ох уж эти женщины, что угодно могут испортить, даже такое расследование!
Правда, он тут же приободрился:
– Ну что, тогда остается искать грабителя! – Инспектор лихо сдвинул шляпу набок и направился к водительскому месту. Потом обернулся. – Да, кстати. Вы сами-то кого подозреваете, мистер Кин?
Я не стал долго раздумывать.
– Мисс Пайплс, компаньонку, – и пояснил на вопросительный взгляд Пинкерсона: – Ее имя слишком часто всплывает в этом деле. И знак нападающему она могла подать, и о драгоценностях знала, и сахар имела возможность подсыпать…
– Да об этих драгоценностях весь дом знал! – фыркнул инспектор. – Эта миссис Флип такая гордячка была, все чванилась своим богатством. Так что наверняка не особо скрывала, что берет с собой кучу камушков и золота!
– Но вряд ли все вокруг знали, что миссис Флип поедет в общем вагоне! – возразил я. – И уж тем более кто-то посторонний не мог этого подстроить. А в купе миссис Флип забаррикадировалась бы так, что ни одному грабителю не достать. Я был с ней немного знаком.
Я передернулся, вспомнив некоторые обстоятельства. Что и говорить, в тот раз меня едва не женили.
– То есть вы хотите сказать… – протянул Пинкерсон, – что компаньонка заказывала билеты, а значит, могла устроить так, чтобы ехать в общем вагоне? Ну да, сказала, что свободных купе нет, кто ее проверит? Что ж, умно, умно… Спасибо, мистер Кин, я это выясню. А теперь я в участок, джентльмены! Всего доброго!
– Надо же, какой энергичный, – произнес Сирил. – Не то что Таусенд.
– Может, в молодости Таусенд тоже таким был, почем ты знаешь? – пожал я плечами. – Едем домой, что ли. Кстати, тебе привет от тетушки. Она обещала тебе какой-то сюрприз.
– Не люблю я таких обещаний, – признался кузен, забираясь в машину…
Шестое чувство (а может, просто опыт?) Сирила не подвело: дома меня ждала записка от тетушки Мейбл.
«Дорогие мои мальчики! – гласила она, притом «мальчики» было дважды подчеркнуто. – Как мне стало известно из самых надежных источников, у вас обнаружился излишек свободного времени, которое вы тратите на всякие глупости. Так вот, завтра утром жду вас обоих у себя. Оденьтесь прилично! Любящая вас Мейбл Стивенсон».
– Как думаешь, что мама придумала? – с опаской поинтересовался Сирил, который читал письмо, заглядывая мне через плечо. Брр, не люблю, когда так делают!
– Кто знает? – пожал плечами я, складывая листочек, пахнущий сиренью и фиалками. – Но уверен, что нам с тобой это не понравится.
Кузен только вздохнул, кажется рисуя в воображении всякие ужасы вроде уборки хлева за Нусруллой или чаепития с подругами тетушки.
Как показала жизнь, мы недооценивали ее коварство. Впрочем, обо всем по порядку…
Итак, на следующее утро мы с Сирилом отправились в имение тетушки Мейбл. Кузен долго ныл, чтобы я пустил его за руль, а после категорического отказа (гололед!) надулся и отвернулся к окну, делая вид, что разглядывает унылые зимние поля.
Тетушка лично встречала нас на крыльце, видимо заслышав шум мотора. Рядом с ней стояла одетая в твидовое пальтишко Наоми, на руках которой свернулся котенок.
– Вик, Сирил, я так рада вас видеть! – воскликнула моя дражайшая родственница, целуя сына. – Ах, Сирил, дорогой, как жаль, что мистер Флип тебя уволил! Да еще в связи с такой неприятной историей!
Сирил вжал голову в плечи и вообще выглядел нашкодившим мальчишкой. Хм, неужели он всерьез рассчитывал, что его мать ни о чем не узнает?
– Тетушка, Сирил в этом не виноват! – возразил я, уж больно жалкий вид имел кузен.
– Конечно, дорогой, – согласилась она таким тоном, словно ни на гран мне не поверила. – Только, увы, не все наши знакомые считают так же!
Сирилу достался кинжальный взгляд, от которого он съежился еще сильнее, а мне – улыбка из разряда «и посмей только сделать не так, как я хочу!».
Я поднял руки, сдаваясь на милость тетушки. Наоми смотрела на представление во все глаза, трогательно закусив большой палец.
– Поэтому вы должны показаться на глаза знакомым, – продолжила тетушка, сжав плечо Наоми. – Прогуляться по городу как ни в чем не бывало, сделать покупки… Заодно и Наоми развеется!
Губы Сирила сложились в отчаянную букву «О».
– Мама, может, мы сначала выпьем чаю? – жалобно спросил он, хлопая ресницами.
– Некогда! – отрезала тетушка, подталкивая Наоми к нему. – Пройдитесь по магазинам, купите кое-что для девочки и по хозяйству. Вот перечень. Заодно и покажете Наоми город.
Мы с Сирилом переглянулись и синхронно вздохнули.
Я молча взял список, протянул руку девочке, но она шарахнулась от меня как от чумного, выставив перед собой вместо щита зашипевшего котенка.
– И ведите себя прилично! – напутствовала нас тетушка Мейбл.
Кажется, Сирил чертыхнулся вполголоса…
Следующие два часа стали пыткой для нас с Сирилом. Наоми жадно разглядывала магазины, а горожане еще более жадно рассматривали ее.
Девочка подпрыгивала, тыкала пальцем в самые привлекательные витрины, издавала гортанные возгласы…
Сирил страдальчески морщился и отворачивался, однако плелся рядом. А что ему еще оставалось? Его матушка ни за что не простила бы невыполнения приказа, пусть и замаскированного под просьбу.
Так что мы демонстрировали трогательное семейное единство, совершая променад по центральным улицам и самым роскошным магазинам Блумтауна. Знакомые приветливо с нами раскланивались, но, даже беседуя о погоде и осведомляясь о здоровье родственников, во все глаза разглядывали непосредственную негритянку…