Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 (СИ)
– Ну-ну… – неопределенно протянул он.
– Теперь к практике, – продолжил я. – Да, отец устроил меня к своему приятелю. Я протирал там брюки полгода, и за это время людей буквально возненавидел. Я ведь, как вы могли заметить, и так-то нелюдим, но сейчас я хотя бы могу ограничить круг общения! А когда ты вынужден день за днем выслушивать незнакомых и зачастую неприятных тебе людей, которые полощут перед тобой свое грязное белье, обвиняют друг друга порой из-за таких мелочей… Впрочем, что я вам-то объясняю!
– Хм… – произнес инспектор.
– Одним словом, я понял, что еще немного, и я отправлюсь прямиком в сумасшедший дом. – Кажется, этой репликой я не улучшил ситуацию. – Тогда я и сказал отцу, что желал бы заняться международным правом, и даже поступил в один из французских университетов. Могу показать вам документы. Правда, я там не задержался… – Я снова потер лоб. – Действительно понял, что юрист из меня никакой.
– И чем же вы там занимались? В Париже-то? – приподнял бровь инспектор.
– А, я там не задержался, – ответил я. – Сперва объехал Европу, затем меня потянуло за море, в Египет… В общем, на протяжении этих лет я где только не побывал, носило меня по всему земному шару. Кажется, я только Австралию пропустил, и то по стечению обстоятельств… Ну а потом я вынужден был вернуться: как вы сами сказали, скончался мой отец. К тому моменту я уже был слеп на левый глаз, да и… – Я передернул плечами. – Другие травмы тоже давали о себе знать. И я решил, что хватит с меня приключений.
– Н-да? – все так же загадочно произнес инспектор.
– Именно. Знаете, сложнее всего было писать письма, – усмехнулся я. – Отец бы не понял, получи он конверт с бразильским или, скажем, индийским штемпелем. Впрочем, я договорился с одним человеком во Франции, писал ему, а он уж переправлял почту сюда, ну и наоборот, соответственно. Вот так.
– Интересная история, – сказал Таусенд. – Только проверить-то ничего нельзя. Поди, человечек тот из Франции давно затерялся, да даже если и нет, что это доказывает? Что вы путешествовали? Ну, пускай. Но это не отменяет того, что вы натворили дома.
– Ничего я не творил, инспектор, – вздохнул я. – Думаю, еще можно разыскать кого-то, кто работал тогда в конторе. Они подтвердят…
– Ищем, ищем, – кивнул он. – Тогда и посмотрим. А вы лучше сидите-ка пока дома, не то вас заклюют.
– Откуда такая забота, инспектор? – поразился я. – Или я вам так душевно дорог?
– Да уж конечно, – фыркнул Таусенд и снова помрачнел. – Просто знаю, каково это, когда пальцами тычут.
– Неужели? – Что-то в поведении инспектора меня насторожило. – Понаслышке или…
– Или, мистер Кин, или, – ответил он.
– Не может быть!
– Еще как может…
– Но вы, конечно, не поделитесь этой историей, – полувопросительно сказал я.
– Да чего ж не поделиться, если весь Блумтаун знает, – ответил он. – Кто-то суперинтенданту анонимку прислал. Дескать, взятки я беру. Преступников за деньги отпускаю! На махинации закрываю глаза…
– Улики изымаете… – негромко подсказал я. – Прямо как я, а?
Инспектор осекся и непонимающе уставился на меня.
– Н-ну, такое там тоже было, – кивнул он. – Словом, дальше чин чином устроили проверку. Суперинтендант уж старался, чтобы дальше управления не пошло, но кто-то все-таки проболтался.
– И что в итоге?
– Да ничего не нашли, – буркнул Таусенд. – Только слухи-то… Сами знаете, то ли он украл, то ли у него украли, но что-то там нечисто. Джейн ходит сама не своя, подруги ее шушукаются, на меня люди косо смотрят… Тьфу, пакость!
– Понятно, – сказал я, хотя мне по-прежнему ничего не было ясно. – Знаете, инспектор, что-то тут действительно нечисто. Спасибо, что рассказали, я теперь хоть понял, отчего на меня с утра так косились!
– Вот-вот, заметили, значит! – вздохнул он. – В общем, сидите пока дома, мистер Кин.
– Виктор, – сказал я. Инспектор тоже был мне симпатичен, равно как и его супруга, страстная любительница гераней.
– Гхм… Джордж, – произнес он, и я отсалютовал ему бокалом. А что оставалось товарищам по несчастью? – Так вот, найдете уж чем заняться…
– Конечно, – сказал я. У меня мелькнула шалая мысль. – Хотите, покажу?
– Э-э-э… ну покажите, – осторожно сказал инспектор, и я повел его в оранжерею.
Уж не знаю, что думал увидеть там Таусенд, может, мумифицированный труп моей выдуманной невесты Сибил, но точно не это…
– Ой… – вырвалось у него, и это было так забавно, что я чуть не рассмеялся, но вместо этого укоризненно сказал:
– А вы мне не поверили!
Через некоторое время мы распрощались, инспектор обещал держать меня в курсе дела, но лучше не по телефону, а то телефонистки имеют обыкновение подслушивать. Лучше уж он заедет по пути, пусть даже это породит новые слухи о нашем преступном сговоре. На том и сошлись.
Он уехал, а я задумался. Что-то общее было в наших историях. И как, спрашивается, мне теперь доказывать, что я совершенно невиновен? А может, и не надо? И от меня все отстанут раз и навсегда? Но тетушка Мейбл этого не переживет, вынужден был я признать… Значит, надо искать выход!
Пару дней я провел как в раю: никто не присылал мне приглашений, не звонил, не являлся в гости, и я мог полностью отдаться уходу за моими крошками, явно соскучившимися за время моего отсутствия.
На третий день грянула буря.
В дверь решительно постучали, а поскольку я как раз спускался вниз, то застал момент, когда Ларример отворил неизвестным гостям.
На пороге воздвиглась тетушка Мейбл, за спиной которой маячил Сирил, нагруженный саквояжами, и я понял, что проблемы только начинаются.
– Вик, мальчик мой! – произнесла она, царственным жестом вручив Ларримеру лиловый зонтик, каковых (различных расцветок) у нее имелась целая коллекция. – Мне все известно!
Ну разумеется, неужели же за столько времени до тетушки не дошли бы слухи о моих прегрешениях! И что теперь будет, одному Господу известно…
И тут только до меня дошло, как именно она меня назвала. Тетушка Мейбл всю жизнь именовала меня «Викто́ром», с ударением на последний слог на французский манер, и полагала сокращенные имена уделом плебеев. Во всяком случае, у меня сложилось именно такое впечатление. И тут вдруг – Вик… Ох не к добру это…
– И кто только придумал подобную чушь! – продолжала она, снимая шляпку и не глядя передавая ее Ларримеру. – Негодяи! Так опорочить имя моего покойного брата и твое тоже… Да кто же поверит, что ты, мой дорогой, мог натворить что-то подобное?
– Так все поверили, матушка, – вставил Сирил, гнусненько ухмыляясь из-за ее спины.
– Помолчи, – приказала тетушка Мейбл, и кузен мгновенно умолк. Ухмыляться, правда, не перестал, и понятно почему: обычно-то все шишки сыпались на него. А теперь оказалось, что все проделки Сирила суть мелкие шалости по сравнению с моими прегрешениями! Ну, пусть пока потешит душу… – Вик, милый, я прекрасно знаю, что ничего подобного ты не совершал!
– Да что вы, тетушка? – не удержался я. – Недавно, мне помнится, вы заявили, что я прекрасно обманывал отца, так неужели и в этом случае…
– Разумеется, ты обманывал Артура, – улыбнулась она. – Я ведь сказала, что он был непростительно простодушен для барристера. Но я также говорила, что провести меня ты не можешь!
– Неужели? – пробормотал я.
– Ну конечно, – ответила тетушка, с хозяйским видом проходя в гостиную и располагаясь на диване. Сирил так и топтался в прихожей с саквояжами, пока Ларример деликатно не освободил его от этой ноши. – Что за чушь, разве стал бы ты связываться с подделками и прочей гадостью? Ты не так воспитан, мой дорогой. Ну а что до прочего… Вик, милый, ты полагаешь, я никогда не была молодой и не живала в Париже?
Я поперхнулся.
– Видишь ли, ты уехал, и через некоторое время я решила написать тебе, но потеряла твой адрес, – сказала она. – Отец твой тоже был в отъезде, и я просто написала на адрес университета, его найти несложно. И оттуда ответили, что такого студента у них нет… Поступил, но давно уже отчислен, потому что ни разу не появился на занятиях. Однако твои письма исправно приходили из Парижа, и мне стало любопытно…