Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 (СИ)

– А и что ж с того, мы не знатные господа, нам и до свадьбы не зазорно, – фыркнула она.
– А когда свадьба? – поинтересовалась я.
– Так хотелось бы поскорее, госпожа, – потупилась Мадита и принялась обирать с платья соломинки. – Динк, правда, заладил: давай, мол, подгадаем, чтоб в один день с господами, чтоб памятно вышло! А я говорю – еще чего не хватало, а кто ж тогда госпожу Альену будет одевать-собирать? Я этого никому не доверю! Словом, – перебила она сама себя, – на будущей неделе, аккурат на праздник урожая, как принято. Хоть урожая того кот наплакал, а все ж таки обычай… Ну, это если вы дозволите, госпожа!
– Я же тебе не хозяйка, дозволения у князя надо просить. Или у старшего распорядителя, я и не знаю, как тут у вас заведено.
– Будто им дело есть до конюха со служанкой, не рабы же мы, вольные люди, сами разберемся… – проворчала она. – Ну то есть если господа не возражают. А раз я к вам приставлена еще старым князем и никто его приказа не отменял, значит, вы моя хозяйка и есть, вам и решать!
– Тогда разрешаю, – кивнула я. – Как раз и сама успеешь приготовиться, и мои вещи соберешь.
– А… вы неужто едете куда-то, госпожа? – удивилась Мадита.
– Да. В обитель.
– Что вы такое говорите!
– Так Райгор решил, сказал, до свадьбы мне придется пожить там, потому что мы как раз знатные и невесте с женихом под одной крышей делать нечего.
– А скоро ли?
– Точно не говорил, но, думаю, со дня на день прикажут отправляться. Так что, Мадита, уж расскажи, что там и как? Знаю, ты об этом вспоминать не любишь, но…
– Да как… если не своей волей пришел – скучно и работа тяжелая, да еще по десять раз на дню изволь все дела бросить, встать со всеми вместе и молитву вознести, – вздохнула она. – Ни шагу без этого не ступишь, а ступишь – всыплют горячих. Кто сам-то в обитель заявился или ненадолго приехал, тем это вроде как и в радость. Те, кого туда несмышлеными подкинули, – привыкли. А таким, как я… иногда стоишь, бубнишь очередную молитву, а сама думаешь: лучше б волки в лесу съели, право слово!
– Ты ни разу не говорила, как там оказалась.
– Добрые люди привели, – серьезно сказала Мадита. – В лесу нашли. А я ничегошеньки не помню: ни как меня звать по-настоящему, ни откуда родом, ни кто мои родители… По одежде вроде крестьянка, далеко не из зажиточных, вдобавок не из здешних краев, знаки на одежде вовсе незнакомые. Решили, отстала от какого-то обоза, что на ярмарку шел, заплутала, а с перепугу памяти лишилась – сказывали, по всему видно было, я не один день там бродила. А может, лесного хозяина увидела, он и подшутил…
– Они так не шутят, – сорвалось у меня, но она продолжала, не слушая:
– Ну а кому нужна ничейная девчонка? Своих хватает… Может, и приютил бы кто: оказалось, что по хозяйству-то я кое-чего умею, да и не из слабеньких буду. Но только год плохой выдался, самим бы прокормиться… Вот и отвели в обитель, как раз по хозяйству помогать. Там мне имя дали и велели молиться, чтоб Создатель память вернул. Но, видно, в обители так гомонят, что меня он как раз и не услышал, – закончила она. – Да и ладно. Видно, слишком дурная память, этак вернется – не обрадуешься.
– Не хочешь же ты сказать, что тебя, как в сказке, завели подальше в лес, да и бросили?
– Может, и так. Говорю же, госпожа, год выдался голодный, – пожала она могучими плечами. – А я самого бестолкового возраста была: на многие дела еще силенок не хватает, а поесть – только подавай! К чему такую приставишь? Разве что за малышней смотреть… ну так если несколько погодок, уж найдется кому люльку качать, полы мыть да кур с поросятами кормить.
Мадита помолчала и добавила:
– Той зимой еще нескольких младенчиков к воротам обители подкинули, тоже девчонок – две даже выжили, а остальных поздно нашли – замерзли они. Видно, у самих родителей рука не поднялась приморить, вот и рассудили: пускай Создатель решает, жить им или умереть…
Я невольно поежилась: в самом деле, повеяло страшной сказкой!
Старики рассказывали, когда-то и в горы приносили детей: обычно их находили среброликие и думали поначалу: люди хотят отдать малышей им на воспитание. И несказанно удивлялись – неужели не понятно, что человек с ними жить не может? Потом уже догадались: это люди из долин жертвуют своих детей, чтобы умилостивить духов гор… и заодно избавляются от лишних ртов. Но это было очень, очень давно, а за последние лет сто такое случалось всего раз или два. То ли жизнь в долинах стала лучше, то ли люди поняли наконец, что их жертвы горам безразличны.
 
– Как ты оттуда выбралась, ты тоже не говорила, – напомнила я. – Упомянула только, что княгиня тебя заметила и с собой забрала.
– Верно, – кивнула Мадита. – Мне тогда, наверно, уже годков десять было, точно-то никто не знал, а я так тем более. Может, и меньше, потому что я, сами видите, какая крупная. Ну а в девчонках собой вроде ничего была, соображением Создатель не обделил, обхождению худо-бедно научилась, нос кулаком не вытирала… Вот меня и приставляли к знатным дамам, которые в обитель приезжали, значит, милости Создателя попросить или просто по пути на ночлег останавливались. У них, конечно, своей прислуги хоть отбавляй, – пояснила она, – но только те ж не знают, где воды набрать, у кого свечей попросить, да мало ли еще чего… Вот я и бегала день-деньской – подай да принеси. Но это всяко лучше, чем в потолок пялиться и бормотать невесть что безо всякого толку.
– А зачем княгиня приехала в обитель? Тоже по пути оказалось?
– Нет, она как раз явилась ребеночка вымаливать, – пояснила Мадита и сняла нагар со свечей. – Никак наследника князю не могла родить, что она, что первые его жены…
– Как так? – удивилась я. – Райгор сказал, что его отец поздно женился, и…
– Еще б не поздно, эта княгиня уже пятой была, – проворчала она. – Про первых трех ничего не знаю и никто не знает, языки у всех накрепко узлом завязаны. Четвертая, я слышала, родила раньше срока и от горячки умерла, ну и мальчик, ясное дело, не выжил… – Мадита помолчала и продолжила: – Ну, тогда князь на госпоже Вианне и женился. И тоже незадача: три года прошло, а ничего… Очень он на нее за это сердит был. И то: сам уже в возрасте, когда наследника воспитывать-то, уму-разуму учить?
– Вот, значит, как… – протянула я. – Райгор уверял, князь жену очень любил, и она его тоже.
– Уж конечно, любил он… – буркнула Мадита и придвинулась ближе, чтобы говорить мне на ухо: – Ни старый князь, ни молодой сроду никого и ничего, кроме себя да своего богатства не любили. И предки их такими же были, что мужчины, что женщины… Тут поживи – всякого наслушаешься, а что вам об этом не рассказывали, оно и понятно! Госпожа Вианна, когда замуж шла, она мне говорила, сама не своя от счастья была…
– Она ведь была не слишком знатной?
Мадита кивнула и пояснила:
– Те семейства, что побогаче да посметливее, дочерей князю отдавать не собирались, знали же, что жены у него не заживаются. Одна красавица, рассказывали, когда он присватался, своей волей в обитель ушла. Сказала, с детства об этом мечтала! Правда, ее потом оттуда кто-то выкрал, – добавила она, – и куда девица подевалась, неведомо. Наверно, родные увезли подальше, а может, с сердечным другом сбежала. Другую мигом замуж выдали, заявили, давно сговорена была, еще до ее рождения условились… Как же, отдали бы ее за бедного рыцаря! Но этим повезло – они друг в дружку давно влюблены были, и если б не князь со своим сватовством, им бы никогда пожениться не позволили!
– Только не говори, что какая-нибудь отравилась или повесилась, лишь бы за князя замуж не идти.
– Может, и такое бывало. Я ж не обо всех слыхала, так… Когда с другими служанками болтаешь, нет-нет да и узнаешь что. А там слово за слово… – Мадита вздохнула. – Ну а госпожа Вианна была из хорошего рода, старинного, только давно обедневшего. Ей такое замужество и не снилось! А князь-то, вы ж помните, госпожа, хоть собой и не красавец, но видный, обходительный, говорил умно… Много ль девушке нужно? Вот что она его полюбила – в это могу поверить, да… Иначе не убивалась бы так!