Алое сердце черной горы (СИ)

Артемир с Датокилом переглянулись, после чего Датокил осторожно спросил:
— И далеко ли ты зашел в своих изысканиях?
— О да! Я определенно достиг некоторых результатов, которые можно счесть крайне интересными… — Марий подмигнул, тоже встав на ноги.
— Можешь ли ты показать нам? — с искаженным от алчности и волнения голосом изъявил любопытство Датокил.
— Ну разумеется! — Марий рассмеялся, дрожащей рукой осторожно взяв Датокила за плечо. — Я об этом и мечтать не мог!
— Замечательно!.. — Датокил от радости ответил Октавиусу Марию тем же жестом приязни, потом повернувшись к Артемиру, стоявшему рядом, попросил. — Артемир, прошу тебя, приведи остальных э-э-э… — Датокил озадачился, повернувшись обратно к Марию.
— Я живу недалеко, просто идите по границе зелени и выжженной пустоши, пока не найдете единственную проторенную тропинку, ведущую в глубину леса. Идите по ней, и вскоре упретесь в мой дом. — пояснил Артемиру Марий, поняв суть заминки.
Кивнув в знак того, что понял направление, Артемир развернулся и направился обратно на пляж, который первым встретил их на этих землях. По пути обратно, продираясь опять через душное полесье, Претендент размышлял про слова Датокила о возможном новом будущем их народа. С одной стороны, его пугали последствия свободолюбивых выступлений против могучей Нордиктовской Лиги. Ведь, если их постигнет неудача, всему равенскому народу настанет конец. С другой стороны, свободолюбивые равенцы и так чахнут в оккупации, особенно те, кто без отдыха работает на саргов. Разница лишь в скорости полного вымирания… Так или иначе, вера в успех планов Датокила, помноженная на гнетущие молодого равенца недовольства от нынешней судьбы их народа, настойчиво подталкивала Артемира в тесные, окровавленные объятия войны, смотрящей на него сверху вниз своими слепыми глазами, налитыми краснотой…
«Все же, это будут решать все равенцы, а не только я один, даже и с Датокилом». - облегчая душевную нагрузку, отложил на время решение этой дилеммы Артемир, раздвигая руками последние гущи кустов и ступая на прибрежные пески.
— Артемир, вот ты где!.. А где же Датокил? — Раздавид, едва только кусты разродились Артемиром, встал с песка на ноги, протягивая своему другу запеченное на сучке яблоко, изготовленное на костре.
— Он ф нафим нофым фнакомым… кхах, кхех!.. — едва вдохнув душистый аромат печеного десерта, Артемир почувствовал сильнейший приступ аппетита и вгрызся в яблоко, набив им полный рот. Неудивительно, что пытаясь есть и говорить одновременно, Артемир подавился.
— Новым знакомым? Это еще что значит? Зверушку что ли нашел какую? — с улыбкой поинтересовался Бокупар, с пробуждения не успевший подвязать свой хвост, отчего волосы его выглядели небрежно. Остальные братья, сидевшие с ним вокруг костра и завтракая такими же яблоками на сучках, молча уставились на Артемира, согласно разделяя интерес Бокупара.
— Нет, представьте себе — человек, сарг, — при виде лиц, наполнившихся тревогой, смешанной со злобой, Артемир поспешно уточнил, — экспедитор, насильно сосланный с Нордикта на смерть, и оттого наш союзник.
Все присутствующие несколько смягчились, но тревога осталась, и старший Кипар ее озвучил:
— И ты веришь ему? Может, он уже убил Датокила, и теперь готовиться расправиться с нами.
— Вот сейчас мы этот вопрос и разрешим. — поспешно доев свой бесхитростный паек, Артемир махнул рукой, зазывая всех идти за ним. — Вперед, друзья, мы идем в гости к хозяину здешних земель!
* * *
— Невероятно! Удивительно! — восклицания Датокила встретили подошедших к жилищу Мария Октавиуса равенцев(всех, кроме Хрграра, оставленного на охране их судна) до того, как они увидели самого восклицающего. К слову, найти обиталище исследователя было несложно — Артемир всего лишь следовал указаниям Мария: вывел своих спутников на выжженную пустошь(изобилие вездесущего там альца не произвело особого впечатления на братьев Паров, к легкому разочарованию Артемира), а потом нашел выводящую обратно в леса проторенную тропинку, которой они и следовали. Стоит заметить, что за годы проживания на этой земле Марий построил прямо в лесу неплохую многоуровневую резиденцию из срубов и толстых веток представителей местной многолетней флоры. Выровняв торчащие вбок ветви самых старых и высоких деревьев, Марий укрепил на них небольшие цилиндрические этажики, крепко опоясывающие древа и покрытые лиственными крышами, укрепленные подпорками и соединенные между собой веревочными мостиками. Выглядело это все очень обстоятельно, уютно и надежно.
 
— Датокил, твое волнение изрядно избеспокоило окрестности. Видимо, твой бывалый разум тронуло что-то действительно интересное. — приятельскими словами Артемир встретил Датокила, вышедшего из двери самого нижнего этажа дома Мария, служившего прихожей. В руках у него было зажато, как казалось, обычное ружье.
— Это замечательно! Это ж какое изящное развитие огненного оружия! — Датокил сохранял солидную сдержанность, но по блеску в глазах и тому, как он активно тряс ружьем, он был преисполнен энтузиазмом.
— У меня было много времени и материалов для опытов. — Марий вышел из дома вслед за Датокилом, удерживая в одной нечто круглое и темное, в другой — какую-то маленькую чашу.
— Ах, что же это я!.. — ударил ладонью по лбу Артемир. — Надо же вас представить друг другу.
Отойдя вбок от Раздавида и Паров, открывая четверку братьев и своего друга для взора, Артемир познакомил их с Марием. Все пожали друг другу руки, смотря с любопытством, а младший Вадупар опять состроил воинственно-высокомерную мину, чем вызвал веселье у хозяина дома.
— Что ж, теперь, когда все узнали имена друг друга, позвольте мне, с разрешения благородного Октавиуса Мария, — Датокил почтительно преклонил голову в сторону Мария, — представить вам безупречную форму смерть несущего изделия. — после этого помпезного вступления Датокил вытянул руки, повернув в них ружье стороной затравочной полки, и тут Артемир, знакомый с саргийскими ружьями(спасибо Йону Аппулию), заметил отличие, о котором не преминул высказаться:
— А где же полка с алым углем? И что это за изогнутая трубка с колпаком на ее месте?
— Ага, как я мог забыть о том, что наш дорогой Претендент знаком с этим оружием! — Датокил, исказив лицо в кривой усмешке, ловко подкинул ружье, поймал его левой рукой, правой взведя крючок, на месте которого должен быть тлеющий фитилек. — И, конечно, Артемир прав, указав на эту особенность. И я объясню, почему.
Далее он, безо всякого фитиля, просто направил ствол ружья вверх и БАХ! — спустил крючок, чему сопутствовал громкий и дымный выстрел. Не ожидав «огня без огня», Артемир вздрогнул. А Пары и Раздавид, которые в принципе не были знакомы с этим оружием, испуганно втянули головы в плечи, запоздало зажав уши ладонями.
— Стрельба без огня? Или огонь был сокрыт от взора? — Артемир подошел к Датокилу, взял из его рук ружье, испускающее остатки дымка, и начал пристально рассматривать оружие.
— Огонь здесь рождается сам, его не нужно разжигать и поддерживать. — Датокил уступил объяснения подошедшему Марию, который вытянул вперед руку с чашей, в которой была желтовато-сероватая кашица. Осторожно понюхав ее, Артемир сморщился — запах был резкий и неприятный.
— И что же нужно делать с этой мазью? — подал голос из-за спины Артемира Раздавид, от длительного молчания ставший хриплым.
— Любой удар по этой смеси вызывает огненный взрыв, — для демонстрации Марий зачерпнул деревянной ложкой состав, аккуратно смазал его на лежащий у него под ногами камень, взял камень поменьше, и с замахом бросил. Попав точно в цель, камень породил оглушительный хлопок с мгновенной и бездымной вспышкой пламени. Малый камень после удара раскололся, и самый большой осколок прилетел Конупару в лоб, вызвав поток брани, который послужил отличным дополнением к эффектности показа. Позади Артемира раздался одобрительный шумок из тихих голосов Паров и Раздавида, разбавленный затихающей руганью Конупара, Датокил же просто довольно улыбался, скрестив руки на груди.